Ученица сильнейшего мага - Екатерина Политова

— Верно. Но порой эксперименты открывают и более неожиданные способности. Например маг, который мог бы не только управлять стихией воздуха, но и манипулировать магической сутью других людей, — он сделал паузу, чтобы до нее дошли эти слова, а затем не спеша продолжил. — Твои родители участвовали в одном из проектов Федерации. У обоих твоих родителей была неярко выраженная, но склонность к стихии ветра, которая и тянет за собой твою чувствительность. Босэй тщательно отбирали людей с этой предрасположенностью долгие годы.

Ректор замолчал дав Аннабель осознать сказанное. Её лицо не менялось, что творилось в голове этой девочки сейчас, он даже не пытался представить.

— Твои родители понимали, что в будущем твоя сила могла бы превратиться в мощнейшее оружие, способное подчинять других, манипулировать их магией, делать их уязвимыми перед тобой. Твои способности, твоя кровь — ключ к силе, которая, в неверных руках, может изменить баланс власти.

Губы Аннабель приоткрылись, она сцепила руки в замок. Она отчаянно пыталась выглядеть собранной и спокойной, но ещё не умела скрыть эмоции и они выдавали её с головой.

— Манипулировать магией… а я ведь по большей части маг-разрушитель. Мы уничтожаем материю, — прошептала она.

Как же ему импонировала её способность зрить в корень. Ректор фон Кирс любил умных женщин, но с этой девушкой ему следовало вести себя осторожней. Вчера он перешел границу, потерял контроль и это не должно было повториться

— Верно, — сдержанно произнес он.

Аннабель закрыла руками лицо. Послышался её глухой голос:

— Какая дура, что просила вас не делать из меня оружие. Я им родилась. Убить магическую сущность человека - что может быть лучше для государства, которое хочет выиграть в войне, если она вспыхнет между королевством Фоссис и федерацией.

Адам оперся о стол и чуть наклонился вперед:

— Посмотри на меня и послушай внимательно.

Когда Аннабель подняла на него глаза, в них стояли слезы, которые она тщательно сдерживала.

— Ты не обязана становиться тем, кем тебя хотят видеть. Твоя сила — это твое оружие, но это оружие не принадлежит им. Оно принадлежит тебе. Ты можешь выбрать, как им пользоваться. Я буду рядом, чтобы помочь тебе.

— Почему родители выдали мне что я не из королевства?

— Чтобы ты не заподозрила большего. Они хотели для тебя спокойной жизни, Аннабель. И она у тебя была, — ответил ректор. — Частично твой отец заблокировал твою магию ещё в детстве. При рождении, это достаточно сложная процедура, требующая постоянного внимания, и это даже не блокировка — твой отец заставлял твою магию спать. Но в тот злополучный день эту блокировку кто-то очень грубо сорвал, восстановить её невозможно. За тобой следили, про тебя знали и знают сейчас.

Она сглотнула, не сводя с него взгляда.

— Значит за мной охотится Федерация? Но я ведь пока не могу ничем манипулировать… Даже просто стихией управлять тяжело.

— Это пока. В наших руках довольно детальное исследование потенциала твоей силы, которая в теории должна развиваться в прогрессии. Никто кроме меня и твоих родителей этой информацией не обладает. Глория посвящена в это лишь частично, ничего сверх рассказывать ей не следует. Даже король не в курсе деталей, и я как можно дольше буду держать его в неведении.

Аннабель молча смотрела в пол.

— Меня уже кто-то хотел убить на озере.

— Не факт, — возразил ректор. — Это могла быть проверка скорости моей реакции и твоих способностей.

Аннабель опять замолчала и он её не дергал. Пусть думает. Пусть задает ещё вопросы, раз решилась получить на них ответы.

— Вы говорили про частичную блокировку сил вчера… — осторожно начала она.

О да. Всё утро он не переставая ругал себя за эту вчерашнюю слабость. За всё, что позволил себе вчера сказать.

— Поздно, Аннабель. Ты выбрала другой путь. Даже если ты вернешься домой, то знание будет отражаться на твоих реакциях, твоем поведении, отношении к окружающим. Рано или поздно ты устанешь скрывать это и сломаешься. Спокойная жизнь - это незнание, Аннабель. Сохранение тайн - тяжелая работа.

Она сжалась на стуле, обхватив себя руками. Эту девочку, из маленькой уютной кондитерской на задворках мира, бросили прямиком в политическую войну двух государств. И к своей наивности она решила узнать об этом побольше.

Ему было её жаль. И за эту эмоцию ректор фон Кирс себя тоже корил.

— Всегда будут те, кто будет стремиться заполучить твою силу, подчинить тебя. Ты - часть игры, и это неизбежно. В моих силах сейчас лишь снизить уровень твоей значимости в глазах власть имущих. Я здесь, чтобы помочь тебе научиться лавировать, защищать себя, использовать свою силу на своих условиях.

Она вдруг грустно рассмеялась и мельком смахнула слезу:

— Чего вы хотите взамен, ректор фон Кирс?

Наверняка, она думала, что удивит его этим вопросом. Однако чего то такого от Аннабель он и ждал. Адам знал, что с одной стороны она была не более, чем частью его плана, важной деталью в более крупной игре. Да, он был готов использовать её, если это приблизит его к поиску предателя.

И всё же, черт возьми, он не мог не думать о том, как защитить её от этого мира и от самого себя. Это желание становилось почти навязчивым.

Адам откинулся на спинку кресла, чувствуя, как внутри него поднимается волна гнева на собственные мысли. Он не должен позволять себе слабину — ни здесь, ни сейчас. Но вид этой девочки, с её огромными глазами, в которых светились одновременно упрямство и растерянность, делал это невозможным.

Он выдохнул и спокойно ответил:

— Взамен? Только одно - дать мне возможность выполнить свою работу, Аннабель. Чтобы однажды ты смогла не зависеть от таких, как я, и сама выбирала свой путь.

— Флёри! — крикнул мне преподаватель, когда я побежала на очередной круг. — Стой, дурная!

Моя группа уже закончила, а я не могла остановиться. И нет, это не то чтобы тело соскучилось по физическим нагрузкам, разве что слегка. Просто я поняла, что если не побегу, если не истощу себя до дна, то собственные мысли меня попросту сожрут.

Масштаб всего, что мне стало известно не укладывался в голове. И это, я уверена, была ещё верхушка айсберга! Ректор говорил, что сила - это власть, с которой будут считаться. Значит надо стать сильной! Стать во что