Пекло. Льды Арктики - Сергей Анатольевич Панченко

колючими иголками. Игорь закашлялся до головокружения и почувствовал в горле привкус крови. Усилием воли смог остановить кашель и замер, осторожно вдыхая через нос. Пока стоял, подошвы примерзли к полу.

Снаружи было гораздо тише и вдруг в это тишине раздался громкий выстрел, отдавшийся вибрацией под ногами. Игорь не сомневался, что так лопается промерзший корпус корабля. Вероятно, в некоторые помещения попала вода, ломающая хрупкий на морозе металл. Надо было идти в камбуз, проверить Михалыча. Игорь с трудом оторвал ноги. Тело коснулось холодной одежды, обжегшей кожу. Шаги звонко расходились по короткому коридору.

Игорь постучал в дверь камбуза.

— Кто? — Раздался изнутри голос повара.

— Капи… — Игорь снова закашлялся.

В дверь толкнули. Она не открылась. Михалыч стал бить в нее плечом и кое-как вместе им удалось приоткрыть ее, несмотря на сопротивление. Игорь заскочил внутрь в клубах холодного пара и затянул сопротивляющуюся дверь на место.

— Нихрена себе. — Повар вытаращился. — Там такой мороз?

— По ощущениям градусов сто. — Игорь опустил свитер на место. — Хотя я не знаю, как ощущаются сто градусов мороза. Пришел проверить, живой ты или нет.

— А что мне будет? Тут тепло, пока движок пашет. Вот, готовлю кашу с тушенкой на неделю вперед. А у вас там как, не замерзли? — Повар помешал здоровой рукой содержимое большой кастрюли.

— Нет, но тоже, пока работает вспомогательный двигатель. — Игорь скинул перчатки и поднес руки к горячей плите. — Корпус корабля лопается. Думаю, в трюме вода, она расширяется и ломает металл.

— А я думаю, что за стрельба. У нас вроде никакого оружия на борту не имелось.

— К сожалению, это не стрельба. «Печора» больше никуда не поплывет, даже если вернется вода.

— Печально. А солярки у нас на какой срок?

— Боюсь, что на таком морозе в основном баке она превратилась в желе. А во внутреннем хватит на неделю, не больше.

— Тогда нечего переживать, за неделю все поменяется. — Михалыч повеселел.

— Кривцов так не считает. Боится, что наступил новый ледниковый период. — Капитан открыл холодильник, оценить припасы. — На многие тясячелетия.

— Олег тот еще ипохондрик. У него, что ни день, то знаки о скором конце света. Погода немного взбудоражилась от того, что произошло, но быстро придет в норму. — Повар неловко попытался придержать елозившую по плите кастрюлю больной рукой.

Игорь закрыл холодильник и придержал ее сам.

— Болит рука? — спросил он участливо.

— Ноет.

— Аптечки остались в моей каюте. Я схожу сейчас, принесу. Тебе надо шину наложить и выпить обезболивающее. — Игорь снова натянул перчатки и раскатал ворот свитера.

— Спасибо, капитан. Буду признателен. — Михалыч не стал отказываться.

— Ты пока не тренируй больную руку, а то мы останемся голодными по твоей милости. — Предупредил капитан.

— Хорошо. — Пообещал Михалыч.

Дверь снова прихватило в проеме. Игорь выбил ее плечом и вышел в коридор. Его каюта находилась в трех шагах налево, напротив. Прежде, чем зайти в нее, он решил посмотреть, что творится снаружи. С улицы в дверной проем падал яркий свет. Обувь снова примерзла к полу, но Игорь было готов к этому. Шаги задубевшей подошвы звенели по железному покрытию. Казалось, если наступить жестче, то металл под ногами рассыплется как закаленное стекло на мелкие осколки.

Поднялся по короткой лестнице на палубу. От яркого света слепило глаза. Игорь вжал шею и натянул свитер выше, чтобы смотреть через относительно прозрачную вязанную ткань. Когда его тащили вниз полуживого, он ничего не рассмотрел толком. Мир вокруг вообще не был похож на прежний. Бесконечная ледяная, нет не равнина, просто поверхность. Она была совершенно не ровной. Где-то вздымалась, где-то обрывалась, бугрилась. При этом виднелись столбы пара, поднимающиеся из разломов. На всем лежала крупная изморозь, дающая то самое яркое отражение солнца. Вымерзшая из воздуха влага придавала картине разрушения нарядный вид.

У Игоря над головой что-то стрельнуло. Он инстинктивно отступил назад в коридор. Сверху на палубу упала грузовая стрела, проделав в ней дыру. Сама стрела при этом еще раз переломилась пополам, вместе с тросом. Игорь еще немного постоял, рассматривая удивительный, но чужой мир, понял, что перестает чувствовать руки и ноги, и вернулся в свою каюту. Так как в ней уже было холодно, то дверь открылась относительно легко. Правда, Игорь чуть сильнее крутнул рукоятку, и она сломалась, оставшись в руке, но дверь успела открыться.

Игорь взял аптечку и вышел из каюты, оставив ее открытой. В конце коридора виднелась свежая дыра наружу и торчавшая из нее грузовая стрела. К счастью она не зацепила ни камбуз, ни машинное отделение, не повезло только грузовому трюму, в котором хранился охлажденный улов. Игорь постучал в дверь камбуза, боясь снова отломить ручку. Михалычу пришлось снова поднапрячься, чтобы открыть дверь. Игорь забежал внутрь, отдал аптечку и подошел к плите, протянув к ней замерзшие руки.

— А я за три минуты чуть не окочурился. Там просто невероятный холод. При мне грузовая стрела сломалась без всякой причины под собственным весом.

— Так это она так грохнулась? — Удивился повар.

— Да, и палубу пробила. Железо, как стекло стало, очень хрупкое. Я ручку в своей каюте сломал, просто повернув ее.

— Ого, а что нам делать, если морозы продолжатся? — Михалыч помрачнел.

— Я не знаю, но выходить наружу надолго не получится. Мы не выживем на таком холоде. Хорошо, что у нас есть продукты, особенно рыба, и солярки море, но надо придумать, как ее добывать из большого бака. Автономности нам хватит надолго, главное, чтобы условия не стали еще хуже.

— Куда уж хуже. — Михалыч хлопнул крышкой, прикрыв свое варево.

— К примеру, если потеплеет, и вода вернется, то мы гарантированно утонем. Наше судно точно уже никуда не поплывет. Хорошо, чтобы оно вообще не развалилось на куски от мороза.

— А если потеплеет, то льды же мгновенно не потекут, мы успеем добраться до берега. — Высказал свой вариант Михалыч.

— Наверное, но грязь помесить придется. И еще непонятно, как далеко нас унесло от берега. Волна шла с юга, значит нас унесло на север и скорее всего дальше двадцатимильной зоны. И еще, я видел разломы, из которых поднимался пар, вернее, выходил с напором. Думаю, прогулка не будет простой. Учитывая, что на поверхности лед, можно провалиться под землю, если не заметить под ним дыру в земле.

— Капитан, хватит пугать. Помоги мне наложить шину. — Повар оголил больную руку.

У него сломалось предплечье, возможно обе кости сразу. Рука сильно опухла. Отек затронул кисть, превратив ее в подушку с пальцами сардельками. Игорь выставил нужную длину пластиковой шины по руке повара. Тот придержал ее, пока капитан обматывал.