Ревизор: возвращение в СССР 60 - Серж Винтеркей

Тут же спросил его, на всякий случай на английском языке, в правильное ли я место пришел, чтобы подать документы на итальянскую визу. Тот подтвердил на русском, с легким акцентом, что так оно и есть. Дальше мы разговаривали уже на русском.

По его просьбе передал ему все имеющиеся документы. Пару минут изучив их, он задал вопрос:

– Правильно я понимаю, мистер Ивлев, что все расходы по поездке, включая авиабилеты, берет на себя принимающая сторона?

Немножко странный вопрос, учитывая, что в приглашении так оно все совершенно недвусмысленно и указывалось.

Но, возможно, ему положено задавать такие странные вопросы. Так что просто подтвердил, что так оно и есть.

Затем он задал мне еще парочку таких же совершенно очевидных вопросов.

Когда я спокойно на них ответил, он, кивнув, вернул обратно мне мои документы, а сверху положил на них еще лист с анкетой, предложив ее заполнить.

Обнаружив в углу этой комнаты столик со столом, тут же сел туда и стал заполнять. Анкета оказалась на русском языке. На русском языке я все и заполнил. Закончив, вернулся к окошку и подал все туда. Бегло изучив анкету, тот кивнул, сказал все оставить, и выдал небольшой листочек с печатью и номером.

Судя по номеру три на листке, не так уже и часто советские граждане обращались в итальянское посольство за получением визы на въезд в Италию, учитывая, какой сегодня был уже час. А вот если вспомнить двадцать первый век, тогда, конечно, очереди были солидные в консульские отделы посольств. И записи за несколько дней, то и недель, делались, чтобы попасть на прием. Вот как времена изменились.

Клерк отправил меня еще в соседнее окошко визу оплатить, там как раз свет загорелся.

Порадовало то, что за визой сказали приходить уже в понедельник. Ну, молодцы! Учитывая, что особо желающих не имеется, не надувают щеки и не заставляют томиться людей по неделе.

***

Москва, Кремль

Первичная эйфория от высокого назначения у Володина уже прошла, но постоянно тянуло улыбнуться. Он уже начал вроде бы верить, что все ему это не снится, и действительно с ним произошло. Он действительно ходит по кабинетам Кремля! Это его работа, которая обещает ему в будущем очень много дополнительных преимуществ. И как же это было здорово!

Не так уж ему и нравилась работа вторым секретарем в Гагаринском райкоме. Вроде как и должность у тебя считается серьезной, а власти и перспектив особых не было. То ли дело теперь, когда у него кремлевский кабинет. И совещаний в душных кабинетах стало на порядок меньше, и обязанностей, честно говоря, тоже. Что ему, одна командировка раз в месяц, разве какую-то проблему вообще составляет?

А уж как смотрели на него на местах, когда он туда приезжал! В глазах провинциальных чиновников был и ужас, и восторг, когда они с ним беседовали. Вот уж когда действительно ощущаешь себя частью самой верхушки власти!

Это все наполняло сердце Володина восторгом. Но, тем не менее, здравые инстинкты он не утратил.

Как только эйфория схлынула, так и прежняя настороженность вернулась. Надо все же здраво оценивать то, что вокруг тебя происходит. Считывать настроения людей и как они на тебя реагируют.

И вот именно эта вернувшаяся привычная настороженность и дала Володину понять, что что-то вдруг испортилось. Для него вдруг стало проблемой новые связи в Кремле налаживать.

Вот стоит он с кем-то незнакомым в курилке и все идет хорошо. Достаточно непринужденно беседуют, пока он не представляется, называя себя. И вот тут взгляд собеседника вдруг как-то потухает, и он достаточно быстро курилку покидает. А ведь так в первые недели работы в ЦК КПСС совсем не было…

Всем тогда было все равно, какая у него фамилия и должность. Просто кивали, когда он назывался и говорил, что он тут новенький. И сами представлялись в ответ.

Явно что-то пошло совсем не так, как раньше. Насторожившийся Володин в этом убедился, когда обнаружил, что в тех кабинетах, с обладателями которых, как он считал, он уже определенные отношения наладил, перестали быть ему рады.

Вот сегодня с утра, к примеру. Сразу два человека, примерно его уровня по должности, которых он пригласил в буфет сходить, чайку попить, вдруг сказали, что они сейчас очень сильно заняты. А ведь Володин прекрасно понимал, зная, что у них схожие обязанности, что они такие же бездельники, как и он, и времени свободного у них полно.

Значит, однозначно, что-то случилось плохое. Похоже, что слух про него какой-то нехороший пошел в ЦК. И распространился он достаточно широко.

Встревожившийся Володин стал ломать голову. Неужто что-то из его темного прошлого всплыло? Мог кто-то узнать, что он потихоньку покровительством нечистых на руку директоров предприятий занимается?

Неужто кто-то проговорился про это? Хотя нет, вряд ли какой-то идиот найдется, кто про такое болтать будет, сам продолжая этим заниматься… Такого рода люди прекрасно понимают, что к Володину в ЦК КПСС не придут из ОБХСС, а вот к ним после такого рода слухов запросто.

А арестов никаких связанных с ним людей не было в последнее время, чтобы его сдали, в попытке себя спасти…

Любовница, может, какая-то старая что-то про него лишнее кому-то разболтала? Но что бы она могла разболтать? Володин прекрасно понимал, насколько опасно лишнее болтать при любовницах. Расслабился он там, не расслабился, но он старался и не пить много, когда по девкам ходил. И жестко контролировал то, о чем с ними беседует.