Целитель на прицеле - Виктор Викторович Зайцев

— Девочки, вы только подумайте. Простой деревенский парень закончил медучилище после армии по направлению райисполкома. Это понятно, многие так поступают. Но он умудрился на практике в больнице получить направление в мединститут и сдать все экзамены на проходной балл! А во время учёбы создал свой кооператив по массажу и зарабатывает огромные деньги. Даже купил машину и четырёхкомнатную квартиру! На баррикадах у Белого дома побывал, с Ельциным знаком! Да ещё холостой. И такой парень на свободе? — Подслушав случайно разговор девушек, я поспешил незаметно отойти в сторону, пока меня не изнасиловали особо практичные девицы.

До этого не дошло, потому как после обеда меня срочно вызвали в деканат. Секретарша кивнула на дверь в кабинет декана, куда я вошёл с отвратительным чувством «дежа вю». Кто, интересно, на сей раз меня ангажирует? Горком вышел в тираж. Кто остаётся? Горисполком и так ко мне ходит через одного, неужели генералы пошли? Так им не до массажа сейчас, их разгоняют и увольняют, якобы реструктурируют. Какое интересное название придумали, чтобы свести счёты со своими врагами! Декан телефонную трубку даже в руке не держал, кивнул на трубку, лежащую на столе.

— Слушаю, Кузнецов. — Мне терять нечего, увольнения не боюсь, в розыске я уже был, в СИЗО тоже сидел. Начнут задерживать — снова убегу. Денег много, проживу в том же Казахстане, Белоруссии или Украине несколько лет. Потом и за границей можно укрыться, если всё пойдёт плохо.

— Здравствуй, Федя. — Ласковый голос секретарши Ельцина немного успокоил.

— Добрый день, Ольга Михайловна, рад вас слышать, — совершенно искренне ответил я. По-моему, мои слова шокировали декана, потому как он откинулся на спинку кресла и удивлённо приподнял брови.

— С тобой Александр Васильевич хотел поговорить, не клади трубку. — Через полминуты в трубке послышался грозный рык полковника.

— Ты чего уехал, Фёдор? Почему службу бросил? Немедленно возвращайся обратно, завтра же выезжай в Москву!

Вот так, по-армейски круто, мне показали моё место у ноги. Явно не сомневаются, что я скулю, как напуганный щенок и устремлюсь в свой кабинет с кушеткой. Придётся расстроить.

— Ну, Александр Васильевич, я же работал временно. Наступил учебный год, вернулся к учёбе в институте. Мне ещё два года учиться, бросать не буду, диплом очень нужен. Хочу стать настоящим дипломированным врачом. — Я вздохнул, переводя дух, и в паузу втиснулся властный рык полковника.

— Какой, на хрен, институт. Тебя в Москве в любой институт примут, если понадобится. Без рассуждений, срочно езжай, даже лети самолётом.

Тут уже я обрисовал свои проблемы:

— Александр Васильевич, мне жить негде, а как жить на зарплату санитара в Москве? Тут я больше тысячи долларов зарабатываю в месяц, после уплаты всех налогов. Обещаете меня также устроить? Я только вам и верю.

Под моим взглядом декан, всё прекрасно слышавший, начал усиленно потеть и мысленно прощаться со своим креслом.

— Ладно, решим с этим. Завтра жду тебя, и бегом! — Решительно прозвучало в трубке и раздались короткие гудки.

— Лети, мы пока академический отпуск тебе оформим, в любое время можешь вернуться и досдать экзамены. — Махнул на меня рукой декан в буквальном смысле. Видимо, знал все сплетни, блуждавшие по институту.

— Тогда я полетел?

— Да-да, лети уж. — Декан так и не встал с кресла. Я машинально сунул ему своё цветное фото с Ельциным, Коржаковым, с танком возле Белого дома.

— На память, чтобы не забыли зачислить обратно через полгода. — И вышел в приёмную.

Там попрощался с секретаршей, явно подслушавшей телефонный разговор и беседу с деканом. Есть такие функции у некоторых телефонных аппаратов, если кто не знает. Из института поехал сначала к Зое Ивановне, положил перед ней фото с первыми лицами, велел отменить все записи, под предлогом срочного вызова в Москву.

— Будут жаловаться, переводите все стрелки на Ельцина. К нему еду. Вот зарплата за три месяца, как дальше дела пойдут — не знаю. Надеюсь вернуться, если не арестуют.

— Дай бог тебе всего хорошего! — перекрестила меня партийная женщина.

Затем заехал к своему знакомому, у которого оставлял на хранение машину, проплатил ему стоянку на полгода, до весны. И по пути домой зашёл к Олегу, озадачил его нашим расставанием. Из тайника вытащил сто тысяч рублей и десять тысяч долларов, московские цены знаю. Хуже не будет. Лишь потом собрал чемодан и отправился в аэропорт «Кольцово», благо автобус туда ходил часто. Среди ближайших рейсов до Москвы нашлось свободное место, но не сразу. Билетов поначалу не было, я уж было собрался доплачивать или помахать фотографией с ЕБН, но потом решил попробовать внушение. Я уже замечал, что частенько встречаемые мной люди поступают так, как я прошу. Считал это удачей. Потом вспомнил слова, приписываемые Суворову — один раз удача, второй раз удача, третий раз, помилуй бог, надобно и умение.

У меня таких случаев накопилось не только больше трёх, а больше десятка. Поэтому пришёл к выводу, что кроме лечения и огненных шариков на руке, могу ещё и внушать людям свои желания. Москва тот самый город, где можно потренировать эту способность. Там можно толкнуть человека на улице, нахамить ему, и потом до самой смерти не встретиться. Этим и пользуются столичные хамы и уголовники. В маленьких провинциальных городах не так. У нас тоже есть такие типы, но отношения немного лучше. Потому как почти все взрослые, кроме дураков, отлично знают, что могут встретить обиженного ими человека на улице или на работе. Он может оказаться твоим дальним родственником или коллегой из другого подразделения. Может, соседом из дома напротив твоего. Тогда будет стыдно за свои поступки, и такое понимание формируется ещё в детстве. Нахамивший ребёнок узнаёт от родителей, что оскорбил своего двоюродного деда, а обруганную бабку встречает на семейном торжестве, где та, поджав губы, расписывает родне «шалости» наследника. Поэтому в провинции, особенно в маленьких городках, отношения между людьми более человечные, что ли? Преступников, конечно, тоже хватает, но мало кто плюёт в лицо из трамвая или пинает ногой случайного прохожего. Хотя да, идиоты встречаются. Так что билет в самолёт я получил, но только после демонстрации своей коммуникабельности, усиленной внушением. Эту, обнаруженную у себя, способность уверенно решил развивать, но не