Умирать, так с музыкой - Светлана Волкова

– Такого вида я еще не арестовывал… – пробормотал он с интересом.

– Это секретная разработка Темного факультета, – авторитетно заявил Морис и, пользуясь случаем, стал вытирать с Чернушки варенье. – На ресурсы скидывались с миру по шерстинке.

Флорентин нашел взглядом самого подходящего донора, благо у него и масть подходящая, но Куросаки сразу вскинул лапы, то есть руки.

– Не имею к этому отношения, – отмазался он, недовольный тем, что Лайз его все-таки отцепил от себя. Наверное, мне стоит начать ревновать?

Чернушка вывернулась и заскочила Куросаки на голову, чтобы оттуда сверкать круглыми совиными глазами, и в целом успешно прикинулась мирным домашним питомцем. Флорентин вытер руки салфеткой, а пара бутербродов с сыром, медом и орешками примирили его с реальностью. Тут же за завтраком инспектор поднял тему будущего суда над Арлеттой Бламс, а заодно и нашего плана по отбеливанию ее репутации ради оправдания Амилоты.

– Мне не нужна ваша помощь, – заявил Лайз категорично. – Тем более такая.

– Вы это разве вчера не обсуждали? – спросил Куро, намекая на наше вечернее уединение.

– По моему опыту, лучше не стоять перед несущимся танком, – хмыкнул Флорентин.

– А ты помолчи, – одернул его Амилота. – Из-за твоего упрямства вляпались. Говорил же, веди себя обычно, особо не высовывайся. Но нет, нам же надо переть танком впереди всех, в лучах славы и будущих премий. Тем более ты далеко не танк…

– Так, БМПшка, – не удержалась я от подкола, – а вот я полноценный Т-34. Вас обоих на броне прокатить?

Лайз хотел что-то сказать, но посмотрел на меня и промолчал. Инспектор тоже благоразумно заткнулся и больше не подначивал нашего куратора.

– Вот и молодцы, не мешайте спасательному отряду выполнять задачу, – похвалила я. – И нет, вчера… Мы вчера не о том разговаривали, так что давайте-ка с самого начала еще разок.

И я повторила свой уговор с Бламс, ее требования в обмен на наши, и, если честно, в пересказе выходило как-то совсем мутно, будто это мы помогали ректорше, а не она нам, хотя мы-то почти что на свободе, а она – в блокаторах и в камере. Лайз смотрел так, словно читал мои мысли, а вот мне читать его не особо хотелось, потому что ничего приятного про себя я там точно не увижу.

– Эй, ну чего все приуныли? – пришел на выручку Морис. – Нет причин для беспокойства.

– Есть причины для паники, – буркнул Рэнди.

– В крайнем случае, будем действовать по принципу «страви и беги», – сказал Морис и покосился на двоих представителей факультета. – Вы этого не слышали.

Куросаки демонстративно зевнул, сверкнув острыми белоснежными клычками.

– Так когда там это все начнется? – спросила Светка.

Инспектор сверился с браслетом.

– Предварительное слушание состоится в обед. Особого контроля нет, провести можно кого угодно, главное, тихо.

– Быстрее начнем, быстрее выйдем, – кивнул Куросаки. Лайз покачал головой.

– Мне это не нравится. Вы собираетесь решать маленькую проблему, ввязавшись в большую.

Мы с ребятами переглянулись.

– Это наш стиль жизни, – весомо заметил Морис и достал зеркальце. – Так, только дайте мне пять минут, я еще не совсем готов.

– Мы на суд идем, а не на свадьбу, – бросила ему в спину Мия. – Хотя о чем я? Если бы мы собирались на свадьбу, вышли бы из дома как раз к разводу.

Пока некоторые заканчивали завтрак, а другие – Морис – чистили перышки, я осталась наедине со своими мыслями и снова засомневалась, что поступаю правильно. Ну отзовем мы претензии, и что? Дальнейшая развязка не поддавалась прогнозам или планированию. Еще и Миллхаус подозрительно тихушничает: или решил, что Амилота не стоит того, чтобы вмешиваться, либо все идет по его плану. Но если я буду так думать, то точно заработаю паранойю.

Рядом возникла Мия и положила ладонь мне на плечо, с другой стороны по спине похлопал Рэнди, а когда из соседней комнаты выпорхнул готовый ко всему Морис, я шумно выдохнула. Известная истина – если проблем все больше и больше, не надо начинать решать их с последней.

– Ладно, идемте, – скомандовала я.

Амилота дернулся было с нами, но Флорентин его остановил.

– Ты еще не восстановился, поэтому сиди здесь, если не хочешь снова посетить чудесную одиночную камеру.

Я была рада, что не мне пришлось это говорить. Лайз был бледным, с неестественным румянцем и с кругами под глазами. Жар все еще не проходил, и я подумала, что после того, как мы разберемся с Арлеттой, его снова надо будет показать врачу. И лучше бы Зусману, ему я больше доверяла, несмотря на все свои приключения.

– Все будет хорошо, – пообещала я Лайзу.

– Это должны быть мои слова, женщина.

Я показала ему язык и отвернулась, чтобы он не заметил, как мне приятно слышать это собственническое обращение. Ох, Рита, куда тебя несет?..

Мы выходили из комнаты в лучших традициях фильмов про гангстеров. Впереди шли Флорентин и Куросаки, а потом уже наше сборище перспективных студентов – Мия, Светка, Морис и Рэнди, а завершала этот паровозик я. Чернушка радостно гукала у меня в кармане. Дуллахан остался с Амилотой собирать себя после несанкционированного разбора. Судя по храпу в соседней комнате, Ма и Чо чувствовали себя превосходно, и я не решилась их будить.

Зал для заседаний находился этажом выше, и пока мы к нему продвигались, нас одаривали разными взглядами, от откровенно презрительных до уважительных. Ну я бы тоже себя зауважала после такого феерического разгрома башни. Не везет нам с ними, ой не везет.

– Надо, наверное, постучать? – Морис застыл перед дверью с жуткой табличкой «Допросный зал № 1».

– А мы не свои, что ли, ня? – Куро пренебрег правилами приличия и первым шагнул внутрь, а мы за ним. Во главе большого стола восседал вчерашний старик, Арлетта сидела за маленькой конторкой, в глубине зала было отделенное пространство и там базировалось немало зобовцев с папками, бумажками и прочими атрибутами офисного планктона. Я обрадовалась им как родным, скоро и правда стану тут своим человеком, точнее, своей горгоной.

– Инспектор Флорентин? – удивился начальник.

– Мы пришли заявить о снятии с госпожи Бламс обвинений в незаконном удержании темной души, – Морис явно воображал себя адвокатом дьявола.