Помещик - Юрий Александрович Уленгов

Я посмотрел на Сабурова.

— Вот тебе и охота на лютую дичь.

Тот молча кивнул. Веселья на его лице больше не было.

Под соседним навесом обнаружилось пустое место. На утоптанной земле остались глубокие борозды, а к столбам были приделаны металлические проушины. Здесь совсем недавно стояло что-то большое и тяжёлое.

Размером примерно с клетку, найденную на пожарище.

— Видишь? — шепнул я.

— Вижу.

— Того, что мы увидели, достаточно, чтобы звать исправника?

— Достаточно, — буркнул Сабуров. — Давайте уже выбираться отсюда.

Я сделал шаг назад, и в этот момент, откуда-то со стороны калитки донёсся собачий лай. Короткий, отрывистый… Собаки так лают, когда хотят привлечь внимание хозяина.

Все четверо замерли.

Собака залаяла снова — низко, настойчиво. Затем послышался голос:

— Чего там?

За сараем показался свет от фонаря.

Петри выругался на своём наречии.

— След взяла, — прошептал он.

— Уходим, — приказал Сабуров.

На этот раз я не спорил.

Мы двинулись обратно, прижимаясь к стене сарая и обходя егеря с другой стороны постройки. Собака рвалась с поводка и хрипела. Егерь что-то говорил ей, пытаясь успокоить, однако получалось у него так себе.

Фрол первым добрался до угла, выглянул и тут же отступил.

— Один, — прошептал он.

Сабуров показал на крышу навеса, затем на противоположную сторону двора. Фрол покачал головой и поднял три пальца: там шли ещё трое.

Лай перешёл в надрывный рёв.

— Кто здесь? — крикнул егерь.

Ответа он, разумеется, не получил.

Мужчина вышел из-за угла, подняв фонарь над головой. Собака, учуяв нас, рванулась вперёд…

И в этот момент Фрол шагнул из тени.

Первый же удар топора раскроил псине голову, заставив её умолкнуть. Обратным движением Фрол заехал по голове егерю. От удара обухом о лоб кажется, даже звон пошёл. Егерь покачнулся, обмяк и мешком рухнул на траву. Вот только при падении он очень неудачно выронил ружьё. Ударившись прикладом о камень, оно подпрыгнуло, и ночную тишину разорвал выстрел.

Проклятье!

По двору заметались огни.

— Тревога! — заорали от дома. — Чужие!

— К калитке! — скомандовал Сабуров.

Мы бросились через двор.

Из сторожки выскочили двое егерей. Один держал ружьё, второй торопливо застёгивал пояс. Увидев нас, первый вскинул оружие…

Но Петри выстрелил первым.

Стрела, выпущенная с близкого расстояния, ударила в деревянный столб рядом с головой егеря. Тот отшатнулся и пригнулся. Мы проскочили между сараями, прежде чем он снова поднял ружьё. Ни Фрол, ни Петри, обычно не колебавшиеся ни секунды перед тем, как отнять чью-то жизнь, на этот раз беспрекословно выполняли приказание: не убивать. Не стоило оставлять за собой трупы.

Разве только если совсем уж припрёт…

Позади грохнул выстрел.

Пуля ударила в стену над моим плечом, в лицо брызнули щепки. Рука сама потянулась к пистолету, но Сабуров толкнул меня в спину.

— Не стрелять! Уйдём так!

До калитки оставалось шагов двадцать.

Фрол вырвался вперёд и дёрнул её на себя. Незапертая калитка распахнулась с тихим скрипом. Мы, один за одним, выскочили наружу. Скоба зацепилась за доску. Он рванул сильнее, и крепление с негромким треском вылетело наружу.

Со двора уже бежали люди.

Мы перескочили ручей и полезли по склону. Снизу кричали, командовали, требовали привести собак. Кто-то снова выстрелил, но стрелял на звук, и пуля ушла далеко в сторону.

Поднявшись, Петри сразу свернул с тропы.

— Не туда! — прошептал я.

— Туда, туда. Надо следы запутать. За мной!

Он нырнул в темноту между деревьями, мы последовали за ним.

Несколько минут мы двигались вдоль склона, цепляясь за ветки и едва удерживаясь на ногах. Затем спустились обратно на дно оврага, но уже в другом его ответвлении.

Позади раздался собачий лай.

— Спустили, — сказал Сабуров.

— Слышу, — буркнул Петри.

Лай быстро приближался. Егеря могли потерять нас в темноте, но собакам темнота не мешала. Они возьмут след и приведут людей прямо к нам.

Вот откуда такое невезение?

Петри отстал и одним движением сбросил с плеча лук.

— Идите, — буркнул он, накладывая стрелу на тетиву.

— А ты?

— Догоню.

Он пригнулся и исчез за поваленным деревом.

Сабуров потянул меня за рукав.

— Пошли, пошли! Он знает, что делает!

Спорить было бессмысленно — сету чувствовал себя в лесу, как дома, и если кто и мог разобраться с собаками, а потом догнать нас — так это он.

Мы пошли дальше. Фрол остался замыкающим и всё время прислушивался.

Лай становился громче. Слышался треск кустов, тяжёлое дыхание, азартный рык… Чёртовы собаки!

Где-то позади звонко тренькнула тетива — и лай тут же оборвался на высокой ноте. Вторая собака зарычала, бросаясь вперёд — а через миг с той стороны послышался тонкий визг, быстро, впрочем, прекратившийся.

Петри знал своё дело.

Он догнал нас через пару минут, как всегда, спокойный и невозмутимый. Лук к тому моменту уже висел у него на плече.

Сзади кричали егеря. Они тоже услышали, как умолкли собаки, но ещё не понимали, что именно произошло.

Мы прибавили шаг.

Петри вывел нас к узкой промоине и полез вверх. Склон здесь оказался крутым, глинистым, почти без кустов. Приходилось цепляться руками за корни и помогать друг другу. Фрол буквально вытолкнул меня наверх, а затем поднялся сам.

Оказавшись на краю, мы не остановились. Пересекли небольшую поляну, углубились в ельник и лишь там позволили себе перевести дыхание.

Снизу ещё доносились голоса. По противоположному краю оврага двигались огоньки, но преследователи ушли в сторону. Петри провёл нас по широкой дуге и окончательно сбил след. Передохнув, мы устремились прочь от оврага.

В следующий раз мы остановились в густом молодом ельнике. Сабуров прислонился спиной к дереву, Фрол невозмутимо вытирал грязь с рукава. Петри проверил колчан и поправил шляпу.

Я сел на поваленный ствол и только теперь понял, как тяжело дышу.

— Ну что, — произнёс Сабуров, — посмотрели?

— Посмотрели, — ответил я.

— Несколько кормчих ям, — начал перечислять Сабуров. — Обычные мертвяки, откормленные и ещё какая-то здоровенная дрянь под настилом. Охраняют люди Козодоева. На его территории. Всё. Теперь не отвертится!

— Да, — кивнул я. — Всё сходится.

Козодоев держал тайную ферму, охраняемую своими егерями. Выращивал нежить, кормил её, дожидался изменений, а потом, вероятно, устраивал охоту для себя и избранных гостей.

А когда понадобилось отомстить соседу — приказал погрузить несколько тварей в клетку и отвезти в Малое Днище.

Я сжал кулаки.

— Жаль, ничего не взяли. Никаких доказательств, имею в виду.

— Возвращаться не будем, — сразу произнёс Сабуров.

— Я и не предлагаю.

Сабуров был прав. Егеря подняты, собак спустили, ферму сейчас прочёсывают от забора до забора. Если мы снова сунемся туда вчетвером, разведка закончится плохо. Впрочем,