Право сильного - Игорь Витальевич Шелег

снег на голову падает информация о Бондарсе. Что отец, что сын слишком сильно поверили в себя, но этот каравай под названием Ковен Цветаевых им еще пережевывать. Пусть и действуют они грамотно, тем не менее они все еще слишком слабы. Есть вертикальные связи, но очень слабые горизонтальные.

Именно поэтому он смог узнать тот разговор о бывшем клубе Цветаевых, который Александр Бондарс передавал Воронину.

Наблюдение было установить несложно, и, откровенно говоря, тогда вопрос общения с наглым мальчишкой стоял по-другому. В душе у Арсения было только одно желание уничтожить его или разрушить его жизнь.

Девушка, которая пришла в банк именно за этой ячейкой, и стала тем ключом, который позволил выйти на Генриха…

Генрих… Кто бы мог подумать, что старый адвокат, которому не раз предлагали войти в Ковен, поставит все на такого мальчишку.

План рождался сумбурно, но, верно. Исчезло сосущее чувство неудачи.

Решение пришло неожиданно. Именно Мечник может выкрасть его сына у Инквизиторов, и, к счастью, он согласился с этим планом. Правда, как оказалось выполнить его решил по-своему. Арсений втайне рассчитывал, что мальчишка выдаст себя и пойдет на конфронтацию с Инквизицией. А его Гену вынесут свои люди. Этого не случилось…

Сейчас, нынешние события заставляют подумать, что все это было огромной ошибкой и заставляют сомневаться в собственном выборе.

Сначала взрыв склада, на котором был адвокат, потом пропавший сын из машины Инквизиции. И что самое главное — никаких следов.

А теперь он должен как-то во всем этом разобраться. Потому что страшное произошло: Мечник не выходит на связь, и как заставить его это сделать, Арсений не понимал.

И инициатива медленно, но, верно, утекала из рук. Нужно было начать решительные действия, но страх потерять сына заставлял его не спешить, а тщательно все обдумать.

Звонок одноразового телефона, на который должен был позвонить Воронин, несмотря на готовность к этому, прозвучал неожиданно.

Глава Рода сдержал себя, телефон он поднял только на пятой секунде и уверенно произнес: — Слушаю!

— А ты не спешил! — с такой же интонацией, как еще недавно с ним разговаривал сам Цветаев, проговорил Воронин.

— Ты что-то слишком много говоришь! — жестко ответил мужчина. Он точно знал, что в подобных переговорах ни в коем случае нельзя передавать инициативу своему противнику, даже малая доля проигрыша может стоить очень дорого.

— Много! — в ответ на грубость совершенно спокойно ответил молодой человек, что заставило Цветаева сжать зубы.

Парень был слишком хорош для своего возраста. Умел держать удар, правильно говорить и в основном не вестись на провокации.

Многие главы Родов считали, что у него есть советчики, но сам Цветаев в этом сомневался: слишком уж быстро менялась обстановка, и подготовить парня к этому не мог никто.

А Воронин меж тем продолжил: — Сейчас я могу позволить себе многое, хотя бы, потому что у меня есть то, что тебе нужно! Я выполнил часть нашей сделки…

— У меня тоже есть, что тебе нужно! — грубо сказал Цветаев.

— Ты прям пытаешься сравнить наемных рабочих и то, что тебе нужно? — засмеялся в трубку молодой человек. — Да ты издеваешься надо мной! Это и близко несоразмерно… Именно поэтому… Я прошу тебя… Подумать… и в качестве жеста доброй воли… Прошу тебя освободить девушку…

О дальнейшем этапе переговоров я хочу поговорить с тобой или твоим доверенным лицом на том самом месте, где мы разговаривали в прошлый раз. До встречи, господин Цветаев, и попрошу без излишней воинственности: мы все еще можем договориться, не нужно конфронтации… Жду звонка с точным временем.

— Тварь! — зло выкрикнул Цветаев и со всей силы ударил по столу, на котором до этого лежал телефон, разбивая его на мелкие щепки и ловя какое-то садистское удовольствие от проявившейся боли.

— Господин! — вбежал секретарь на шум. — Я…

— Звони по «тому» номеру… — перебил его глава Рода, явно намекая на известную им обоим ситуацию. — И пригласи его сюда… Я готов заплатить всю сумму, которую он хочет… До начала операции — половина, после — вторая половина… Соглашайся на любые деньги, которые он затребует, сейчас мне не до экономии.

— Да, господин! — в низком поклоне склонился секретарь. — Все сделаю, как вы приказали…

Цветаев сквозь зубы выдохнул. Только что в его сознание пришло понимание, что обстановка после принятого решения опять переходит в статус равновесия. Кто бы ни был этот загадочный Темный мечник, тот самый, его подражатель или ученик — неважно. Главное, чтобы он смог сделать дело.

Ученик академии магии, богатырь Владимир Воронин

— … До встречи, господин Цветаев, и попрошу без излишней воинственности: мы все еще можем договориться, не нужно конфронтации… Жду звонка с точным временем. — вежливо сказал Володя и нажал отбой.

— Что ты творишь? Не играй с ним! Отдай, что он хочет! Иначе если он придет, то похоронит нас всех! — воскликнул Карл.

Вторя ему, подскочил и Константин, который только согласно кивал. Однако слова и мысли у него были заняты явно совершенно другим: не своей жизнью, а вероятной смертью Марины.

Только делать хоть что-то, что скажут эти мужчины, он не собирался. Это его боль и ответственность. Если ошибется, то хоть будет знать, что ошибся именно он.

— Я творю все, что считаю нужным, — холодно поднял на них глаза Володя и все же попытался объяснить им ход своих мыслей, хотелось все же считать, что он в кругу союзников. — Возможно, вы не понимаете… Но мне приходится иметь дело с волком… Диким и опасным волком, которого, если перестать давить, то это значит автоматически подставиться под удар… Если дать ему палец, он откусит по локоть.

— Может пострадать Марина! — воскликнул Константин. — Мы не должны отдавать ее на бой! Это не шахматы, это какая-то другая игра… это жизнь… И на кону жизнь Марины!

— Будь уверен, так у нее гораздо больше шансов, — все так же холодно сказал Володя. — Сейчас инициатива на моей стороне, я собираюсь ей воспользоваться.

— Согласен… — произнес Генрих Зигмундович.

Старик сидел в чистом костюме на своем месте и задумчиво, крутил в руках большой бокал виски и пил из него большими глотками.

Володя привел его в чувства сразу, как вернулся с вылазки… После нее было достаточно времени, чтобы кое-что осознать. Как ни жалей старика, он ему сейчас очень нужен. Оставаться с его детьми и не