Ухорез - 5 - Василий Горъ

я однозначно не буду… — честно ответил я. — Ибо не торговец по натуре и не нуждаюсь от слова «вообще». Тем не менее, уже распорядился подготовить небольшой контейнер со всем необходимым для выращивания всех четырнадцати безопасных видов растений… в подарок к совершеннолетию вашей внучки — я дружу с ней отнюдь не на словах и знаю, что этот подарок по-настоящему порадует.

В эмоциях Матвея Григорьевича появилось удовлетворение с не самым приятным оттенком. Но я подозревал, что так оно и будет, поэтому вслушался в слова благодарности, принял официальное приглашение на прием по случаю празднования дня рождения Ульяны, подождал, пока Мария Матвеевна уберет со стола ненужную посуду и принесет свежеиспеченный пирог с иномирными ягодами, поблагодарил за заботу и отпустил заниматься своими делами. Тут-то Урусов-старший и развернулся.

Для начала сообщил, что всю субботу проторчал в военном госпитале, в который положили его родичей, пострадавших от воздействия Приручителя, поделился самыми последними диагнозами — к слову, ничем не отличавшимися от походя поставленных Ниной — и рассказал, в каком подавленном состоянии пребывают «жертвы». Потом заявил, что, по его сведениям, Андрей Ильич уже лишен Дара и, вроде как, гарантированно загремит на каторгу. Причем не на год-два или десять-пятнадцать, а пожизненно. А после того, как закончил, очень подробно описал, от чего именно мы уберегли его, его наследника и род, выдержал торжественную паузу и выложил на столешницу информационный накопитель:

— Я — человек благодарный. Поэтому от всей души дарю вам небольшой коттедж в Крыму, в закрытом поселке «Жемчужина», и искренне надеюсь на то, что отдых в этом благословенном месте доставит вам море удовольствия…

Не принять этот подарок я не смог. Из-за того, что старый и чертовски опытный интриган

разыграл свою партию, как по нотам, и загнал меня в угол с одним-единственным выходом. Пришлось толкать ответную речь и убирать накопитель с правоустанавливающими документами в карман пиджака. Зато через несколько минут после этого фиаско я изыскал возможность утонченно отомстить — воспользовался тем, что Игорь Матвеевич заговорил о подготовке к празднованию совершеннолетия дочери, и в нужный момент «искренне посочувствовал»:

— Вы забыли добавить, что все необходимое доставляется из Белоярска по дороге, периодически заваливаемой снегом. Что часть родичей, живших в вашей усадьбе, вынужденно убыла под Владимир. И что зверье из порталов прет с той же частотой, что и прежде. А это меняет все. Впрочем, только для нас, живущих рядом с глухой тайгой. Зато Павел Владиславович Соловьев, не далее, как вчера вечером пригласивший меня на молодежную вечеринку по случаю новоселья дочери, напрягается значительно меньше. Так как подарил ей особнячок в куда более спокойном Левобережье, расположенном в шаговой доступности и к центру города, и к магазинам, и к ресторанам, и к родовому поместью Соловьевых…

Урусов-старший умел держать и лицо, и удары. Но я «читал» его эмоции с помощью эмпатии, так что знал, насколько сильно его обломала эта новость. Поэтому мысленно хохотнул и собрался, было, съехать на нейтральную тему, но с этим делом прекрасно справилась матушка:

— Соловьевы — убежденные горожане. А ты вырос в тайге и ни за что на свете не согласишься переселиться из этой глухомани даже во Владимир. Ведь тут ты живешь, что называется, «на лезвии боевого ножа», а там зачахнешь от скуки.

— Ну да, зачахну… — покладисто согласился я, заметил в глазах Ульяны смешинки и вопросительно мотнул головой.

Девчонка лукаво прищурилась и подколола:

— Ваш род и скука существуют в разных плоскостях бытия — сегодня вы уничтожаете иномирное зверье тут, в Белоярском крае, завтра рвете глотки разумным медведям под Норильском, послезавтра закатываете в галечные пляжи ящеров в Турецком Султанате, а это чувство не уживается с настолько деятельными личностями, как вы! Кстати, я тут вычитала забавную статейку какого-то турецкого журналиста и получила море удовольствия от бредятины, которую он нес: по его словам, вы планировали попроситься под руку Ахмеду Четвертому, принять мусульманство и начать тренировать элитную тысячу мамелюков, но вас заставили вернуться в Российскую Империю и закрыли вам выезд за границу!

Я рассмеялся и почти придумал забавное подтверждение, но матушка и тут оказалась шустрее:

— На самом деле все было еще забавнее: Олега попытались «купить» во время награждения. Но он — патриот до мозга костей. Поэтому предупредил, что орден Полумесяца, так и быть, примет. Ибо эта награда не накладывает на ее кавалеров абсолютно никаких обязательств перед кем бы то ни было. А от всего остального откажется. Великому Визирю, проводившему церемонию, это страшно не понравилось, и он немного похамил. Описать последствия его демарша не смогу по вполне понятным причинам. Скажу лишь, что Олег как следует развлекся, а мы получили море удовольствия, так что вылетели домой в прекраснейшем настроении…

Турков, ящеров и наши «геройства» пообсуждали еще несколько минут, а потом Матвей Григорьевич посмотрел на часы, поймал мой взгляд, заявил, что им, пожалуй, уже пора, и поднялся из-за стола.

Я мысленно согласился, проводил гостей сначала к их верхней одежде, а потом к квадрокоптеру, выслушал еще одну благодарственную речь — за контейнер с семенами, отводками и черенками, уже переданный пилоту моими людьми — пожелал Урусовым всего хорошего и прикрыл своих дам куполом. А после того, как борт взлетел и ушел на юго-запад, повернулся к ним и задал вопрос на засыпку:

— Ну что, готовы немного поработать на благо Ррыга, или как?

Глава 20

16 января 997 г. от ВР.

…Гуманитарную помощь Ррыгу оказывали до половины шестого утра по времени Белоярска. Да, вымотались, но настроения это не испортило. Ведь, нашими стараниями, артефактор научился уверенно пользоваться почти всеми инструментами, которые мы натащили в его логово, разобрался в принципе использования всевозможных крепежей, собрал четверть навесного потолка в будущей кухне, «поднял» несколько квадратных метров стенных панелей и «застелил» приличный кусок пола. И пусть всю проводку прокинул я — благо, не забыл науку батюшки, максимально упростил доступ к каждой «плети» проводов и не перегибал с количеством розеток — но процесс преображения пещеры радовал до невозможности.

Увы, планы на наступивший понедельник никто не отменял, так что за полчаса до общего подъема мы пожелали мишке всего хорошего, перебрались в тайник и занялись делом посерьезнее — Наташа открыла универсальный портал над крышей усадьбы и «потащила» крошечное «зеркальце» в тайгу на поиски подходящего места для проведения следственного эксперимента, я постелил на пол сразу два мата,