Звёздный отряд. Точка входа в аномалию - Саша Прудиус

всё было проще в той другой моей жизни. Пришёл себе в цех, отработал смену, дождался конца рабочего дня, и домой. Никому ничего доказывать не надо. А здесь почему-то всё иначе, причем сам не заметил, как втянулся. И теперь мне даже хотелось проверить, получится ли у меня.

Витька выключил радио.

— Символ надежды, значит? — он хмыкнул. — Ну ты даёшь. Ещё немного, и название для фильма готово.

Я посмотрел на него.

— Очень смешно.

— А я что? Мне нравится.

Игорь какое-то время молчал, потом поправил очки.

— Ты хоть понимаешь, что сейчас сделал? После такого тебя студенты ещё долго будут вспоминать.

Марина улыбнулась.

— Ты был великолепен.

Витька вдруг тихо произнёс, почему-то глядя себе под ноги, как будто говорил не нам, а самому себе:

— Лёха, ты там, на сцене про подвиги говорил. Про Гастелло вспоминал и панфиловцев. А что мы? Сидеть в лесу будем, пока ты один воюешь? Я паять умею, Игорь считать, Марина наблюдать. Но если понадобится, если эти твои тени снова пролезут на Землю, то я не хочу прятаться. Рано или поздно нас все равно не станет.

Эка его на лирику пробрало.

Я посмотрел на друга, он поднял голову, и я понял, что на этот раз он не шутит. В глазах у него был не огонек задора, а что-то другое: твердое и злое.

— Наши отцы и деды фашистов из окопов били, — сказал он. — А мы что, будем отсиживаться? Не по-людски это, Смирнов.

Игорь поправил очки.

— Я тоже помогу. Не для того в МИФИ поступал, чтобы сидеть и ждать, пока меня спасут. Если понадобится что-нибудь рассчитать, проверить или подогнать идеи под то оборудование, что у нас есть, — помогу, не обязательно всё с нуля делать, можно взять то, что уже работает, и приспособить.

Он ненадолго замолчал.

— В общем, если от меня будет толк — я не откажусь.

Марина какое-то время молчала. Потом вдруг сказала:

— У меня дед под Сталинградом был. В сорок втором. Он потом рассказывал, что страшно ему было. Конечно, страшно, но всё равно оставался там, где был нужен.

Она посмотрела на меня.

— Поэтому я пойду с тобой, Лёш, если понадобится.

— Марин…

— Не спорь.

Я замолчал.

Игорь и Витя тоже ничего не сказали. Мы просто сидели втроём.

Странное дело. Ещё недавно я был уверен, что во всём этом придётся разбираться одному. А теперь они сидели рядом и уже решили за себя.

Я посмотрел на них и только покачал головой.

— Ну вы даёте, — а через минуту добавил: — Хорошо, но не сейчас. Продолжаем работать. Игорь просмотри формулы стабильности, Витька, на тебе защита, Марина, продолжай биологические исследования и медицинскую помощь, если потребуется. Когда придет время, пойдём вместе.

— Договорились, — кивнул Витька. И снова взялся за паяльник, но уже как-то иначе, — собраннее, по-боевому.

Марина и Игорь тоже принялись за работу.

* * *

Перед сном лежал на своей койке, и смотрел в потолок с облупившейся краской. В голове все еще шумел зал МАИ и проносились мысли о продолжении работы, о том сколько всего еще предстояло сделать…

Всё ещё слышались отзвуки аплодисментов, виделись сотни лиц, уже в который раз мысленно прокручивалась картина как парень с мозолистыми руками подбежал ко мне и спросил: "…Вы правда думаете, что мы сможем?…"

Правда так думаю, верю в это. В прошлой жизни знал, что завтра будет такой же серый день, как сегодня, а здесь верю в себя, в них и в то, что мы сможем.

Еще, засыпая, вспомнил свой первый день в МИФИ и то, как переживал когда-то, что не потяну обучение там, а сегодня прогресс, — стоял на сцене, и тысячи людей, в том числе и с нашего института, слушали меня.

"Спасибо, Зоран, — усмехнулся в темноту. — Ты дал мне силу, а они дали мне смысл".

А рядом со мной Витька до сих пор возился с паяльником за своим столом, не спал, Игорь шептал формулы в полусне, Марина переворачивалась с боку на бок на своей койке. Тоже не спала.

"Команда, — подумал я. — Настоящая, а не как на заводе, где коллеги за спиной постоянно шептались. Здесь же прикроют в случае необходимости, даже если не до конца понимают зачем".

Эх, набрать бы побольше людей… И дело бы сдвинулось быстрее.

Наконец, я закрыл глаза и позволил сну накрыть меня.

Мы не знали, когда придет враг, как и то, откуда он ударит. Но как понял, благодаря частице Темного Порядка, которую мне подсадили Хранители, у меня работала чуйка на их приход. Мы готовы, не на сто процентов, не идеально, но готовы. А это уже больше, чем было неделю назад.

Сегодня я дал людям надежду, — топливо, на котором можно свернуть горы и пустить реки вспять или остановить вторжение из другой Галактики, а завтра начнется новый день.

Глава 14. Тень над Уралом

Надежда — топливо, конечно же, мощное, почти как керосин для форсажной камеры Ту-144, однако, как и любое топливо, оно имеет свойство сгорать и оставлять после себя лишь пепел и необходимость постоянно подбрасывать новые поленья в топку.

Пока я вчера вещал с трибуны в МАИ, пытаясь зажечь огонь в сердцах людей, а Игорь, Витька и Марина слушали моё выступление, враг не дремал. Он не слушал ни речей о долге и ответственности, точно также как и не вчитывался в цитаты из Ефремова.

Враг искал источник мощного энергетического всплеска, который уничтожил его авангард в "Кедре". Враг был словно слепым кротом, почуявшим вибрацию отбойного молотка. И он нашёл его.

Прошла ещё неделя. Напряжение в штабе достигло предела, сравнимого разве что с атмосферным давлением на дне Марианской впадины, о которой все мы читали в журнале "Техника-молодёжи".