Звёздный отряд. Точка входа в аномалию - Саша Прудиус

и собрал вас всех, потому что доверяю вам больше всех на свете. Создал эту базу как первый шаг для будущего всех землян, для того, чтобы оно наступило. Я понимаю, что масштабы малы, но лучше что-то, чем совсем ничего, — мой голос сорвался, — Да, я вам не говорил всей правды и где-то даже врал. Правда ещё вчера отправила бы всех нас прямиком в палату с мягкими стенами в институте Сербского, или в стены КГБ, или еще куда похуже. А дальше я даже не хочу думать, что могло бы случиться.

Я встал с табурета (тот облегченно скрипнул).

— Вы думаете, что мне легко было смотреть вам в глаза, знать о твоих мечтах про фотонные двигатели к Марсу, Игорь? Или о твоих схемах для сверхдальней связи через КВ-диапазон, Витя? Или о твоих опытах по созданию замкнутой экосистемы для орбитальной станции, Марина? Знать всё это и понимать, — завтра могу не вернуться? Что Тёмный Порядок может в любой момент прийти сюда. Я создал эту команду не для того, чтобы вы бегали со мной по полю боя как пушечное мясо. А чтобы человечество было готово защищаться. Чтобы у Земли был шанс.

Я замолчал, тяжело дыша от истощения сил и нервного напряжения.

Ребята смотрели на меня уже не со страхом или обидой подростка (Витька), а с ужасом осознания масштаба того бремени ответственности за всю планету, которое я взвалил и нес практически в одиночку.

Первой нарушила молчание Марина:

— Значит… всё это правда… Космос, инопланетяне, угроза?

Я кивнул в ответ:

— Всё до единого.

Игорь поправил очки трясущейся рукой:

— А что там было, на объекте "Кедр"?

Я посмотрел ему прямо в глаза:

— Там были технологии и образцы высшей степени секретности Министерства обороны СССР. Уникальные тяжёлые изотопы для уничтожения Темным порядком щита, сдерживающего их свободный проход. Неприятель хочет прорваться сюда, чтобы сожрать наш мир.

В комнате повисла долгая пауза.

Каждый переваривал услышанное по-своему, как мог. Игорь, видимо, сопоставлял факты с законами физики, и понимал их несоответствие, Витька пытался уложить новую реальность в свою картину мира, и она трещала по швам, а Марина думала о жизни как врач-биолог (и понимала весь ужас угрозы).

Наконец, Витька почесал затылок своей испачканной канифолью рукой, и прислонившись спиной к стене, тихонько проговорил фразу из старого анекдота:

— Ну ни чего себе шабашка подвернулась, сходили, называется, в лес по грибы…

Игорь нервно хихикнул:

— Гравитационные поля, управление пространством-временем, плазменные технологии. Да это же Нобелевская премия лет на сто вперёд, если мы выживем, конечно же…

Марина просто подошла ко мне ближе, и крепко обняла:

— Ты идиот, Лёша Смирнов, — прошептала она мне в плечо. — Такой большой идиот… — Её голос дрожал. — Почему ты нам сразу всего не рассказал?

"Потому что не хотел терять вашу дружбу, — подумал я. — Боялся увидеть страх в ваших глазах".

Но вслух сказал совсем другое:

— Потому что вы бы мне не поверили.

Сейчас же видел отчетливо, что ребята точно поверили оплавленному ножу, сгоревшей до угля картошке на крыльце нашего штаба, показаниям приборов, маленькому шарику света, который продемонстрировал им недавно, моему усталому лицу человека-проводника между двумя мирами.

Звездный Отряд перестал быть просто игрой или тайным обществом студентов физиков или ученых-энтузиастов под прикрытием комсомольской инициативы "Будь готов к труду и обороне". Он стал жесткой реальностью, которая была пострашнее любого экзамена по квантовой механике у профессора Громова или сопромату перед летней сессией.

Я стоял, пошатываясь от усталости, и смотрел на своих друзей. На их лицах больше не было страха. Было потрясение, недоверие, но страха не было. Была решимость.

Первым нарушил молчание Витька. Он отклеился от стены, подошёл к своему столу и с грохотом задвинул ящик с инструментами.

— Ну, — сказал он, глядя на меня исподлобья, но уже без былой обиды во взгляде и голосе. — И что теперь, командир? Мы так и будем сидеть в этой дыре и ждать, пока эти, как их там. Тёмные не придут свои порядки устраивать, — жрать нашу картошку и нас вместе с ней?

Я слабо улыбнулся. Передо мной был снова прежний, ершистый и готовый к действию Витька.

— Теперь мы работаем по-настоящему, — ответил я. — Вы видели часть моих способностей. Но я не могу быть везде одновременно. Нам нужно оборудование. Нужно понять подстроить приборы под природу этой угрозы. Нужно готовиться. Если, конечно, вы не против. Я никого не держу, — добавил, указывая им на дверь.

Но уходить никто не спешил. Ребята так и заявили, что остаются.

Игорь уже более ли менее пришёл в себя и лихорадочно шарил глазами по своим чертежам, словно ища в них ответы на новые вопросы.

— Если эти твари питаются энергией разрушения, — бормотал он себе под нос, — значит, наша задача создать поле максимальной стабильности, ну там, компенсатор обратной связи. Нам нужны еще расчёты! Лёша, ты должен мне всё показать, как создаешь гравитационный импульс, к примеру, и какова его кривая затухания?

Я устало поднял руку, останавливая его нескончаемый поток научной тарабарщины, и плюхнулся обратно на табуретку.

— Игорь, погоди, не сейчас только, ладно? Еле стою на ногах, и проверяя свой внутренний резерв, добавил: — моя энергия на нуле почти.

Марина тут же взяла командование на себя, как она всегда делала, когда кто-то из нас болел.

— Так, — её голос стал деловым и спокойным. — Игорь, не трогай его. Витька, завари ему чаю с сахаром. Алексей Смирнов, ты сейчас же выпьешь чаю и ляжешь спать.

Марина без лишних слов подошла к одной из старых пружинных кровати в углу. За эти дни она успела сделать их пригодными для жизни. Часто ночевали с ребятами здесь. В заброшке мы нашли несколько ватных матрасов, подушки, стопку старого постельного белья и шерстяные одеяла. Всё, что ещё можно было использовать, Маринка отстирала, высушила и теперь быстро застилала мне постель.

Я хотел было возразить, что нам нужно хотя бы обсудить план дальнейших действий, но понял, что она права. Мои 0.5 % энергии не позволяют мне уже