Звёздный отряд. Точка входа в аномалию - Саша Прудиус

установка работала, её поле значительно усиливало их устойчивость и позволяло им сохранять форму практически без потерь. Главная из цель получить доступ к изотопному блоку для получения материала для разрушения щита, и она тоже теперь была потеряна.

Последним импульсом я вмешался только в управляющий контур — повредил цепи дистанционного управления и резервные контуры связи между системами комплекса.

Аварийная остановка продолжалась, но часть управляющих систем перестала отвечать. Автоматика перешла в защитный режим, заблокировав дальнейшие операции комплекса.

Но первым отреагировал не металл.

Агенты Тёмного Порядка замерли.

Их чёрные силуэты начали расплываться, словно изображение на старой киноплёнке.

Лишившись подпитки от энергетического контура установки, агенты начали стремительно терять устойчивость. Их тела распадались прямо на глазах. Пока установка работала, вокруг реакторного контура существовало мощное искусственное поле, которое они использовали как резонансную опору для своей формы.

Высокий агент попытался восстановить форму, но его тело уже рассыпалось. Чёрный дым вырывался из него клочьями и исчезал в воздухе.

Второй рухнул на колени. Его поле ещё несколько секунд пыталось удержать распадающуюся структуру, а потом он тоже начал исчезать. Они могли войти в наш мир, но не могли бесконечно удерживать здесь материальную оболочку и потеряли связь с нашей реальностью.

Остановка реактора изменила всё. Технологические каналы к изотопному блоку заблокировались, а повреждённая автоматика окончательно перевела комплекс в защитный режим.

Я превратил их собственный якорь в оружие против них.

Всё стихло так же внезапно, как началось. Последние клочья чёрного дыма втянулись сами в себя и исчезли без вспышки, без звука, словно этих существ никогда не существовало.

В реакторном зале воцарилась звенящая тишина, как в какой-нибудь гробнице.

Только сейчас до меня дошло, что я выжил.

Где-то капала вода из лопнувшей трубы системы охлаждения да потрескивали остывающие приборы аварийной сигнализации ("АВАРИЯ РЕАКТОРА", "ПЕРЕГРЕВ", "НАРУШЕНИЕ ГЕРМЕТИЧНОСТИ").

Я стоял посреди разрухи, — пульт управления был повреждён; часть защитных панелей и элементов технического балкона обрушилась после ударов, воздух был наполнен едкой пылью от разрушенных стен. Но главная цель была достигнута, — агенты были были вытолкнуты обратно туда, откуда пришли. А один из них и вовсе ликвидирован.

Реакторный комплекс был выведен из строя. Автоматические блокировки закрыли доступ к изотопному хранилищу. Главную задачу я выполнил — враг остался без топлива для удара по щиту.

Система герметизации ещё держалась, — несмотря на повреждения внутренних помещений, основная защитная оболочка комплекса выдержала. Радиационный фон внутри реакторного блока превышал норму, однако защитные контуры объекта удерживали загрязнение в пределах технологической зоны. Я понимал, что это не превратится в ядерный взрыв, как в фантастических фильмах. Но это не делало ситуацию безопасной: разрушение охлаждения и защиты могло привести к тяжёлой радиационной аварии. Мой организм теперь переносил радиацию гораздо легче человеческого. Но датчики комплекса показывали уровень, при котором обычный человек не прожил бы и нескольких минут.

В первой битве против Темного Порядка я победил, вот только цена победы была высока, — секретный объект СССР 17-Бис "Кедр" был остановлен и переведён в аварийный режим. Его восстановление потребовало бы длительного ремонта управляющих систем.

Я вытер пот со лба тыльной стороной ладони, рука дрожала от нервного перенапряжения. Мой внутренний индикатор показывал 7 % заряда энергии. Я был истощен почти до предела, но зато оставался жив.

Теперь я понимал главное. Эта группа пришла за земными изотопами, потому что решила использовать готовый источник энергии прямо здесь — на месте. Им не нужно было проводить через трещину собственный заряд и рисковать нестабильным переходом. Они хотели закрепиться в нашем мире, разрушить щит изнутри и открыть путь для основных сил.

Следующие могут оказаться умнее. Они принесут источник энергии с собой, создадут стабильный резонанс в точке разрыва, и тогда через открывшийся портал пройдёт уже не разведгруппа, а вся армада.

А еще я понимал, что нужно было возвращаться в штаб, где меня ждал тяжелый разговор с моей командой…

География помещения. Подземный реакторный комплекс:

Глава 12. Раскрытие

Возвращение в штаб для меня было похоже на пробуждение от кошмарного сна. Неприятный осадок осел в душе вместе с четким осознанием, — ЭТО НЕ КОНЕЦ. Одно дело знать о жутких инопланетных тварях какую-то информацию, которую вложил в меня Зоран. И совсем другое, — сталкиваться с ними буквально лоб в лоб. От этих агентов полегли все до единого сотрудники секретного объекта "Кедр". Сколько еще может пострадать невинных жизней?

Реальность для меня словно замедлилась, звуки доносились приглушённо, будто кто-то почти до нуля прикрутил громкость на ламповом радиоприёмнике.

В прошлой жизни я тоже часто чувствовал себя выключенным, только там это была апатия, усталость от бессмысленной рутины, а здесь истощение после того, как отбил наш мир от агентов Темного порядка. Разница, конечно, есть, но итог общий — почти полный ноль и желание лечь и не вставать.

Шелест листвы на ветру, моё собственное хриплое дыхание, доносились как сквозь толстый слой ваты. Моё тело, это новое, усовершенствованное тело, было истощено до предела. Я чувствовал себя не супергероем, а разряженной динамкой от ручного фонаря ФД-1, которую забыли покрутить, — светит, только пока жмешь на рычаг, а отпустишь, и снова темнота. Я был выжат почти досуха.

Вышел из леса прямо к крыльцу нашего штаба с 1 % заряда после телепортации обратно. Меня нещадно клонило в сон. Дверь в корпус была приоткрыта, и изнутри доносились голоса. Ребята громко и напряженно спорили с научный азартом в голосе, паникой и даже почти детской обидой.

— А я тебе говорю, Игорь, это был гравитационный всплеск! — голос Витьки звенел от смеси возбуждения и плохо скрываемой злости.

Игорь ему отвечал вопросом на вопрос:

— Ты видел показания осциллографа? Пять тысяч вольт из ниоткуда! Да это же новая физика, Нобелевка, возможно…

— Физика-шмизика, — огрызнулся Витька, в голосе моего друга послышалась… Неужели, обида? В его обиде сквозило как ему понятная, привычная реальность рушилась на глазах. Витя пытался удержать ее обломки с помощью своего сарказма. — А вы видели, что с