Звёздный отряд. Точка входа в аномалию - Саша Прудиус

не был взломан, а после его механика просто застыла в промежуточном положении после воздействия тёмной энергии, видимо, чтобы суметь выйти обратно. Из щели бил неестественный грязно-багровый свет, словно цвет засохшей венозной крови или остывающего металла в мартеновской печи. Я прижался к холодной стене рядом с дверью и одновременно активировал ментальную карту и осторожно заглянул внутрь. Ментальная карта показывала только геометрию объекта и положение движущихся целей внутри него. Я схематично представлял расположение стен и помещений, но не видел деталей происходящего. К энергетическому восприятию внутренней картины прибегнуть не хотелось, потому что это жрало уйму энергии, которую сейчас стоило беречь.

Главный зал экспериментальной реакторной установки "Альфа" был циклопическим помещением с высоким потолком, теряющимся в полумраке. В центре возвышался сам реактор. Это был не обычный энергетический реактор, а экспериментальная исследовательская установка, созданная по большей части для исследований нейтронных потоков, поведения материалов и получения экспериментальных образцов.

За массивной защитной переборкой, примыкающей к реакторному залу, располагалось герметичное хранилище готовой продукции, — изотопный блок. Именно туда через технологические каналы поступали материалы, полученные в процессе работы установки.

Но попасть туда напрямую было невозможно. Между реакторным залом и хранилищем существовала система блокировки. Сначала требовалось отключить защитные контуры установки. Именно поэтому агенты добрались до аварийного поста управления. Они не собирались силой вскрывать защитные двери изотопного блока, ведь такой удар мог повредить содержимое хранилища и уничтожить нужные им материалы. Их цель, похоже, была другой, — получить контроль над системой комплекса и заставить автоматику выполнить штатную технологическую процедуру.

Сначала им требовалось стабилизировать реакторный контур, затем запустить дистанционные системы перемещения образцов, перевести радиохимический блок и линии дистанционной обработки в рабочий режим и только после этого снять защитные блокировки изотопного хранилища.

На первый взгляд, для непосвященного человека, цепочка независимых помещений для "Кедра" была одной машиной. Реактор был чем-то вроде ее сердца, радиохимический блок — ее руки, а само хранилище — сейф, который открывался только тогда, когда вся система подтверждала безопасный режим.

Но для этого им нужно было сохранить работоспособность установки. Пока реакторный контур оставался активным, комплекс мог выполнять необходимые операции доступа. Именно это и стало их слабым местом.

У основания реактора располагался аварийный пост управления, — массивная консоль с рядами тумблеров, аналоговых приборов и сигнальных ламп. Основной щит находился этажом выше, за защитными стенами, но отсюда инженер мог взять управление на себя в случае катастрофы. Основной пульт управления находился в защищённом помещении, но аварийный пост позволял оператору вручную остановить установку непосредственно возле реакторного блока. Вдоль дальней стены находилась небольшая зона оперативного контроля, — несколько рабочих мест с журналами, телефонами внутренней связи и переносными приборами контроля

Сейчас система управления реактором сходила с ума, — стрелки на приборах аварийного поста дрожали и метались по шкалам, сигнальные лампы вспыхивали одна за другой. На панелях контроля загорались тревожные надписи: "ТРЕВОГА", "ОТКАЗ СИСТЕМЫ ОХЛАЖДЕНИЯ", "ПЕРЕГРЕВ АКТИВНОЙ ЗОНЫ".

Судя по показаниям приборов, автоматическая защита уже несколько минут безуспешно пыталась выполнить штатную процедуру остановки, но что-то удерживало исполнительные механизмы в промежуточном положении. Проанализировав ситуацию как следует, я понял, что сами агенты удерживали её в состоянии между рабочим режимом и аварией, не позволяя автоматике завершить остановку.

Агенты Тёмного Порядка рассредоточились по помещению. От их тел к металлическим конструкциям потянулись едва заметные чёрные нити. Они уже начали вплетать собственную энергию в контуры установки.

Я уловил направление их действий, и теперь всё становилось ещё яснее. Сам реактор не был целью, однако работающая установка не только давала доступ к изотопам, но и создавала именно то поле, которое позволяло структурам агентов дольше удерживаться в нашей реальности без постоянных энергетических затрат. Пока реактор работал, само пространство словно принимало их как своих.

В процессе работы установка "Альфа" создавала для них стабильное поле, — побочный эффект для земной науки, но настоящий якорь для существ из другого слоя реальности, то есть пока реактор работал, граница между нашими мирами становилась тоньше.

Для нас это был просто физический процесс, для них же, возможностью закрепиться в нашем мире.

А значит, у меня оставались считанные минуты, чтобы не просто остановить их, а понять, как уничтожить механизм, который они уже запустили.

Глава 11. Битва в бункере

Это поле не давало агентам силы для атаки, а лишь удерживало их нестабильную форму в нашем пространстве, усиливая уже существующее закрепление. Настоящая цель вторженцев находилась дальше, — в изотопном блоке, где хранился материал, способный усилить сам разрыв между мирами. Реактор был лишь частью технологической цепочки, ведущей к изотопному хранилищу. Пока установка работала, она одновременно поддерживала их присутствие и обеспечивала работу систем доступа. Защитные блокировки оставались активными, и агентам требовалось вывести их из строя, чтобы получить доступ к материалам.

Через трещину в щите Гагарина они уже могли проникать в наш мир. Эти существа были не армией вторжения, а разведывательной группой — первой волной. Их задача была проста, — найти подходящий источник изотопного материала и уничтожить щит.

Самый высокий и худой из троицы агентов-теней сейчас водил своей бесформенной конечностью над панелью управления. Там, где он касался приборов, происходило странное: стрелки аналоговых датчиков замирали на нулях или наоборот зашкаливали, стекло трескалось от перепада температур или давления, а лампы аварийных сигналов вспыхивали одна за другой, стрелочные приборы уходили за пределы шкал. Он не пытался управлять реактором, а ломал защитные блокировки, отделявшие реакторный зал от изотопного блока.

Но процесс ещё не был завершён. Он лишь последовательно разрушал уровни защиты, приближаясь к моменту, когда автоматика комплекса должна была открыть доступ к изотопному хранилищу. До этого оставались считанные минуты.

Второй агент был более приземистый и широкий. Он держал за горло того самого солдата-марионетку, от чёрной фигуры агента к телу солдата тянулись тонкие нити тёмной энергии, похожие на пульсирующие вены. Агент высасывал из него остатки жизненной силы. Солдат уже выполнил роль ключа, поэтому для них уже был бесполезен.

Третий агент стоял в центре реакторного зала, примерно в пяти метрах от аварийного поста, он вращал своей головой из стороны в сторону, словно сканируя пространство невидимыми лучами или просто прислушиваясь к вибрациям реальности, именно поэтому я его про себя окрестил Сканером.