Звёздный отряд. Точка входа в аномалию - Саша Прудиус

размазанное пятно, небо стало синей полосой, а земля ушла из-под ног, и через мгновение все прекратилось так же резко, как началось. И вот, через какой-то миг, я уже стоял в лесу в нескольких километрах от закрытого города Свердловска-45, возле внешнего периметра объекта «Кедр».

После прыжка меня заметно качнуло. Координаты я выбрал правильно, но тело ещё не привыкло пересекать сотни километров за один импульс. Космические прыжки проходили через иной режим пространства и почти не нагружали организм. Земная телепортация, наоборот, требовала буквально продавить пространство вдоль поверхности планеты. Переведя дух после пространственного скачка, я осмотрелся.

Воздух здесь был другим, — холоднее, суше, пах хвоей и мокрым камнем от протекавшей неподалеку реки.

В прошлой жизни, чтобы попасть из Москвы на Урал, нужен был билет на поезд и пара суток в плацкарте. А здесь с моей способностью к телепортации, мне понадобились лишь секунды… Бах, и я появился в другой точке огромной страны.

"Прогресс, блин", — тяжело вздохнул я.

До объекта теперь оставалось около километра по прямой через лесную чащу, а до цели агентов Тёмного Порядка, — около пяти минут.

Где-то там, в уральской скале, только что запустили невидимый таймер. На кону была жизнь человечества…

Впереди меня ждала моя первая настоящая битва. И я должен был не дать противнику получить содержимое секретного бункера.

Моей задачей было попасть туда же, куда направлялись агенты, — вглубь реакторного блока объекта "Кедр". Я телепортнулся к входу в бункер, а дальше прыгать не стал, потому что сооружение было полностью экранировано толстым слоем грунта и металла, а энергетическое поле установки искажало координаты.

Сердце в груди билось в такт с низким, утробным гулом реактора, который я ощущал через колебания конструкций и энергетическое поле комплекса. Сконцентрировавшись, я вновь активировал своё ментальное и энергетическое зрение. Структура объекта "Кедр" появилась перед моим внутренним взором. Все было как на ладони, — многослойные стены из тяжёлого железобетона почти метровой толщины, густо армированные сталью. Они казались способными пережить прямое попадание бомбы. Тяжелые стальные гермодвери с внутренними слоями радиационной защиты. Сложное переплетение силовых кабелей в толстой изоляции и труб вентиляции, уходящих вглубь скального грунта, словно артерии и вены гиганта. Под самым потолком проходил технический балкон обслуживания, опоясывавший реактор по периметру.

На карте я видел как три красные точки-кляксы, и одна серая двигались по центральному коридору к реакторному отсеку "Альфа". Агенты не спешили, но и не крались, а текли, словно густая, ядовитая нефть по невидимому желобу. В их движении была пугающая уверенность хищников, которые вошли в вольер с беззащитными животными и знали, что никакого сопротивления им оказано не будет. На их пути появлялись желтые точки (другие солдаты), которые очень быстро исчезали. Многие из них превратились в пыль, — их тела были дезинтегрированы направленным импульсом тёмной энергии. Охрана успела нажать тревожную кнопку, но приказ блокировки так и не дошел до исполнительных систем. Охрана действовала так, как действовали бы против обычного нарушителя: оружие, предупреждения, попытка остановить продвижение. Но они не понимали, что перед ними не человек и даже не физический объект в привычном смысле.

Серая точка — тот самый солдат КПП, что стал безвольной марионеткой сейчас покорно шёл впереди теней, отпирая гермодвери своим служебным ключом с индивидуальным профилем замка. Его сознание уже не участвовало в принятии решений. Он лишь выполнял последовательность действий, которую когда-то выполнял десятки раз как сотрудник охраны. Солдат был первым звеном цепочки. Его допуск позволял провести их внутрь охраняемого контура

Я мог бы попробовать уничтожить их сразу.

В открытом поле я бы рискнул.

Но здесь был реакторный зал. А ещё я не знал, что произойдёт, если моя энергия столкнётся с их тёмной материей рядом с активной установкой.

За тоннами бетона и металла находилась установка, которую они пришли использовать. Любой слишком мощный удар мог вызвать цепную реакцию, разрушить защитные контуры или превратить весь зал в смертельную ловушку.

Кроме того, я ещё не понимал пределы их возможностей.

Они были не просто сильными противниками, а частью чужой физики.

Мне нужен был не красивый удар, а точный.

У меня был только один шанс, и состоял он во внезапном нападении с использованием легендарного по своей простоте эффекта неожиданности.

Я рванул с места, но не побежал по ступенькам, потому что это было бы слишком долго и неизбежно шумно. Поэтому вместо этого использовал управление гравитацией для стремительного скольжения вниз.

Я бесшумно нёсся вниз над ступенями, словно на невидимой воздушной подушке. Прошло всего десять секунд, как я замер у приоткрытой гермодвери, ведущей в тамбур дезактивационной камеры.

Агенты были уже совсем близко.

Осторожно заглянул внутрь. Огромное помещение было залито мертвенным светом люминесцентных ламп. Воздух пах стерильностью, озоном от работающей аппаратуры и хозяйственным мылом.

Внутренняя гермодверь была открыта. За ней начинался внутренний защищённый контур реакторного отделения. До главного зала оставалось ещё несколько уровней защиты. Агенты шли дальше, а я проскользнул внутрь, прижимаясь к стене. Мои шаги были абсолютно бесшумны, — мог двигаться как призрак, но сейчас мне нужно было создать иллюзию обычного человека на случай, если они, к примеру, оставили свои датчики движения или просто оглянутся. Но тогда пришлось бы тотчас действовать, поэтому и был наготове, заранее сформировав в руке энергетический сгусток.

Коридор привел меня к развилке. Левый проход вел к складам и казармам охраны, правый — к лифтовому холлу и лестничному маршу, уходящему вниз, к нижним уровням реакторного блока.

Именно туда направлялись агенты.

За несколькими уровнями защиты, ниже основных помещений объекта, находился главный зал установки «Альфа».

Я пролетел вниз еще пару лестничных пролетов. Стены здесь уже не были покрашены казенной зелёной краской, а были оставлены в грубом бетоне с отпечатками опалубки. Воздух стал ещё холоднее, пахло сыростью скального грунта и машинным маслом от мощных насосов. А еще в ментальном поле объекта ощущалась смерть, под моими ногами лежала пыль. Это было то, что осталось от военных, которые пытались остановить проникновение неизвестного врага (те самые желтые точки), от них ничего не осталось, их тела просто рассеяли.

Лестница закончилась массивной гермодверью с кремальерным затвором из нержавеющей стали. Дверь была приоткрыта. Замок