Многоликий странник - Кирилл Шатилов

подружка. Ты смело зарезала двоих, так что не бойся и теперь. Окажись я на месте Ротрама, обязательно выпустил бы тебя на фэлд потягаться с мужчинами. Вот потехи то бы было! А уж денег за такое любопытное зрелище можно было бы урвать…

Как ни удивительно, его бредовая идея нашла отклик у вернувшегося на следующий день торговца оружием. Об этом Валбуру не без гордости сообщил сам Бокинфал, когда перед сном зашел к нему в опустевшую комнату и по-хозяйски улегся на покрывало бывшей кровати Отана.

– Ротрам решил не отдавать ее на судилище.

– Как он воспринял произошедшее? – Валбур сидел напротив и при свете одинокого факела, закрепленного при входе, вычищал тонкой палочкой грязь из-под ногтей.

– На удивление спокойно. Признаться, я ждал от него бури, а он только выслушал внимательно нас с Биртоном и поинтересовался, знают ли правду остальные.

– А они знают?

– А ты говорил?

– Мне-то зачем болтать?

– Ну вот и нам незачем. – Бокинфал прикрыл глаза. – Плохо только, что одним махом мы лишились и вкусной жратвы, и ласковых объятий. Шори ещё куда ни шло, худо-бедно справится, а вот Тину на кухне никто не заменит.

– Я могу готовить.

– Не сомневаюсь. Ты, похоже, всё умеешь делать.

– Велика сложность – голодного накормить!

– Ротрам себе по вкусу стряпух ищет, если ты еще не понял.

– А как же он раньше без Тины обходился?

– По тавернам, видать, ходил. Так ведь нас-то туда всех водить больно жирно. Вот и нашел Тину, когда открыл свой виггер’гард.

– Чего-чего?

– Виггер’гард. Говорят, это Рэй такое название придумал.

– Обитель воинов? – Валбур с сомнением прислушался к звучанию нового слова. Что-то в нем было. – Кстати, а самому Рэю от него не досталось?

– А за что? Вот если бы оказалось, что это Отан виноват, не сносить ему головы. Когда Ротрам по-настоящему зол, может за милу душу выгнать взашей. Но Биртон передал ему твой рассказ, а по нему выходит, что Отан – тоже жертва. Рэй если в чем и виноват, так только в том, что плохо его учил, не сумел себя защитить. Так на Отана никто бы ставку никогда и не делал. Его тут из-за жены держали. Одним едоком меньше. Думаю, Ротрам именно так рассудил.

– Так что теперь с Тиной будет?

Бокинфал лег на бок и подставил под голову руку.

– А что обычно бывает с теми, кто убивает родича?

– Ну, способов учинить праведный суд много есть, – заметил Валбур, вспоминая на самом деле совсем не многочисленные случаи из жизни своего туна. – Смотря какая вина доказана. Если гибель без злого умысла наступила, то за это могут просто прогнать и дом отобрать со всем имуществом. А если убил кого с умыслом, то пощады ждать не приходится: либо в Пограничье уведут да к дереву накрепко привяжут и там оставят, либо родне убитого казнь перепоручат, либо еще чего надумают. У вас тут такие же, небось, уклады.

– Похоже на то. Могут, правда, еще в Бехему с мешком земли на шее скинуть. Тоже приятного мало.

– Я слыхал, у вас специальные палачи, кажись, на такой случай водятся…

– Не будешь же сам руки марать. Есть палачи. Им за это неплохо платят, а они берут на себя чужую совесть.

– Вообще-то я думал, что это все брехня…

– Куда там! До недавнего времени они разве что при замке служили, под прямым началом Ракли вершили суд. – Бокинфал сел. – А сейчас, как я понимаю, им в замке уже тесно. Недавно целую свору на казнь повели, вроде тех, с которыми ты в таверне схлестнулся. Так я троих палачей насчитал. Всем работенка нашлась.

– И что их, прям принародно жизни лишали? – поразился Валбур.

– Ну да, чтоб другим неповадно было. Только похоже, все навыворот выходит. Жестокость еще никому на пользу не шла. Одних казнили, так им на смену еще столько же, если не больше пришло. Скоро все друг дуга передавим.

– Тину тоже казнят?

– Я же сказал, что Ротрам не так глуп, чтобы отдавать ее на судилище. У нас тут народ понятливый обитает, тихий, лишнего говорить не станет, так что, может, сами миром все порешим. Отана, думаю, никто из родичей, если таковые где и есть, не хватится. Глядишь, все забудется. Но с другой стороны, он не может просто так это убийство, тем паче двойное, ей спустить. Наказание будет, вот увидишь.

– Может, и правда на фэлд выпустит?

– Чтобы ее там на потеху толпе в крошку порубили? Сомневаюсь.

– Надеюсь, ты прав. Мне бы тоже этого не хотелось. Если разобраться, она это устроила из-за того, что не просто сестре завидовала, а сама хотела на ее месте оказаться. Значит, могла бы нам в этом качестве пригодиться.

Они тихо засмеялись, вспоминая каждый своё.

Наутро все прояснилось. Причем самым неожиданным образом.

Ротрам появился на утренней разминке, понаблюдал некоторое время за происходящем, подозвал Рэя и о чем-то с ним поговорил. Когда он ушел, Рэй поманил к себе Бокинфала и Валбура и велел им умываться, как следует одеваться, в смысле, потеплее, и выходить на улицу, где их будут ждать по важному делу. Подробностей он не сообщил. Вероятно, рассудил, что такие умники, как они, должны сами обо всем догадаться. Однако когда Валбур вышел на крыльцо, поправляя на голове меховую шапку, чтобы не задул за шиворот поднявшийся еще со вчерашнего вечера ветроган, вид запряженных двумя понурыми лошадьми крытых саней, явно не тех, на которых он несколько дней назад прибыл сюда среди ночи, поверг его в легкое изумление. Ротрам в длинной шубе стоял рядом с пригнувшимся под тряпичным навесом кучером, в котором они узнали Биртона.

– Поедите с ним, – сказал он. – В Айтен’гард. Доставите ее в целости и сохранности. Биртон все знает. Ваше дело быть при них. На всякий случай.

– Разумеется, – ответил Бокинфал, не моргнув глазом, словно им только что предложили лишний раз сходить в баньку. – Довезем в лучшем виде.

– Надеюсь, вернетесь засветло. У нас еще много дел и мало времени.

– Айтен’гард? – удивился Валбур, когда они забрались под затвердевший на холоде полог и сели на мягкую солому. – В Обитель Матерей? Я правильно понял?

Сани тронулись.

Вместо ответа Бокинфал склонился над большим кулем, скрючившимся у дальнего борта, и, приподняв накидку, продемонстрировал собеседнику испуганное лицо Тины.

– А вот и наш драгоценный груз.

Валбур наблюдал, как он разворачивает куль, обнаруживая, что девушка лежит в нем связанная по руками и ногам да еще с кляпом во рту. Вид у нее был какой-то вызывающе-жалкий.

– Теперь все понятно, – размышлял