Пришествие ночи 1-6 - Питер Гамильтон

Антонио покосился на голоэкран, где Пэт Халахан мчался через дымящиеся развалины Памьерса, расстреливая своих чудовищных противников и превращая их в кровавые ошметки.

— Здорово. Это нам и нужно.

Все шло не так, как ожидала Иона. Когда они вошли в ее дом, Джошуа даже не глянул на дверь спальни, не говоря уже о том, чтобы проявлять нетерпение. А ведь прежде бывали времена, когда они не успевали дойти до кровати, прежде чем вся ее юбка оказывалась на талии.

И все же она чувствовала, что виной тому не только пережитое им потрясение. Он был не испуган, а лишь задумчив и встревожен. Для Джошуа — весьма нехарактерное состояние.

Он принял душ, перекусил наскоро и улегся на большой диван. Иона, пристроившись рядом с ним, даже не осмелилась коснуться его руки.

— Может, это из-за той девчонки на Норфолке? — с сомнением подумала она.

— Он пережил тяжелые дни, — ответил Транквиллити. — Следовало ожидать, что он станет вести себя менее бурно.

— Но не так же. Я вижу, что он потрясен, но тут что-то большее!

— Разум человека постоянно взрослеет. И скорость этого взросления определяется внешними факторами. Если после Лалонда он стал ответственней, разве это плохо?

— Смотря чего хочешь. Джошуа был для меня идеальным любовником. Самым… беспроблемным. Обаятельный авантюрист, который никогда не предъявит на меня своих прав.

— Ты, кажется, еще упоминала что-то о сексе.

— И это тоже, верно. Это было прекрасно и совершенно необременительно. Это я его выбрала, помнишь? Что еще нужно женщине, несущей такую ответственность? Он никогда не попытался бы вмешаться в мои обязанности Повелительницы Руин. Политика его не интересует вовсе.

— Муж был бы предпочтительней любовника. Муж, который всегда был бы рядом с тобой.

— Ты мой супруг.

— Ты любишь меня, а я люблю тебя; иначе быть не могло — я породил тебя. Но ты все же человек, и тебе нужен спутник твоего рода. Вспомни о капитанах космоястребов — вот тебе превосходный пример сращения разумов.

— Знаю. Может, я просто ревную?

— Его к той девочке с Норфолка? Ты знаешь, сколько у Джошуа перебывало любовниц?

— Не к ней… — Иона окинула взглядом профиль глядевшего в морское окно Джошуа. — К себе. К той Ионе, что была год назад. Старая история — не знаешь, что ценить, пока не потеряешь.

— Он рядом. Протяни руку. Он нуждается в утешении не меньше тебя.

— Его здесь нет. Он уже не тот Джошуа. Ты видел, как он летает? Когда я смотрела запись Гауры о том пролете через точку Лагранжа, у меня чуть сердце не остановилось. Я и не представляла, насколько он умелый капитан. Как могу я отнять у него это? Он и живет ради космоса, ради того, чтобы летать на «Леди Мак». Помнишь наш с ним последний спор, перед тем как он улетел на Лалонд? Думаю, он был прав. Он достиг своего призвания. Жажда летать впечатана в его гены, как в мои — стремление править. Я не могу отнять у него космос, так же, как он не может отнять у меня тебя.

— По-моему, ты немножко перестаралась с этой метафорой.

— Может быть. Мы были молоды и веселы. И это было прекрасно. Память остается со мной.

— Весело было ему. А ты беременна. Он несет ответственность перед ребенком.

— Да? Мне не кажется, что в наши дни матери нужен здоровенный охотник-собиратель, чтобы не умереть с голоду. А моногамия с увеличением продолжительности жизни становится все более затруднительной. Генинженерия сделала больше, чтобы разрушить старый обычай «покуда смерть не разлучит нас», чем все радикальные движения вместе взятые.

— Разве твое дитя не заслуживает любви?

— Мое дитя будет любимо. Как ты можешь сомневаться в этом?

— Я не подвергаю сомнению твои намерения. Я указываю на практические трудности. В данный момент ты не можешь предоставить ребенку полноценной семьи.

— Это… реакционное понятие.

— Признаюсь, я довожу аргумент до абсурда. Я не склонен к фундаментализму, я лишь пытаюсь направить твои мысли. Все в твоей жизни было предопределено и учтено, кроме этого ребенка. Зачатие — это целиком и полностью результат твоего решения. Я не хочу, чтобы оно оказалось ошибкой. Я слишком тебя люблю.

— У отца были и другие дети.

— Которых передали эденистам, чтобы они могли вырасти в самой большой семье из всех возможных — семье размером с целый мир.

Иона едва не рассмеялась вслух.

— Подумать только — Салдана становятся эденистами! В конце концов мы совершили этот переход. А король Алистер об этом знает?

— Ты уклоняешься от ответа, Иона. Одно дитя Повелителя Руин воспитывается рядом со мной и под моим присмотром — наследник. Остальные — нет. Как родительница ты отвечаешь за будущее своих детей.

— Ты хочешь сказать, что зачав это дитя, я поступила безответственно?

— На этот вопрос отвечать тебе. Ты рассчитывала, что Джошуа останется дома примерным отцом? Даже ты могла бы догадаться, насколько это маловероятно.

— Господи, сколько споров, и все из-за того, что у Джошуа мрачный вид.

— Прости. Я расстроил тебя.

— Нет. Ты сделал то, что и намеревался — заставил меня подумать. Для многих людей это процесс болезненный, особенно если действовать как я — не осознав последствий. Я в результате обижаюсь и начинаю огрызаться. Но я поступлю так, как лучше для ребенка.

— Я знаю.

В мысленном голосе обиталища прозвучала такая нежность, что Иона покраснела.

— Я волновалась, пока тебя не было, — проговорила она, прижимаясь к Джошуа.

Тот глотнул Норфолкских слез из бокала.

— Тебе еще повезло. Я большую часть времени трясся от страха.

— Ага. «Лагранж» Калверт.

— Господи, хоть ты не начинай!

— Не хотел известности — не надо было продавать записи с сенсоров «Леди Мак» в «Коллинз».

— Келли трудно отказать.

Иона прищурилась.

— Понимаю.

— Я хочу сказать, от таких денег отказаться непросто. Особенно в моем положении. Плата от Терранса Смита не покроет ремонта «Леди Мак». А Компания Освоения Лалонда едва ли выплатит мне остаток по контракту, потому как на Лалонде развивать уже особенно нечего. А вот деньги от «Коллинз» покроют все убытки, и еще останется.

— И не забывай, сколько ты заработал в рейсе на Норфолк.

— И это тоже. Но их я трогать пока не хотел. Они у меня вроде заначки на тот день, когда все наконец устаканится.

— Мой герой-оптимист. Ты правда думаешь, что все утрясется?

Джошуа не нравилось направление, в котором двинулась их беседа. Он достаточно изучил Иону, чтобы понять — она ведет его, надеясь исподволь подобраться к теме, которую хочет обсудить на самом деле.

— Кто знает…