"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

— И все же, — вступил в разговор граф Рассел, — говорят, что все цветочные украшения — ваших рук дело, как и тот умопомрачительный зал с зимним садом.

— Не скрою, мы приложили к этому руку, — ответила я.

— Всегда знал, что все женщины любят цветы, — он смотрел только на меня.

Граф, к моему удовольствию, сам вырулил на нужную тему, даже придумывать ничего не пришлось.

— О да! — мило улыбнулась я. — Только, знаете ли, подаренные цветы должны приносить радость, а ваши, признаюсь, с каждым днем раздражают все больше.

— Мне горько слышать подобные слова, — почти искренне расстроился он.

Только вот он так расстраивался каждый раз, когда я в той или иной форме говорила ему об этом, но цветы присылал каждый день.

— Боюсь, что если бы вам и правда было горько, то с вашего лица не сходила бы соответствующая гримаса, а вы ничего, ходите, улыбаетесь. Поэтому я вам не верю.

— К черту цветы! — тут же состроил он еще более грустное выражение. — Ваше недоверие ранит меня в самое сердце!

— Разве можно так говорить о цветах? — прибавила я в голосе драматичности. — А доверять вам… Хотя… Граф, у меня есть к вам предложение… Нет, правильнее будет сказать — пари! — я оживилась, будто идея только что пришла мне в голову.

— Пари? — удивился он. — Как интересно. И что же вы предлагаете, Евдокия… Поликарповна.

А я внутренне усмехнулась. Научила ведь обращаться к себе по имени отчеству! А то в первый же день чуть ли не на Дусеньку перешел. Хлыщ заграничный!

— Давайте договоримся так: если вы целый вечер сможете проносить у себя на лацкане бутоньерку, то я, так и быть, пойду с вами на свидание, но если нет… — я стрельнула в него глазками. — Вы перестанете досаждать мне цветами и вообще забудете о моей скромной персоне.

В глазах мужчины читался явный вопрос. Он чувствовал подвох, но не мог понять, в чем он кроется.

— А если цветок сам по себе осыплется к концу вечера или ненароком оторвется с лацкана?

Я изобразила на лице тень недовольства его прозорливостью.

— А мы сделаем так, что цветок не просто не осыплется, он не завянет еще неделю! — наивно хлопая ресничками, заявила Наташа. — Я это могу, правда, девочки? — Мы все закивали. Она тут же достала откуда-то бутон и сунула прямо под нос графу, он скривился. — Что, не нравится запах? — состроила расстроенную мордашку девушка. — Тогда вы сами можете выбрать приглянувшийся вам бутон.

Граф был обескуражен, но быстро собрался и нашел в ближайшем букете подходящий цветок. Осторожный, гад. Только наш цветочек свое дело уже сделал.

— А у меня как раз есть подходящая иголочка, чтобы приколоть его. Поверьте, он сможет оторваться, только если вы сами решите его снять!

Я достала припрятанную совершенно обычную с виду иголочку, которую заговорила еще вчера. К слову, идею о загово́рах подал мне все тот же Сережка, которого я пристроила во дворец пажом.

Наташа взяла из рук графа цветок и укрепила его магией — теперь его разве что растоптать можно, а повредить случайно никак — и передала цветок мне. Я подошла к брюнетистому лису и под его недоверчивым взглядом приколола бутон. После чего мужчина пригласил меня на танец. И я даже ни капли не удивилась, что кавалера, которому этот танец был заранее обещан, рядом не оказалось.

Почти весь танец прошел молча, посол явно не понимал в чем подвох, искал и не находил, хотя своих лисьим носом его чуял. Но что он мог там учуять? Если все запахи ему отбил так неаккуратно сунутый в нос цветочек.

— Евдокия Поликарповна, я не понимаю… — наконец, не выдержал он. — Это слишком легкое испытание…

— А вы не думали, что я просто захотела сходить с вами на свидание? — я заглянула ему в глаза и многообещающе улыбнулась, после чего скромно потупилась. Его челюсть отвисла, но лишь на секунду. Не ожидал он от меня такой резкой капитуляции, ох не ожидал. Что ж, не буду его разочаровывать. — Но раз вы считаете, что все слишком просто… — я положила в бутон маленький шарик. — Вот, — и послала точечный магический импульс, который проколол воздушную защиту содержимого шарика. В это время танец подошел к концу, партнер возвращал меня подругам, а потому магической манипуляции с моей стороны не заметил, лишь то, что я что-то положила в бутон. Только он уже вряд ли что-то там сможет найти… — Надеюсь, граф, вы справитесь со столь легкой задачей, — призывно улыбнувшись, я попрощалась.

Граф не знал и даже не догадывался, что подаренный ему цветочек начал источать еле заметный неприятный запах, который стараниями наших замечательных парфюмеров от магии с каждой минутой становился все сильнее. Да и откуда он мог об этом узнать, если обоняние мы ему предусмотрительно отбили?

* * *

Граф Рассел только что закончил второй танец после того, как пообщался с Евдокией. Его не оставляло чувство какой-то подставы с ее стороны, хотя мысли о том, как он проведет с ней свидание, знатно будоражили кровь. Он не сомневался, что сумеет выиграть это глупое пари. Но вот понять, откуда ждать подвох, никак не мог и лишь чаще обычного косился на аккуратную бутоньерку, которая прочно закрепилась на лацкане его парадного камзола. Даже назойливая графиня Снежина, с которой он танцевал сразу после Евдокии, не смогла ее отодрать, хотя очень хотела, старая фетишистка.

И от чего, спрашивается, всегда льнущая к нему княгиня Успенская так спешно попрощалась с ним после танца? Даже не бросила парочку неприличных намеков в своем стиле… Никаких больных мозолей он ей отдавить не мог, а информатором о делах муженька она была хоть и плохоньким, но все же…

Следующую даму пригласить ему было не суждено. Такое впечатление, что стоило ему подойти к очередной группке, как она тут же волшебным образом рассеивалась. Не приглашать же снова Снежину… Она того и гляди решит еще что-нибудь оторвать с его камзола.

Постояв в нерешительности несколько секунд, он направился к знакомой компании мужчин. Там он заметил и князя Багратиона. Это было