"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

— Девочки, что происходит?

— Сейчас сама узнаешь, — ответила Варя недовольно, зажигая последнюю свечу.

А в следующее мгновение двери комнаты снова распахнулись, и на пороге возникла Гофмейстрина в сопровождении блондинистого лиса и целого выводка фрейлин, на лицах которых было написано явное злорадство, которое при виде нашей компании сменилось досадой. Там же мелькнуло и лицо Лиды, на котором озабоченность сменилась облегчением. Немая пауза затягивалась.

— Что здесь происходит? — раздавшийся за спинами всех голос словно отпустил некую пружину, и все загомонили разом. А в комнату вошел Его Императорское Величество в сопровождении князя Заславского. Я бросила уничижительный взгляд на брюнетистого лиса. А ведь я почти поверила в его благородство! И если бы не мои подруги, то быть мне ославленной на весь белый свет! Он же смотрел вовсе не на меня, а на своего друга. И было в этом взгляде что-то такое, что я предпочла сделать несколько шагов прочь. Наконец, царь не выдержал этого гама и немного повысил голос: — Молчать! Графиня Оболенская, может, хоть вы сможете мне разъяснить, что здесь происходит?

Гофмейстрина отчего-то зарумянилась, но отвечать не торопилась. Царь продолжал смотреть на нее требовательным взглядом, и она, глянув искоса на блондинистого англичанина, наконец, ответила:

— Нам стало известно, что одна из фрейлин Ее Высочества в этой комнате занимается неподобающими вещами с мужчиной, — дама совсем раскраснелась и начала обмахиваться веером.

Я снова перевела испепеляющий взгляд на графа Рассела, но он не выглядел виноватым, наоборот, смотрел на меня открыто, чуть поджав губы, будто хотел что-то объяснить, но сдерживался. Тогда, прищурившись, я посмотрела на его дружка, и по его холеной роже поняла, кто закрутил эту интригу.

— И что же? Грехопадение подтвердилось? — без капли интереса спросил монарх.

Гофмейстрина замялась:

— Нет, ваше Императорское Величество!

— Получается, на девушку был совершен навет? — поинтересовался Заславский, нехорошо поглядывая то на меня, то на графа Рассела.

— Получается, что так… — с неохотой ответила дама.

Мне же оставалось только радоваться, что за все это время моего имени так и не прозвучало.

— И кто же был тем человеком, который посмел очернить девичью честь?

Ой… Ой-ой-ой-ой… Вот только дуэлей не хватало! Я непроизвольно прижала к груди руки. Графиня растерянно оглянулась, упираясь взглядом в графа Вудвилла, но затем перевела его на свою племянницу, ту самую фрейлину, что совсем недавно утверждала, будто у нее с Заславским все так серьезно, что он ее даже со своим сыном познакомил.

— Так… Вот… — и указала на нее рукой, виновато и растерянно пожав плечами.

Девушка покраснела, побледнела, а потом и вовсе предпочла бухнуться в обморок прямо в руки графа Вудвилла. Император на это лишь нервно махнул и рукой и сказал, разворачиваясь и выходя прочь:

— Графиня, разберитесь, наконец, в своей вотчине! Право слово, подобное поведение недопустимо!

Н-да… А шпион-то работает как надо. Не сам подставился, а нашел через кого передать нужную информацию. Только как получилось, что девочки нашли меня раньше этой развеселой компании?

Гофмейстрина смерила всех присутствующих раздраженным взглядом и начала распоряжаться, чтобы привести девушку в чувство. Я же наклонилась к самому уху Вари, которая как раз ко мне подошла, и спросила:

— Что это было?

— Это я хочу у тебя спросить: как ты оказалась наедине с этим гусем? — прошипела она в ответ, не переставая делать озабоченное лицо и поглядывать в сторону бесчувственной девушки. — Но это ты нам потом расскажешь. Тут же целая история завертелась… Оказалось, что Заславского к Императору никто не вызывал! Он вернулся в бальный зал, а тебя там нет! Он к нам. Мы ничего поначалу не поняли — ты же с ним ушла! Значит, должна была с ним и вернуться, а он ухитрился тебя потерять. Мы вспомнили о маячке в твоих серьгах. Я тут же отслеживающий амулет достала, и мы к тебе отправились. Только как раз в это время заметили, что к выходу из зала идет возмущенная Гофмейстрина с этим блондинчиком под руку. Заславского, как назло, император остановил. Вот мы Лиду наперерез им и пустили. Близняшки давно заметили, что Рассела в зале нет, а потому ваше отсутствие и оживление второго англичанина соотнести было несложно. И даже если бы мы ошиблись, то ничего худого от нашей предусмотрительности не случилось бы. Так вот, пока Лида их отвлекала, мы поспешили, куда указывал маяк, а тут ты… с этим…

Пока Варя мне все это на пределе слышимости рассказывала, девушка пришла в себя и начала божиться, что никого очернить не хотела. А в нашу сторону начали поглядывать с возрастающим интересом. Ждали, что же я на это отвечу. А я ничего отвечать не хотела. Устала за этот вечер, и не столько физически, как эмоционально.

— Спасибо вам большое, девочки! — искренне прошептала, обращаясь к подругам. Пожалуй, я до конца пойму размер той попы, от которой они меня уберегли, чуть позже. Сейчас же я просто громко проговорила: — Я рада, что все разрешилось благополучно, и надеюсь, что недоразумение останется в прошлом.

— Ты чего? — тут же зашипела прямо в ухо Тинико. — Спустишь ей подобное?

Я на это лишь слабо улыбнулась. Не объяснять же прямо сейчас, что виновник этой интриги совершенно другой человек. А то, что эта дура ухватилась за повод устранить соперницу… Так пусть Гофмейстрина сама решает, что делать со своей племянницей и ее хотелками, раз такая поборница нравственности! А я устала! И вообще, в душе поселилась какая-то иррациональная обида непонятно на кого, хотелось поскорее скрыться от этих взглядов и лиц и остаться наедине с собой и своими мыслями. А потому я поклонилась графине и испросила разрешение покинуть их развеселую компанию.

* * *

Фрэнсис был страшно зол. Евдокия, так и не взглянув напоследок в его сторону, ушла, за ней и все остальные. Не остался даже его друг, которому граф оказался обязан столь отвратительным окончанием вечера — понял ведь, что останься сейчас, обычной отповедью не отделался бы.

И ведь Френсис смог бы расположить к себе эту недотрогу. Он чувствовал, что смог бы! Все они одинаковые, даже если поначалу колючие! Зато в постели такие — огонь! Уж он бы показал этой девочке, что такое чувственные наслаждения. А