Приключения принца Иоганна Мекленбургского - Иван Валерьевич Оченков

ощупав, решилась – и через несколько секунд оказалась свободной. Теперь можно было попытаться улизнуть, однако мысль о том, что придется бросить маму, показалась ей кощунственной. К сожалению, ту вязал другой разбойник, и даже беглый взгляд, брошенный на узел, со всей отчетливостью показал, что она с ним не справится.

И тут она поняла, что нужно делать. Когда разбойники захватили их, они тщательно обыскали Марту, гогоча при этом и стараясь ощупать наиболее аппетитные места. Маленькая девочка не вызвала у негодяев подобного интереса и ее практически не осматривали. Правда, принцесса не догадалась спрятать на себе оружие, но кое-что у нее все-таки имелось. Замысловатая прическа, сооруженная из ее роскошных кос, была сколота довольно длинной и острой шпилькой. Шурка тогда еще подумала, что такой штукой можно запросто свиней колоть. Осторожно вытащив ее, она потрогала пальчиком острие и довольно улыбнулась.

Сбросив башмачки, девочка выскользнула из-под плаща и на цыпочках подкралась к похрапывающему караульному. У нее был только один шанс из тысячи, и Шурка не собиралась его терять. Нужно было только решить – куда именно бить. В шею или в ухо? В последнее время она столько тренировалась, что сил должно было хватить, только бы не ошибиться с местом. В шею или в ухо?

И тут в неровном свете молодой луны ее взгляд упал на свою тонкую и слабую руку, крепко сжимавшую в маленькой ладошке шпильку. Господи, да она разве что оцарапает этого здоровенного, вонючего борова, храпящего на добрую половину леса! Тогда ей и Марте точно не поздоровится. И если маленькую принцессу, возможно, сразу и не убьют, то на матери отыграются совершенно точно. В голове сам собой возник голос бабушки: «Вам следует помнить, что всякое ваше действие непременно отразится на людях, окружающих вас!»

Тут охранник как будто почувствовал что-то неладное и вздрогнул, на секунду перестав храпеть. Сердце девочки ушло в пятки, и она застыла, как изваяние, не в силах пошевелиться от нахлынувшего на нее ужаса. Казалось, что мгновения превратились в часы, да и те тянулись как патока, но тут бандит неожиданно хрюкнул и перевернулся на другой бок. Его пояс, очевидно, ослабленный перед сном, расстегнулся, и на земле, рядом с ним, остался лежать кинжал в потертых ножнах.

С трудом выдохнув, Шурка подкралась к разбойнику и потянула оружие за рукоять. Лезвие неожиданно легко выскользнуло, и рука с удовольствием почувствовала знакомую тяжесть. По счастью, тот оказался хорошо наточен, и даже ее слабых сил хватило, чтобы перерезать веревку и освободить мать. Как ни неожиданно было пробуждение, Марта ничем не выдала своего удивления и, освободившись от веревок, схватила девочку за руку, и они решительно двинулись в темноту. Сначала они шли по тропинке, а потом повернули на дорогу и двинулись в обратном направлении. Это было не лучшее решение, но при попытке сунуться в чащу мать и дочь стали цепляться длинными платьями за торчащие отовсюду ветки кустов и деревьев.

Они долго бежали, стараясь уйти как можно дальше – пока разбойники не хватились их. Наконец, выбившись из сил, беглянки в изнеможении опустились на землю. С трудом успокоив дыхание, Марта с тревогой посмотрела на девочку. С Марией явно творилось что-то неладное. Все это время она бежала рядом с ней, но делала это, как неживая, будто во сне. Дыхание ее было ровным, а взгляд спокойным.

– Что с тобой? – спросила мать и вздрогнула, увидев выражение лица дочери.

Та несколько мгновений смотрела на нее не мигая, как будто силясь узнать, но затем зрачки дрогнули, и перед ней снова оказалась испуганная маленькая девочка.

– Мамочка, я хотела его убить! – всхлипнула Шурка. – Я хотела подкрасться и воткнуть ему шпильку в горло или ухо! Я очень сильно этого хотела! Это ведь был тот самый негодяй, убивший наших служанок и до сих пор пахнущий их кровью!

Едва договорив, она согнулась пополам, после чего ее вырвало остатками вчерашней трапезы.

– Ты правильно поступила, – стала успокаивать ее мать. – Человека не так уж сложно отправить на тот свет, но сделать это бесшумно у тебя вряд ли бы получилось!

Какое-то время принцесса всхлипывала, уткнувшись матери в грудь, но вдруг истерика прекратилась так же внезапно, как и началась. Мария Агнесса перестала рыдать, вытерла слезы и решительно поднялась на ноги.

– Уже светает и нам нужно идти. Если бандиты нас снова схватят, так легко мы уже не отделаемся!

Возразить на это было нечего, и Марта поднялась – и тут же в испуге отшатнулась в сторону. По дороге ехали какие-то всадники, лошади которых ступали почти неслышно, отчего это выглядело совершенно ирреально. Самой ужасное, что они заметили беглянок и тут же направились к ним, не доезжая нескольких шагов, первый всадник спешился и принялся с интересом их разглядывать, пока те пытались понять, кто же он такой? Камзол его был из добротной ткани, хотя и сильно запылен. Кавалерийские сапоги – измазаны в земле, а через плечо висела перевязь со шпагой, явно указывающая, что ее обладатель – военный[201].

– Кто вы? – тихо спросила Марта, пряча за спиной кинжал, украденный дочкой у разбойника.

Но странный дворянин и, не подумав удостоить ее ответом, опустился перед девочкой на колено и внимательно вгляделся в ее лицо. Некоторое время царило неловкое молчание, но затем незнакомец вздохнул и как будто с сожалением сказал:

– Вы очень похожи на своего отца, принцесса!

– Это потому, что я вся грязная и в блевотине? – с сомнением в голосе спросила Шурка.

– Можно сказать и так, – ничуть не смутился тот. – Мне доводилось видеть вашего батюшку во всяком обличье, и теперь я никак не смогу ошибиться.

– Кто вы? – повторила вопрос Марта.

– Простите мне мою невежливость, сударыня, – поднявшийся с колена дворянин изящно сорвал с головы шляпу и изобразил учтивый поклон. – Вы, вероятно, не помните меня, но мы встречались девять лет назад на одной ферме под Шверином.

– Подождите, кажется, я видела вас, – задумалась камеристка. – Вы один из офицеров Иоганна Альбрехта…

– Болеслав фон Гершов, к вашим услугам!

– Да, точно… у вас еще был брат…

– Кароль фон Гершов, сударыня. Хотя сейчас, наверное, правильнее говорить – барон фон Гершов.

– А может, мы продолжим церемонию знакомства в более подходящих условиях? – поинтересовалась Шурка, от которой не укрылась заминка нового знакомого, когда он заговорил о титуле своего брата.

– Устами младенца глаголет истина, – пробормотал их новый знакомый и наклонил голову в знак согласия. – Вы совершенно правы, ваша светлость, поэтому позвольте – предложить вам свои услуги и сопровождать вас.

– Отличная идея, –