Режиссер Советского Союза 1-8 - Александр Яманов

аккуратно скинем на наёмный персонал. Я вообще ухожу в тень. Пусть люди видят во мне исключительно режиссёра и продюсера. Учитывая, что мы открываем, целую кинокомпанию, то это сделать гораздо проще. И очень хорошо, что ты, наконец, согласился перемещаться с охраной.

— У тебя есть какая-то информация? Нам угрожают? Всё из-за золота и этих южноафриканцев? — эмоционально протараторил итальянец.

— Просто нехорошие предчувствия. Мы заигрались и засветились перед большими дядями. Выход на нас всего лишь вопрос времени. Если пронесёт, то надо уходить в подполье и максимально отдалить наши имена от «MMcore». Давай назначим исполнительного директора, а сами начнём управлять процессом через другое юридическое лицо. Тем более, мы можем прикрыться банковским консорциумом. Пока не стартовала операция с нефтью, надо максимально замаскироваться. Пусть все думают, что наша тема — это кинематограф и реклама. И даже здесь необходимо найти ярких менеджеров, которые перетянут на себя внимание публики. Про синьора ди Марко должны забыть. А Алекс Мещерски — просто талантливый режиссёр и скандалист, далёкий от большого бизнеса. При этом службу безопасности начнём формировать в ближайшее время. Мы должны быть готовы к любым действиям со стороны конкурентов. Но надеюсь, что до особо опасных вещей дело не дойдёт. Всегда можно договориться, тем более что у нас есть надёжные компаньоны.

Некоторое время итальянец шёл молча, и обдумывал варианты.

— Ты особо и не засвечен. Мало кто может додуматься, что за операциями «MMcore» стоит советский режиссёр. А вот с «Global Network» и рекламными проектами сложнее. Многие догадываются, что я монополизировал кинопродукцию из СССР благодаря тебе, хотя есть ещё ди Лаурентис. Да и про рекламные проекты, особенно с разработанным маркетинговым планом, руководство крупных компаний в курсе. Они знают о твоём непосредственном участии. И успех этих смешных япошек ещё сильнее привлёк внимание к твоей персоне. Но мысль верна, и пора появиться новым фигурам. Когда тебя ждать?

— Примерно через две недели я снова буду в Париже. Надо снимать целый цикл роликов сразу для трёх компаний. А вообще, стоит задумать о переезде в Рим. Какой смысл разрываться на два города, если у нас будет полноценная киностудия? Оставим во Франции небольшие мощности, а большую часть людей перевезём в Италию. В любом случае наша студия пока в стадии роста. Всё никак руки не доходили, а теперь есть новый проект, который будет отнимать массу времени. Мы начнём распыляться, и в итоге пострадают все сферы.

— Да будет так. Хотя, всё равно нам придётся снимать ролики во многих городах Европы и США. Уж Лондон, Нью-Йорк и Париж точно в этом списке. Так что всё равно придётся колесить по свету, как цыгане, — снова вздохнул мой друг.

— Нет. Ты постепенно осядешь в Цюрихе и будешь летать только на самые важные переговоры. Мне тоже придётся переложить управление «Прогрессом» на коллег и сосредоточиться на Европе. Тем более что проблем с выездом за рубеж нет и можно планировать работу на несколько месяцев. Дальше загадывать не берусь.

По дороге в аэропорт я ещё раз пробежался по деталям нашей тактики. Надеюсь, что маскироваться ещё не поздно.

* * *

— Чего так долго? Мы с Толиком уже устали ждать, — помогаю Ане собрать складную коляску и тихонько ворчу.

У нас тут поездка на дачу, которая задержалась на пару дней из-за сломавшегося автомобиля. Я особо не переживал и спокойно добирался до киностудии на метро. Благо на улице тепло и от ВДНХ можно пройтись пешочком. Супруга немного нудела, но отказалась ехать на такси, решив дождаться пятницы, чтобы выдвинуться всей семьёй. И вот я приезжаю домой, договорившись с водителем, что он подъедет к дому. После звонка от консьержки спускаю вещи, затем старшего сына и жду одну копушу. Нам на охоту идти, а Анне собак кормить. Чего она там делала, я не знаю.

С видом королевы благоверная проигнорировала мои претензии, разместилась на заднем сиденье и взяла на руки Диму. Толик уже давно весь изъёрзался, но после строгого взгляда матери стал вести себя спокойнее.

— Хочу мороженое, — произнёс старший, а младший сразу поддержал его «агуканьем».

Пока тепло, почему не съесть немного отличного лакомства? Я, кстати, сравнил московское мороженое с европейским и американским. Наше — лучше, утверждаю без всякого псевдопатриотизма. Может, советские производители ещё не начали активно замещать натуральные продукты всякими добавками с кокосовым маслом? Или вдали от дома меня начинает накрывать ностальгия?

— Викторыч, — обращаюсь к водителю, — Остановишься у того магазина перед поворотом на дачу? Там вроде мороженое всегда бывает. А то сейчас им купи, и они салон испачкают.

Под возмущённый гул Толика водитель кивнул и завёл мотор. Машина плавно тронулась и выехала на проезжую часть, практически пустую. Да, до знаменитых московских пробок более двадцати лет. Хотя, в послевоенное время заторов на дорогах тоже хватало из-за того, что власти не успели довести до конца перестройку центра города. Сейчас тоже случаются проблемы на дорогах, в первую очередь вызванные некомпетентностью властей. В новых жилищных районах очень неудобные развязки, превращающиеся в бутылочное горлышко, ещё и проблемы с трамвайными остановками. Из-за того, что пути идут по центру улицы, при остановке трамвая перекрывается движение. Плюс есть железнодорожные развязки, создающие дополнительные заторы. Во время массовых мероприятий в центре тоже хватает пробок. В общем, не всё так благостно с транспортной системой столицы.

Но летом в пятницу вполне себе нормально, несравнимо с XXI веком, когда автомобили буквально забивают все выезды из Москвы. До МКАД мы доехали достаточно быстро, а далее нам по Боровскому шоссе, где практически нет машин. Если сравнивать с моим временем, конечно.

Машина постепенно разогналась километров до семидесяти, и вдруг с правой стороны раздался какой-то треск, затем толчок и нас повело на противоположную полосу. Я как сомнамбула наблюдал за оторвавшимся колесом под возглас испугавшейся супруги. Водитель попытался остановиться и выровнять машину, но нас уже повело. Через пару секунд «Волга» влетела в кювет и ударилась о дерево.

Не было никаких провалов или потери сознания. Я всё прекрасно помнил и осознавал. А ещё сзади раздался крик на какой-то высокой, непохожей на человеческий голос волне. Толик! Меня будто ударило током и, не оборачиваясь, я начал выбираться из машины. К нам уже подбегал низкий мужичок, явно водитель остановившегося рядом «ЗИЛа». В этот момент, на обочине взвизгнув покрышками, появляется красная «Жигули» и оттуда выскакивает водитель, увидевший аварию. С замиранием сердца смотрю в салон. Сердце, бившееся с бешеной скоростью, буквально ухнуло вниз и мне стало тяжело дышать.

* * *

Сижу и пялюсь в одну точку, сидя на лавочке в зоне ожидания «Склифа». В голове пустота, ещё начало побаливать ушибленное плечо и