Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

но обывателей это от обсуждения ночного налёта не останавливало. Особенно жаркие дискуссии разворачивались в очередях к продмагам и бакалейным лавкам, коих до сегодняшнего дня мной в Зимске замечено не было.

Хватало и тех, кто спешил по своим делам, нервно поглядывая на небо. Где-то разбирали сгоревшие и взорванные дома, где-то на фонарных столбах монтировали тарелки громкоговорителей и тянули провода системы оповещения. Детворы на улицах почти не наблюдалось, но лишь потому, что пацаны оккупировали крыши, сидели там и пялились вдаль, то ли в ожидании воздушных боёв, то ли рассчитывая первыми заметить появление вражеской авиации.

Мы передвигались по улицам с переменным успехом. Бойцы каких-то пикетов и не думали препятствовать движению автоколонны, другим хватало удостоверения Василя, ну а где-то приходилось предъявлять ещё и мандат на перемещение по городу. На мосту через Зиму и вовсе застряли на десять минут, дожидаясь, пока занявшие там позицию танкисты свяжутся с командованием, а то проверит наши полномочия и даст отмашку освободить проезжую часть, отогнав в сторону многотонную боевую машину.

Навстречу прокатили полуторка и три телеги с бойцами, необмятая армейская форма на которых сидела как на корове седло. Ещё и оружие было только у шофёра и возниц, точно ехали новобранцы. Не иначе в Зимске на имеющиеся силы и подкрепление уповать не стали и начали набирать призывников.

На площади неподалёку от городского рынка шёл митинг и мелькали флаги с символикой Февральского союза молодёжи, там же записывали в добровольцы. А только удалились оттуда на квартал, и настиг сигнал воздушной тревоги. Наводчики мигом задрали к небу стволы крупнокалиберных пулемётов, но Городец судьбу предпочёл не искушать и велел загонять машины в переулки, куда уже устремились самые благоразумные из горожан.

Пару минут спустя послышался гул авиационных двигателей и над нами пронеслось два звена истребителей, только не привычных бипланов, а каких-то новых, стремительных и хищных, и, к счастью, — наших. Продолжения не последовало: то ли тревога оказалась ложной, то ли противника удалось перехватить на подлёте к городу, но ни близких, ни далёких разрывов до нас так и не донеслось. Мы выждали ещё пять минут и продолжили путь, даже прибавили скорость, дабы нагнать успевшего оторваться зоопата.

Привёл тот нас в рабочее предместье, на самую его окраину, застроенную одноэтажными домами со всеми их банями, надворными постройками и огородами. Передвигаться там по узеньким пыльным улочкам, не привлекая к себе внимания, наша автоколонна попросту не могла. Здесь все чужаки на виду — что уж о грузовиках и вездеходах с пулемётными установками говорить?

— Сходи проверь, — приказал зоопату Городец, когда машины остановились у двухэтажного барака на краю частного сектора. — Мы на связи, выдвинемся при необходимости.

Зоопат ничего не ответил и неспешно потопал вслед за своими питомцами. Я ожидал, что поселковые цепные псы начнут рваться с привязи, хрипеть и облаивать ищеек, но нет — ни одна шавка не гавкнула. Удивительно даже.

— Готовьтесь! — заранее объявил своим людям Ельня, и штурмовики принялись разбирать сложенное на дне кузова снаряжение и оружие, среди которых были автоматы, гранаты, каски, противогазы и даже парочка стальных ростовых щитов.

Оперативники тоже вооружились, но их арсенал оказался скромнее и ограничился полудюжиной ППС.

Минут пять ничего не происходило, затем Василь шумно выдохнул и сообщил:

— Следы ведут в один из домов. И ещё ищейки уловили запах оружейной смазки.

— Обзор дай! — потребовал Георгий Иванович.

Пришлось моему товарищу выступать своеобразным ретранслятором, что ему по нраву нисколько не пришлось. Аж позеленел весь, а под конец ещё и кровь из носа потекла, едва успел платком струйку прихватить.

Капитан Городец зажмурился и завертел головой, словно мысленно перенёсся в посёлок и сейчас изучал предположительное место обитания нихонских пособников.

— Жди! — сказал он, надо понимать, зоопату, открыл глаза и помассировал переносицу.

Василь тоже отмер и часто-часто задышал, я сунул ему фляжку с водой, которую не забыл наполнить перед выездом.

— Ага, спасибо! — хрипло выдохнул тот и хлебнул, а потом смочил платок и принялся оттирать лицо от крови.

Городец расстелил на капоте вездехода карту предместья и стал выискивать нужный дом. Подошли Владимир Ельня, Евгений Вихрь и командир мотогруппы.

— Женя, зайди с операми с задов, примете тех, кто будет уходить огородами, — распорядился Георгий Иванович и ткнул карандашом в карту. — Возьми в усиление мотокоманду и второй вездеход. Володя, мы вынесем забор, пойдёте напрямик, так будет ближе, чем от ворот.

— Что там? — уточнил взводный штурмовиков.

— Одноэтажный сруб и сарай.

— Зачистим.

— Всё, выдвигаемся! — объявил Георгий Иванович и предупредил: — В посёлке звуковую завесу поставить не забудьте!

Евгений Вихрь махнул рукой операм, и те спешно забрались в грузовик, а сам он встал на подножку кабины и принялся указывать дорогу водителю; следом покатили вездеход и мотоцикл. Стоило только транспорту удалиться метров на десять, как разом смолк шум двигателей, словно его отрезало. И порыкиваний второго грузовика, ехавшего прямо за нами, я тоже не слышал. Ну а они не слышали нас, об этом позаботился Городец.

Для местных обитателей наши автомобили катили по улицам совершенно бесшумно, но незамеченными мы, разумеется, не остались. И собаки невесть с чего разгавкались, и занавески на окнах колыхались там, где сами окна не были скрыты заборами, деревьями и кустами.

Ограды в посёлке оказались преимущественно глухими дощатыми; штакетником обносились исключительно палисадники. Это нервировало.

— Крышу видишь? — указал Георгий Иванович на один из немногих домов с мансардным вторым этажом. — Туда рули! Сруб напротив, между ними переулок.

Я ничего не ответил, продолжая настороженно поглядывать по сторонам. Пыльная дорога с высокой травой на обочинах и помойными ямами, вишнёвые кусты, яблони и груши, пустые лавочки у заборов. Редкие местные обитатели при нашем появлении спешно расходились по дворам, следом не увязалась даже вездесущая детвора.

Зажатый двумя дощатыми заборами переулок оказался узким, двум машинам в нём было не разъехаться, и, когда я по команде Георгия Ивановича завернул туда, грузовик остановился на углу, укрывшись от бревенчатого дома за деревьями, росшими на соседском участке. Штурмовики принялись спешно покидать кузов, побежали мимо нас к месту предполагаемого прорыва, выстроились цепочкой слева вдоль забора, высокого и добротного. Участок с улицы не просматривался, разглядеть получилось лишь конёк крыши да угол сарая.

Мелькнул в дальнем конце переулка мотоцикл разведвзвода, и капитан Городец объявил:

— На счёт три!

Я приготовился поддать газу, набрать скорость и резко вывернуть руль, дабы вынести мощным бампером забор, но не успел.

— Два! — сказал Георгий Иванович, и в этот самый миг через забор к нам перелетела пара противопехотных гранат на длинных