Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

  Страх и хаос с такой силой поразили чернокожих воинов, что никто из них не попытался закрыть ворота храма, представлявших собой толстые деревянные створки, обитые снаружи листами железа. Воинам Гупты пришлось бы много повозиться, ломая эти крепкие двери, но благодаря панике они свободно проникли внутрь храма.

  Охваченные жаждой мести за смерть своих друзей, щитоносцы безжалостно разили всех, кого только попадался у них на пути. Невзирая ни на возраст, ни на пол, ни на сан тех, кто находился в храме. Уже прибыв на остров и увидев многочисленные трупы безоружных людей, Гупта не стал останавливать действие своих солдат. Его душа также жаждала мести за смерть Агенора.

  Когда руки воинов устали, а сердца их насытились местью, появились первые пленные и стратег смог узнать о судьбе своих посланников. Об этом ему поведал толстый жрец по имени Бвала, трясущийся от страха перед грозными воителями. Его шею украшало несколько массивных золотых колец, буквально подпиравших подбородок пленника, что свидетельствовало о его высоком положении.

  Он был одним из главных жрецов богини Луны Баст, чей храм располагался на этом острове. Именно ей и были преподнесены в жертву прибывшие в храм македонцы по приказу верховных жрецов. Агенор и его спутники были коварно схвачены во время пира данного в честь белых гостей, когда опьяненные вином они не могли оказать достойного сопротивления напавшим на них воинам.

  В ту роковую ночь было полнолуние, и ничто не могло отсрочить свершение ритуального жертвоприношения лунной богине. С согласия Бвалы и второго верховного жреца Кушана, пленные воины были брошены на съедение священным крокодилам, обитавшие в храмовом пруду, а сам Агенор был разрублен на несколько частей у подножья пирамиды лунной богини.

   Суд стратега был короток, но справедлив. Пойманный Бвалу был немедленно посажен на деревянный кол, который македонцы установили прямо на причале для всеобщего обозрения. Рядом с ним была воткнута пика, с головой Кушана, чье тело было опознано среди мертвых по золотым шейным кольцам. Кроме этого, разъяренные воины перебили всех священных крокодилов и стали щеголять друг перед другом новыми сапогами изготовленных из шкуры убитых животных.

  В храмовых кладовых было обнаружено большое количество золотых изделий и украшений, выполненных в местной манере. Особенно поразили македонцев шейные кольца, что висели на специальных поперечных жердях подобно гроздям бананов.

  По рассказам уцелевших обитателей острова, данный храм был вторым по значимости религиозным центром царства Ганы. Кроме богини Баст с ее крокодилами, имелся еще один, самый главный храм страны, в котором люди поклонялись богу солнцу Хорсту в образе леопарда. Он располагался в столице Ганы, раскинувшейся на берегах великой реки, чьи воды полностью пересекала земли царства, и впадали в океан. Там и обитал владыка Гохамба сердце, которого было полностью отдано богу леопарду, чей храм постоянно охраняло множество воинов и колесниц. Недолюбливая, крокодилов он редко бывал на озере, полагая, что лунное божество само сможет постоять за себя.

  Таковы были особенности великого африканского царства, с которым Гупте предстояло еще только  познакомиться.

                Глава X. На пути к исполнению желаний. Слово.

                Циньский правитель Ван Мин был очень встревожен вестями, пришедшие в его полевую ставку из оставленного им на время войны царства. Неожиданное появление на западных окраинах подвластных земель новых орд диких кочевников грозилось спутать все далеко идущие планы полководца. И это в тот момент, когда все уже было готово для полного и окончательного разгрома несговорчивых соседей, что с маниакальным упорством не желали склонить свои царские жезлы к его ногам. Когда до исполнения главной мечты правителя остался один шаг.

  Прибывший гонец испуганно твердил, что воинов у напавших на Лунси варваров много. Что они принялись нещадно разорять окрестности крепости и, по всей видимости, быстро покидать пределы царства Цинь они не собираются.

  Столь расплывчатое и бестолковое сообщение, было обусловлено тем, что его отправил не воевода Фын, а староста одной из окрестных деревень. Сама крепость, по всей видимости, была надежно блокирована кочевниками.

 - Черт бы их побрал этих варваров! – с горечью воскликнул правитель Цинь. - Три года я неотлучно простоял со своим войском на западной границе. Усмирял и приводил к покорности племена жунов, и оказалось, что напрасно! В самый неподходящий момент появляется новое племя дикарей, и все приходиться начинать сначала!

  Находясь в одиночестве, Ван Мин мог позволить себе проявить простые человеческие эмоции и с озабоченным лицом стал семенить по шатру, пытаясь найти решение из создавшегося положения.

 - Видимо год назад, усмиряя жунов на границе, я заманил в ловушку и полностью перебил не все их войско. А тогда, глядя на гору отрубленных голов, казалось, что с этой проблемой покончено надолго.

  При воспоминании об одержанной над кочевниками победе у правителя сразу потеплело на душе и потревоженное дурными известиями спокойствие стало возвращаться на свое привычное место.

 - Значит действительно, бездонна дикая степь своими людьми, которые подобно голодным пчелам, неудержимо слетаются на нектар цветов благополучия Поднебесной страны. Как это сейчас некстати. Шпионы сообщают, что противостоящее мне объединенное войско пяти царств, было собрано их правителями буквально по крохам. Оголив для этого все свои границы и сократив до минимума гарнизоны своих столиц и городов. Что у правителей пяти царств нет твердого согласия между собой, а их солдаты испытывают большой страх перед моим колесничным войском. Разбив их, можно будет спокойно требовать корону верховного правителя страны, не опасаясь отказа со стороны пяти царств. И тут набег проклятых кочевников.

  Правитель с гневом сжал нефритовую рукоять своего кинжала, словно это было горло неведомого предводителя конных войск степняков. Даже не видя его лица, Ван Мин испытывал жгучую ненависть к человеку посмевшему смешать стройные планы сокровенных замыслов циньского властителя.

 - Нужно будет непременно наказать начальника пограничной стражи, который три месяца назад уверял меня, что на северной границе моего царства все спокойно. Что варвары находятся в полном смирении и новых кочевых племен, в степи нет. Пусть палачи устроят ему пытку шумом или закормят свежим мясом.

  Решив участь своего «нерадивого слуги», Ван Мин вновь задумался о пришельцах доставивших ему столь неприятных тревог.

 - Все их действия полностью повторяют прежние набеги конных варваров на земли моего царства. Если их предводитель жаден и осторожен, то они разорят приграничные земли и поспешат отойти в степи, с захваченной добычей не желая встретиться с главным войском