Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

страны. Хотя нет, в том, как быстро и плотно варвары блокировали Лунси, явно чувствуется  молодая и свирепая агрессия. Она присущая толковым людям, а они не ограничиваются крохами и стремятся отхватить кусок пожирнее.

  Правитель огорченно хмыкнул и, прекратив хождение от одной стены шатра к другой, сел на походный табурет, достал из шкатулки специальные шарики. Что, по мнению жителей Поднебесной, помогали лучше думать.

  Единственный вопрос, который оставался для Ван Мина неясным, был, как глубоко собирался проникнуть в его царство наглый кочевник, используя для себя столь благоприятный момент? Обычно жуны не стремились углубляться в земли врага, ограничиваясь мелкими набегами. Новый враг, судя по всему, просто так от Лунси не отойдет и попытается взять город либо осадой, либо лихим штурмом. Очень может быть, что кочевники уже взяли Лунси или дела у Фына обстоят очень плохо. Иначе правитель бы обязательно прислал весточку.

  Легкие деревянные шарики послушно отбивали дробь, перекатываясь в пальцах правителя царства Цинь. От этого мысли Ван Мина принимали упорядочные действия и превращались в стройную цепочку.

 - Что бы сделал я, на месте предводителя кочевников взяв Лунси? – размышлял правитель. – Двинулся бы к стенам Чаньаня и попытался бы взять столицу внезапным наскоком, а если не получится начать осаду. Благо кочевники наверняка узнали, что меня со всем войском там нет. Сможет ли воитель Чаньаня Сым Кан отбить варваров и выдержать осаду? Конечно, сможет. В его высоком умении воинского искусства я не раз имел возможность убедиться. С теми войсками, что я ему оставил для обороны столицы он сможет продержаться долгое время, ожидая моего возвращения. И тогда я смогу обрушить всю свою мощь на дерзких захватчиков и полностью расплачусь с их предводителем за весь вред причиненный им моему царству.

  Властной рукой ударил Ван Мин в медный гонг, который немедленно откликнулся длинным и протяжным звуком, на чей зов послушно явился дежурный писец повелителя Цинь. Ван встретил его убийственно холодным взглядом, как и подобает истинному сыну Неба. Едва заметного движения бровью было достаточно, чтобы проворный слуга расстелил перед собой письменные принадлежности и почтительно застыл, готовясь узнать великую волю правителя.

 - Я недоволен службой начальника пограничной стражи Лунси, из-за чьей лени и невнимательности случился набег северных варваров на наши земли. Поэтому, я приказываю отдать его в руки главного палача царства. Способ наказания пусть определит сам, но без пролития крови. Пусть его страдания станут наглядным уроком для других, а для самого преступника осознанием глубины свершенного им проступка - Ван Мин сделал паузу, давая время писцу изложить на бумаге его великую волю в отношении нерадивого слуги, не оправдавшего оказанного ему доверия.

 - На время своего отсутствия в столице, повелеваю бо Сым Кану взять на себя борьбу с вторгшимися в наше царство ордами кочевников. Пусть он делает свое дело также хорошо и с тем же усердием, как делал это раньше. Я очень надеюсь, что к моему возвращению в столицу смогу видеть голову их вожака жунов, насажанную на пику перед главными воротами моего дворца. Да помогут мне великие боги и мои знаменитые предки – закончил своё послание привычной тронной фразой правитель, гордо откинувшись на спинку походного трона.

  Писец проворно увековечил волю правителя и с трепетом преподнес свое невесомое творение под царские очи. Бросив для порядка взгляд на ровные вертикальные полоски иероглифов, Ван Мин чуть повел подбородком и писца, словно ветром сдуло.

  Повелитель Цинь остался доволен как он быстро и толково разрешил столь непростой вопрос. Однако даже будучи один на один с самим собой, он не позволил своему лицу расслабиться и лишиться столь необходимого для любого правителя в Поднебесной, монументального величества и непогрешимости. Не стоит потакать самому себе в излишних слабостях, в ожидании решающей битвы.

  Сам же воитель диких кочевников, доставивший столько хлопот циньскому владыке, в это время оживленно обсуждал со своими стратегами вопрос о дальнейшей судьбе своего похода. Вернее сказать не о судьбе, с этим как раз все было ясно и понятно, а о путях продвижения македонского войска вглубь страны неприятеля.

  Так как город Лунси был полностью разорен, Александр со своей свитой разместился в загородной резиденции правителя. Конечно, можно было раскинуть привычный для царя походный шатер, но желая как можно лучше и быстрее понять дух и суть покоряемой страны, Александр решил остановиться именно там.

  Никто не посмел перечить воле великого царя, но вот проникновение и слияние царской свиты и близкого окружения с сущностью синов шло с большим трудом. Несмотря на то, что домик был довольно красив и необычен, особенно своими выгнутыми друг над другом крышами. Своим расположением в милом и уютном месте с небольшим искусственным прудом, сильных восторгов у царских стратегов он не вызывал.

  Здесь для них все было чужое и откровенно непонятно. Начиная от низеньких бамбуковых кресел, маленького столика обильно инкрустированного камнем, циновок на полу вместо ковров и заканчивая тканью, которой были покрыты стены комнат. Умом они отлично понимали, что все это в понимании синов стоило больших денег, однако сердце не было готово свыкнуться с подобной роскошью и богатством.

  Особенно у них вызывало непонимание то, что вместо привычной для них двери, в доме имелись деревянные рамы, затянутые чем-то мутным, малопрозрачным. Остряк Гегелох сразу назвал это вещество «бычьим пузырем» и это название так прочно и приклеилось к покрытию рамы, но это было ещё не всё. Для того чтобы попасть из одной комнаты в другую, раму предстояло сдвинуть в бок, а не притягивать к себе или отталкивать прочь, как к этому привыкли македонцы.

  Вот в такой душевной «гармонии» Александр и его помощники обсуждали, как им обеспечить быстрое продвижение к столице царства Лунси Чаньаню. Стратеги Селевк и Деметрий под чьим началом были конные соединения, настаивали на том, чтобы кавалерия наносила удар по вражеской столице отдельно от пехоты.

 - Противника наверняка не знает о нашем появлении, а если и знает, то не ожидает, что мы сможем ударить по его столице. Один хороший бросок и мы сможем либо захватить главный город врага приступом, либо полностью его изолируем, как изолировали Лунси – предлагали стратеги. Зная, что Александр всегда предпочитал быстрое и качественное решение любого вопроса или спора, они были уверены, что смогут склонить чашу в этом споре в свою пользу.

  Им энергично противостояли стратеги Никий и Леонид, в подчинении которых как раз была пехота и