Ухорез 1-5 - Василий Горъ

через пять с половиной, навелся на нас, поздоровался еще раз, сделал Наташе красивый комплимент и прикипел взглядом к четырем двадцатикилограммовым термоконтейнерам, которые я успел выставить перед квадрокоптером:

— Фрукты, овощи и ягоды?

Я утвердительно кивнул:

— Ага: три контейнера — Императору и Императрице, а последний — вам и Петру Романовичу.

Анатолий Игоревич на мгновение ушел в себя, потом подозвал к себе одного из двух Конвойных, изображавших статуи по обе стороны от входа в лифтовый холл, и поручил организовать доставку «особо ценного груза» в два разных места. Служака взял под козырек, подключился к какому-то каналу и вызвал «подкрепление», так что наш провожатый забыл о мелкой проблеме и попросил нас следовать за ним.

Следующие четверть часа мы убили на переходы по хитросплетениям коридоров и анфилад, забитых… хм… праздношатающимися, покатушки на служебных лифтах и траволаторах, «преодоление» сканеров на стационарных постах Конвоя и недолгое ожидание в знакомой приемной «не для всех». А потом меня с Наташей пригласили в кабинет, и мне стало не до наблюдения за временем — изрядно замученный глава государства при нашем появлении на пороге поднялся с кресла, вышел из-за рабочего стола, пожал мне руку, очень тепло поприветствовал мою напарницу и пригласил нас в мягкий уголок. Пока мы устраивались поудобнее, собирался с мыслями. Затем врубил «глушилку» и уставился мне в глаза:

— Начну со слов благодарности: большое вам спасибо за то, что убедили Дарью Константиновну и Янину Павловну тренировать моего наследника — их стараниями сегодня утром он поднялся на сорок девятый уровень, уверенно справляется с любым одиночным зверьем третьего класса опасности, начал понимать свои стихии и, что в разы важнее, почувствовал разницу между теми, кто говорит, и теми, кто делает. Поэтому вымел из своего окружения поганой метлой практически всех болтунов, лизоблюдов и родовитых бездельников, перестал тратить время на всякую ерунду и задался целью заслужить уважение «чрезвычайно жестких, требовательных и воистину неудержимых» наставниц. Кстати, последняя фраза — цитата: «наставницы» четырежды ставили на место дворцовых специалистов по всему и вся. И сделали это настолько жестко, что «специалисты» поломались, их последователи забились в тину и дышат через раз, а мой сын в восторге. Правда, есть и минусы: он принял близко к сердцу заявление вашей сестры о том, что у нее есть кумир — вы — и заревновал. Но это юношеское. И, вне всякого сомнения, пройдет…

Он был уверен в том, что говорит, а я напрягся и отложил это знание на отдельную полку памяти. Благодаря чему зевнул переход с темы дрессировок наследника престола на рассказ об успехах артефакторов Белосельских. Вот и «включился» с середины предложения:

— … по сути, повторили достижения ваших артефакторов и сделали три крошечных шага вперед: подобрали режим низкоэнергетических воздействий, позволяющий ощущать структуры плетений в артефактах ящеров, повторили каждую «в реальности» и научились уверенно заряжать накопители. А вот с принципом создания подобных артефактов пока не разобрались. Хотя, вроде как, тоже «начали что-то понимать».

— Раз научились заряжать накопители, значит, мой подарок придется ко двору… — заявил я, достал из внутреннего кармана пиджака титановый браслет и положил на столешницу: — Аксессуар магазинный, серийный и, на первый взгляд, мусорный. Но в пластине под камнем — плетение полусферического купола, а сапфир — накопитель, емкость которого позволит развернутому заклинанию выдержать три с половиной-четыре десятка взаимно усиленных точечных атак нескольких магов моего ранга.

Белосельский потерял дар речи. А я нанес добивающий удар:

— С большей частью тонких моментов процесса создания артефактов мы уже разобрались. Но уперлись в проблему посерьезнее: для подпитки любого сколь-либо серьезного заклинания, активирующегося с подобных изделий, требуется чрезвычайно много энергии, вливать ее в накопитель или накопители муторно и долго, а в трофейном ноже однозначно не было контура их зарядки от окружающего магофона. В общем, теоретически мои люди могут создать особо мощный защитный комплекс, монтирующийся на трон. Но удержать в тайне существование этого артефакта, увы, не получится, так как зарядкой его накопителей придется заниматься как бы не всем Одаренным Кремля.

Тут Виктор Константинович задумчиво потер подбородок и усмехнулся:

— Да уж, подарки у вас, как обычно, убийственные. А этот конкретный… хм… не только пришелся ко двору, но и позволит поставить артефакторам уточненные задачи. Кстати, вы не объясните, как активировать купол и как подзаряжать накопитель?

Объяснил подробнее некуда. Убедился в том, что понят. Затем помог Белосельскому поймать нужные ощущения и собрался, было, ответить на море вопросов, но Император по-настоящему удивил:

— Просить вас поделиться и этой технологией я не буду: это будет редким свинством. Да и мои ученые привыкнут все получать на блюдечках с голубой каемочкой, что не дело. В общем, еще раз благодарю за сумасшедший подарок и перехожу к вопросу, который и собирался обсудить. Итак, на сегодняшний день мы, «обычные Одаренные», находимся в зоне риска: мы не чувствуем воздействий Приручителей, не в состоянии защитить свои разумы и можем полагаться только на добрую волю магов, владеющих этой стихией. Так как механизмов контроля их лояльности не существует. Увы, в Большой Политике понятие «добрая воля» не работает: любая слабость политика автоматически превращается в законную цель как для его противников, так и для союзников, а любое преимущество используется и в хвост, и в гриву. Поэтому я ни за что на свете не соглашусь на личную встречу с королем Испании, зато сам Хуан Седьмой, по утверждениям нашей агентуры, уже вовсю подминает ближайшее окружение и, вне всякого сомнения, скоро переключится на послов.

— Неприятно, однако… — пробормотал я, представив себе, до чего может доиграться властолюбивый Приручитель.

— Не то слово! — раздраженно воскликнул самодержец, заставил себя успокоиться и озадачил: — Приручителей предостаточно и в моем окружении: да, программисты Конвоя уже написали несколько программ, анализирующих чуть ли не каждый чих этих личностей в параноидальном режиме, а я стараюсь их к себе не подпускать, но предусмотреть все и вся физически невозможно, поэтому я собираюсь дуть на воду. То есть, закрыть Кремль для Приручителей, ограничить контакты членов моего ближнего круга и телохранителей с этой категорией Одаренных, периодически проверять народ из группы риска на наличие следов