Фантастика 2026-76 - Константин Николаевич Буланов

момент хотелось нагрубить ей, но сдержался, понимая, что это клокочет обида внутри меня. На Ка, на Серого, но в первую очередь на самого себя. Как же, обманули в лучших чувствах. Предали всеобщего благодетеля!

— Так и будешь молчать? — спрашиваю её.

— Ты не надорвёшься? Двести килограмм на штанге далеко не шутка…

— Это тело и не такое выдержит! — с лёгким раздражением «отмахнулся» я от её заботы, продолжая делать жим лёжа. При этом хватило дыхания на две фразы.

— Хотела предложить тебе поговорить, если ты готов воспринимать меня как специалиста.

Заканчиваю упражнение, репликами всё-таки сбил дыхание. Отвечаю:

— Честно говоря, сегодня ты меня удивила. Передумал списывать тебя за профнепригодность. Так что поговорить готов, только немного погоди. Мне надо чуть успокоить нервы.

Сделал комплекс упражнений по одному подходу, при этом беря максимальные веса, которые мог выдержать. Не обращаю внимания на микро-травмы, регенерация залечит буквально за несколько часов. Последним пунктом — боксёрская груша. Жаль, что в системе Кадочникова упор сделан на самооборону, ударной техники практически нет. Сейчас бы она мне пригодилась, выместить злобу «за всё» на тренировочном оборудовании.

Но и так получилось впечатляюще — стоило представить перед собой рожу Ка, как на грушу обрушились хлёсткие удары, а восходящий удар правой ногой скинул её с крюка, уронив на пол. Гоблин от таких ударов точно не выжил бы.

— Спустил пар? — услышал я.

— Да, — ответил Александре.

— Так переживаешь из-за миссий?

— Что-о? Нет, ты сделала неправильные выводы из-за отсутствия достоверной установочной информации. Просто у меня жестокий кризис доверия. Сначала выясняется, что мой раб хочет убить меня…

— Раб? — удивлена девушка.

— Тебе вообще ничего не рассказали? Ох уж, эта наша вечная секретность! Ты точно хочешь всё узнать?

— Одной распиской больше, не страшно. Выкладывай.

Ну, я и рассказал, стараясь ничего не упустить, а временами даже сгущая краски для большего эффекта.

— То есть, та твоя фраза про многочисленные убийства и геноцид не была шуткой?

— Нет, не была. Тоже побежишь писать рапорт на перевод из группы?

— Ты раздражён уходом старшего лейтенанта Булкина?

— Не уходом, а бегством! Распустил сопли из-за одной смерти! Сапёр называется!

— Для него это тяжёлый удар, он занимался лишь поиском мин и их обезвреживанием, а тут по его вине…

— Да с чего вы взяли, что тут есть его вина?!? Приказ отдавал я, он только исполнял.

— К большому сожалению, я не смогла убедить его посмотреть на произошедшее с такой точки зрения.

— Это было понятно с самого начала. Втемяшил в голову мысль о вине!

Немного помолчали.

— Сеанс психотерапии завершён, пойдёшь писать отчёт? — пытаюсь уколоть психолога, злость во мне улеглась не до конца.

— Конечно, отчёт обязателен. Мне кажется, тебя волнует ещё что-то, ты не успокоился полностью.

— Прозорливая какая…! Лучше выясни психологическое состояние бойцов, готовы они к следующим миссиям? И я всё ещё жду твоего заключения о движущих мотивах всех бойцов.

— Так точно! Разрешите исполнять? — она вытянулась по стойке смирно.

— Очень смешно, — фыркнул я, — Исполняйте! Стоять, раз-два. Доложить товарищу подполковнику о ставшей известной вам секретной информации, дать ещё одну расписку. Шагом марш!

Действительно, мой кризис доверия невероятно глубок. К примеру, задумался: «Чего ждать от Вольнова? Что с его младшим сыном? Намерен он после его исцеления продолжать службу в группе? Или сразу уйдёт? В таком случае, выздоровление лучше немного задержать… Ого, начинаю потихоньку превращаться в сволочь?»

Далее, как поведут себя остальные члены отряда? Я не могу им приказывать, у них есть «настоящее» начальство. Ясно лишь одно, пока они не докажут… как-бы это сказать… верность мне, никакого усиления они не получат. Пора становиться мерзотным прагматиком.

Ещё больше беспокоят отношения с руководством страны, из которого я до сих пор видел лишь Петра Николаевича. Мне кажется, между нами особого доверия нет. И это прискорбно. Мой тыл не защищен, а даже под угрозой. Стоит подумать над показной демонстрацией моих возможностей — чтобы сто раз подумали, прежде чем что-то предпринимать в мою сторону.

Павел. Ему хочется доверять, но что у него в голове, я не знаю. Тем более, он несколько романтик, идеалист, искатель правды. Как он посмотрит на меня после какой-нибудь бойни, когда придётся вырезать людей или гоблинских женщин и детей? В своей-то решимости пойти на это я ни капли не сомневаюсь. Сложна-а-а!!!

Последнее. Хотел сегодня вечером метнуться в город, решить все вопросы с Илоной, которую я тоже, возможно, потерял. Как-бы я не твердил себе, что она ничего не значит, но я считаю её своей. Эгоистично, да. Вероятно, наивно, так как у неё может быть совершенно другой взгляд на происходящее. В общем, надо закрывать вопрос.

Ехать передумал. Любовница, это, несомненно, очень важно, однако, Договор с богом приоритетнее.

Уходить без предупреждения не стал, уведомляю «об отлёте» Ищенко. Чуть подумав, забираю с собой Пашу в сумке, чтоб не призвали на внезапно появившуюся миссию без меня.

Активирую карту разового посещения божественного домена, «проявляюсь» всё у тех-же врат. Призываю Павла, почапали.

Навстречу выходит знакомый мне волк (если они не близняшки), ненавязчиво сопровождает к главному зданию. Один встречает за столом, уставленном яствами.

— Прошу к столу, — приглашает он, — Угощайтесь.

Присаживаемся, я чисто символически вкушаю, чтобы не обидеть хозяина.

Пара минут болтовни ни о чём:

— О погоде поговорили, приступим к Договору? — что тянуть?

— Хорошо, давай приступим.

Несмотря на заверения «долго и тщательно» всё обсуждать, по большому счёту, без принятия мною должности жреца, от которой я категорически отказался (тут спасибо Лапидриэлю, пояснил момент: жрецы — всего лишь привилегированные рабы бога, не могущие ослушаться его воли), приемлимых требований ко мне оказалось не так уж много: не служить и не присягать другим богам; помогать жрецам Одина (я оговорил лишь одно уточнение: «по возможности»); и опять же «по возможности» участвовать в миссиях, выдаваемых самим богом.

Далее началось самое интересное — торги за «реальные» вещи: ОС и трофеи-дары на Алтарь, которые я могу принести ему. Всё старо как мир: войне нужны деньги, а богам Системы — очки Системы.

Как я и предполагал, «молодым богам» Система не даёт со старта слишком много халявы: их наличные очки Системы ограничены — слегка развить одного, максимум двух жрецов (но тогда вообще печально), плюс немного системных артефактов и оружия. В общем, сидят на голодном пайке. И так будет, пока они не смогут набрать паству среди всего населения Земли. Одному из них может повезти (и как мне верится, повезёт) прибрать к рукам Алтарь Великого Ы — главный приз начального этапа гонки, что автоматически