"Фантастика 2026-132". Компиляция. Книги 1-21 - Сергей Анатольевич Панченко

уверенной, что рядом с таким человеком им безопаснее и сытнее, являя свой базовый материнский инстинкт, потомство в приоритете. Иван выбрался наружу. Гроза снова вернулась на северные позиции. В воздухе установился влажный душный штиль. Если бы это была погода перед катастрофой, Иван бы решил, что таким бывает затишье перед грозой, но теперь был не уверен в этом.

Собрал палатку, перекусил сам, угостил Изольду и двинулся дальше. Через пять километров ему попался открытый источник огня. Он бил из-под земли в том месте, где она сильно просела, а дно разошлось расщелиной. Пламя, высотой в три метра и в основании во столько же, горело ровно. Склоны углубления провисали в сторону ямы набирающимися оползнями. Иван смотрел на это и понимал, что у него осталось совсем немного времени, чтобы успеть вернуться домой. Земля, тысячелетиями находящаяся в условиях вечной мерзлоты, начала таять, что грозило полной потерей проходимости.

Иван прибавил шаг. Уже издалека он определял, какой маршрут безопаснее. Все подозрительные места, похожие на складки на голове коротко стриженного полного мужчины, он обходил стороной. Изольда, как индикатор его выбора, ни разу не дала сигнала опасности. Как только начало темнеть, Иван сразу встал на ночевку. Плохая видимость могла сыграть с ним злую шутку. Он хоть и торопился, но в отношении собственной жизни напрасного риска не допускал, и этим был похож на диких животных.

Как ни странно, песцовая семья в палатку не просилась. Знали, что ночью дождя не будет. Иван угостил Изольду рыбой на ужин и лег спать. Она долго хрустела костями, потом лакала воду из ближайшей лужи, и уже перед сном подпустила щенков к соскам. Под это чмоканье Иван и уснул.

Проснулся с рассветом, как обычно. Выглянул из палатки, но песцов не увидел. Это можно было считать хорошим знаком. Изольда нашла способ прокормиться и решила больше не зависеть от человека. Наверняка он ее раздражал, но жизнь потомства она ставила выше своих принципов и терпела, пока не подвернулась возможность свалить. Ивану стало немного жаль, что он теперь один. Какая-никакая, а компания, да и польза от Изольды была.

Он позавтракал, собрал палатку и прежде, чем уйти, осмотрел все следы, чтобы понять, куда направилось семейство песцов. Ушли они на восток, мамаша впереди, щенки семенили сзади, идя друг за дружкой. Что творилось в голове животного, оставалось тайной, но он надеялся, что Изольда знала, что делала.

К полудню впереди во влажном мареве показалось что-то темное и продолговатое. Вначале Иван решил, что это оптическая иллюзия, но по мере приближения она становилась все материальнее. Вскоре он понял, что волна, вызвавшая землетрясение, вынесла наверх огромный кусок породы, длинной в несколько километров, сдвинувшийся и наложившийся сверху на поверхность земли. Уже за километр от него несло холодом. Обрыв постоянно осыпался. Тонны сырой земли сползали вниз, разгоняя перед собой черную жижу. От этой аномалии становилось не по себе. Она вызывала у Ивана неконтролируемый страх, зашитый в генах. Ему казалось, если недооценить опасность и подойти ближе, то при следующем обвале его накроет тяжелой ледяной грязью навечно и никто и никогда не узнает, где он погиб.

Иван обошел аномалию дальней дорогой. Как и следовало ожидать, если в одном месте нахлестнулось, значит в другом образовался разрыв. Так и вышло, позади возвышающейся породы зияла огромная трещина, со дна которой поднимались тяжелые испарения. Рядом с ней он впервые встретил выглядящие как гнойники выпуклости, из которых периодически выдавливало грязные зловонные потоки. Ивану показалось, что Изольда потому и не пошла с ним дальше, что учуяла эту вонь за многие километры и решила не рисковать.

Земля здесь в целом выглядела опаснее. Казалось, что ее нагревает внутреннее земное тепло, от которого она таяла и размягчалась. Опасных участков стало больше, а дорога сделалась извилистей. Иван приготовился к тому, что поход придется растянуть на третьи сутки, пока в отсветах закатного солнца не увидел остатки Пуровского моста и задранный кверху ландшафт Уренгоя. Как он ни надеялся, что катастрофа здесь прошла с наименьшими разрушениями, а действительность подтвердила все внутренние страхи. Даже издалека было видно, что поселок пострадал очень сильно.

Иван не пошел туда в ночь, решил, что с утра ему будет проще столкнуться с людской трагедией. Поставил палатку и лег спать. Проснулся среди ночи от отсветов, бегающих по ткани. Выглянул наружу и увидел пожар. Горело как будто промышленное здание, судя по размеру длинной крыши. Посмотрел, повздыхал, расстраиваясь, что людям приходится терпеть лишения и так сверх меры доставшиеся за последние дни. Иван не смог уснуть, пока не потух пожар. Зато проснулся он позже обычного. Солнце уже поднялось высоко. Времени было около девяти или половины десятого. День позволил оценить масштабы разрушения Уренгоя.

Сразу, что бросилось в глаза, это огромное количество выгоревших зданий. Пожары бушевали на огромных площадях, оставляя после себя черные пространства. Но при этом, поселок выглядел целее, чем Тихий. Здесь не было таких смерчей. Смертоносные вихри как будто обошли поселок краем. Иван уже видел по характерному следу, как они двигались. Смерчи пожалели город. Он собрал свои вещи на большем оптимизме, чем был у него вчера вечером и двинулся в путь.

Иван шел по правому берегу Пура, вблизи Уренгоя в русле реки осталось до четверти прежних объемов воды, пока не уперся в Малую Хадырьяху, на которой стоял поселковый причал. Тектоническая волна выплеснула воду из реки, затопив все прибрежные низменности, а пекло и вихри превратили эту территорию в непроходимую топь. Ивану пришлось с чрезвычайной осторожностью делать каждый шаг, чтобы не провалиться в яму без дна. За два часа он добрался до берега Малой Хадырьяхи, хотя расстояние составило от силы километра полтора. Воды в реке осталось немного, то, что затекло из Пура. Старые вагончики-бытовки, приспособленные местными жителями под гаражи для лодок и прочего рыбацкого имущества, снесло в реку. На стороне поселка копошился человек, пытаясь что-то затащить в воду.

— Эй, на том берегу! — Крикнул Иван, привлекая внимание.

Человек дернулся, как будто испугался, посмотрел в сторону Ивана и убежал. Его поведение удивило. Иван решил, что от переживаний мужчина просто лишился рассудка и вел себя неадекватно. Пришлось переходить реку вброд, подняв свои вещи над головой. Обмелевшая река позволила ему это сделать. В самом глубоком месте она едва доставал ему до груди. Вышел на берег и уже основательнее осмотрелся.

На дороге, проходящей между причалом и поселком, стояли два сгоревших автомобильных остова, легковушки и грузовика. Уренгой явно поднялся вверх после землетрясения, улицы раньше