"Фантастика 2026-132". Компиляция. Книги 1-21 - Сергей Анатольевич Панченко

ведь должен был заниматься этим. Власти, если их не беспокоить, могли поставить помощь Уренгою в конец списка. Но это было официальное желание для успокоения жителей Тихого, а имелось еще одно, в котором Иван боялся признаться себе самому. Он предполагал, что катастрофа носила глобальный характер и власти Салехарда им не ответят, потому что там произошло то же самое. От допущения этой мысли становилось не по себе, сердце начинало бешено колотиться в груди, а душа томилась мрачным ожиданием.

Отрадно было видеть некоторые частные домики, пережившие катастрофу. В них вылетели окна, покосились крыши, но они не сгорели, выдержали напор пекла, немного потемнев. Наверняка в посёлке выжило намного больше жителей, чем пытался убедить его тот воришка. Ему бы хотелось, чтобы погибли все, чтобы никому не удалось ткнуть в него пальцем и упрекнуть в воровстве.

На полпути до администрации случился сильный толчок, сопровождающийся треском ломаемых стен зданий. Земля под ногами заходила мелкой дрожью, как будто вот-вот произойдет еще что-то более пугающее. Но нет, спустя минуту все симптомы прошли. Иван прибавил шагу. Уренгой, поселок небольшой, даже несмотря на вздыбившийся местами асфальт, он быстро добрался до здания администрации. Красная вышка с антеннами, расположенная во дворе государственного органа, на которую он рассчитывал, лежа на боку. У здания суетились человек десять мужчин и женщин.

— Добрый день. — Поздоровался Иван, подойдя ближе. — Я из поселка Тихий, готов помочь.

В процессе работы он надеялся разузнать о деталях, которые могли быть известны людям при власти.

— Помогай, спасибо. — Мужчина, стоявший к нему ближе всех, даже не повернул в его сторону голову.

Иван встал в цепочку, передающую кирпичи и остальной мусор.

— Много народа находилось в здании в момент землетрясения? — Спросил Иван.

— Человек семь. — Ответил мужчина. Он наконец-то посмотрел на Ивана. — Из Тихого говоришь?

— Да.

— А у вас как там?

— Беда. Из жилья остался только холодный склад. Дома сдуло смерчем под самое основание.

— Много погибло?

— Из тех, кто был в поселке, никого. А кто на вахте или в отъезде, мы не знаем.

— Ого, да вы везунчики. А как так получилось? — Удивился мужчина.

— Как только затряслась земля, люди стали выбегать из домов. Как ни странно, выбежали все, а потом тряхнуло, но наши двухэтажки выстояли как-то. Вернулись, затянули пустые окна чем придется и до самых смерчей сидели дома. Пережили мороз в них, а когда начало припекать и поднялись вихри, всем поселком спрятались на складе, там и пересидели.

— Ничего себе, история. — Удивился мужчина. — А сюда чего принесло?

— Ну мы же там без всякой связи с большой землей. Хотел узнать и передать землякам, как всё есть, чтобы они не умирали там от собственных домыслов.

— А у нас тут никто ничего не знает. — Мужчина кивнул на лежащую опору. — Связи ноль.

— А генераторов рабочих не осталось? — Поинтересовался Иван. — Очень надо узнать про обстановку. Если будет помощь, я бы привел всех жителей Тихого сюда. Они умрут от голода, если останутся зимовать. А зимой они точно никуда не пойдут.

— Это понятно. У вас там одни пенсионеры, поди? Кроме тебя.

— Не все, но большинство.

— Тут ведь не в одном генераторе дело. Оборудование выгорело из-за пекла. Не знаю, как у вас, но у нас тут припекало неимоверно. Представляешь, мы с семьей прятались в маленьком подполе. Я вспомнил, что у меня осталась вода на кухне в шкафу, приоткрываю дверь, а мне на голову ложится жидкая резина натяжного потолка. И тут я понимаю, что еще немного и дом начнет гореть, а мы в подвале просто запечемся, как картофелины в духовом шкафу. Слава богу, обошлось. С севера принесло холод и очень вовремя. Еще час-другой и Уренгой пыхнул бы полностью со всей частной застройкой, деревьями и всем прочим.

— У нас нечему было гореть, поэтому мы этот момент не заметили. — Признался Иван. — А мороз у вас был сильный?

— О, спрашиваешь. Тридцать пять на градусниках было, и это в июле.

— Тридцать пять? — Удивился Иван. — У нас было шестьдесят пять.

— Врешь. — Не поверил мужчина.

— Клянусь. Я своими глазами смотрел на градусник Софьи Марковны несколько раз. Да я и без него понимаю какая температура. Такого мороза у нас даже зимой не было. Обжигало в момент. У меня вон до сих пор щеки обожженные.

— Вижу, но я думал, что это, наоборот, от пекла.

— Нет. Я выходил наружу, было жарко, но терпимо, как в сауне. Ожоги от холода.

— Надо же, сколько километров Тихий от нас?

— Семьдесят.

— А такая разница. Что же было севернее, минус сто градусов или абсолютный ноль?

— Наверное, температура горячего воздуха у вас была выше. Над нами три дня гремела гроза и выли смерчи. Мы думали нам конец. — Иван немного приукрасил про ураган.

— А мы видели, что на севере горизонт неспокоен. Ночью такое зарево было от сверкающих молний.

— Это всё над нами гремело.

— Да, природа нам устроила экзамен. — Усмехнулся мужчина. — Жестокий, но мы сами не менее жестоки ко всему, что находится под нами. Обижаться не на что, что заслужили, то и получили.

— Наверное. — Иван пожал плечами.

Ему и самому приходила такая мысль, что катастрофа — это расчет природы с человеком за многовековое насилие. Они проработали еще час, общаясь только по делу. Вытащили из-под завала первый труп мужчины. Ему раздавило голову. У Ивана подступил спазм к горлу от жуткого зрелища.

После этого к ним присоединились трое мужчин, прибывших с другого объекта.

— Кафешку разбирали. — Сообщил один из них. — Слышим, дама откуда-то глухо вопит. Оказалось, официантку завалило в кафе в одном подсобном помещении с большим холодильником. Она кричала, звала, но её никто не слышал. Потом начало припекать. Она кое-как забралась в холодильник, а здание обрушилось снова, когда порода под городом стала проседать. Дверцу зажало, и она бы там так и умерла, если бы не мы.

— А официантку не Полиной зовут? — Иван нутром почувствовал, что это она.

— Мы не спрашивали. — Ответил мужчина.

— А где она сейчас?

— Была возле кафешки. Ей ушибы зеленкой помазали и оставили. Девушке надо побыть наедине с собой, чтобы прийти в себя. Мы ее Снегурочкой прозвали.

— Извините, но я, наверное, уйду. — Иван засобирался.

— Что, знакомая твоя? — Спросил мужчина.

— Да, должна быть она. — Иван закинул сумки и чуть ли не бегом направился к кафе, в котором в прошлый раз общался с официанткой Полиной.

Она запала ему в душу, хоть он и не отдавал себе в этом отчет. Разум молчал, но душа, услышав о ней известие, сразу