Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

— Тупой?.. — рыкнул было служивый, но сразу же ошеломленно заткнулся и попытался сорвать висевший на плече АКСУ.

Вскидывая руку, я почти упер ГШ-18 ему в грудь и потянул спусковой крючок. Грохнул выстрел, сержант завалился на спину. Следующая пара пуль отправилась в выхватившего из кобуры ПМ водителя — и как ни странно одна из них угодила в цель. С дыркой над переносицей парень по капоту автомобиля скатился на снег.

Люди бросились в разные стороны, кто-то заголосил, но мне уже было не до них: я разрядил магазин в последнего дружинника прямо через дверцу уазика и, выбросив пистолет, помчался к подъезду.

Сзади шумно дышали кинувшиеся следом подельники, где-то поодаль раздалась пронзительная трель свистка. Заскочив в распахнутые двери, я по ступенькам буквально скатился в подвал, но тут заорал бежавший следом Напалм:

— Не туда!

— Ты чего?! — оперся о стену закашлявшийся Ветрицкий, который опять начал сильно хромать. А у меня вот нога, наоборот, прошла. Адреналинчика хапнул?

— Там еще один проход есть. — Пиромант потянул меня в сторону от спуска в "Кишку" и, сотворив небольшой огненный шарик, подтолкнул вслед за ним Веру. — Да быстрее!

Ничего не оставалось, как последовать за ним. И чем дальше мы пробирались в глубь подвала, тем неухоженней и захламленней он становился: торчали из стен обрезки труб, свисали с потолка провода, то и дело попадался под ноги всякий мусор. Одна надежда — погоня не сообразит сюда свернуть: спуск в "Кишку" в другой стороне.

— За мной! — позвал нас свернувший в какой-то закуток пиромант, и по шаткой, сваренной из арматуры лесенке мы спустились этажом ниже.

И вот тут уже не осталось никаких сомнений в компетентности Напалма. Подземелье оказалось слишком уж обширным для простого подвала, а его стены терялись во тьме.

Ого! Да тут еще и рельсы когда-то были! И потолки под три метра! Ага, а ширина не такая уж и большая — всего метра четыре. И ни окон, ни дверей — глухие бетонные плиты и все.

— Теперь куда? — перевел я дух.

— Ты меня спрашиваешь? — взвился на дыбы пиромант. — Тебе видней должно быть!

— Не кричи, — поморщился я. — Ты зачем нас сюда привел?

— Да выведу я вас в "Кишку", выведу, — махнул рукой Напалм, и зависший над ним огненный шарик начал сыпать длинными лиловыми искрами. — Этот ход напрямую почти до площади Павших ведет.

— А почему людей нет? — настороженно прислушался к тишине подземелья Ветрицкий. Вера присела на корточки, прислонилась спиной к стене и тяжело задышала.

— Вентиляция плохая, — объяснил пиромант. — Да и потолок в одном месте обвалился. Дело-то не в этом! Главное — куда нам теперь идти?! Надо ж было так запалиться!

— Мы и раньше не в лучшем положении были, — рассудительно заметил Николай. — Но мне кажется, Лед нас сюда не просто так привел. Так?

— Так, — не стал отпираться я и зажмурился. Впасть в транс получилось как-то слишком уж просто и через несколько ударов сердца на закрытых веках проступили силуэты тянувшихся по подземелью силовых линий. Вот вас-то мне и надо! Не открывая глаз, я прикоснулся кончиками пальцев к самому тонкому энергетическому потоку, чья полупрозрачная нить отливала серебром, и едва не вскрикнул от пронзительной боли: непонятные письмена на правом предплечье обожгли кожу, а цепь мультичар бульдожьей хваткой сдавила запястье. И все же боль только помогла почувствовать, как по магическому потоку пробежала рябь. Через десяток секунд пальцы вновь обожгло завихрением сочившейся по подвалу энергии, а потом, ровно с таким же интервалом — еще. Будто где-то неподалеку билось очень медленное сердце. Алхимическое сердце, качавшее в наш мир чужеродную магию.

— Да очнись ты! — затормошил меня Ветрицкий. — Говори, что задумал.

— Где-то в "Кишке" спрятана одна очень ценная вещь. — Помотав головой, я ощупал левое запястье и без особого удивления обнаружил, что из-под проколовшей кожу острыми звеньями цепи тоненькой струйкой бежит кровь. — Если ее получится найти, то появится неплохой шанс спрыгнуть с этой дурной электрички.

— Как так? — уставился на меня перебинтовывавший руку Ветрицкий. — Какая-такая вещь поможет выбраться нам из Форта?

— Из Форта, из Приграничья… — Безрезультатно попытавшись удержать в голове направление, откуда катились толчки энергии, я усмехнулся и оглядел заинтригованных компаньонов. — Если хотите — идите со мной. Нет — сам попробую справиться. Можно договориться, где встретимся в случае чего…

— Слишком поздно разделяться, — тяжело вздохнул пиромант. — Слишком поздно…

— Что за артефакт-то? — спросил Ветрицкий, сразу сообразивший, что речь идет о какой-то магической штуковине.

— Сами увидите, — ничего не стал объяснять я.

— Ладно, — настороженно покрутил головой Николай. — Надо убираться отсюда, не нравится мне здесь…

— Автомат спрячь, — предупредил его Напалм, и только тут я заметил, что Ветрицкий умудрился сдернуть с трупа дружинника АКСУ. Ловок, чертяка…

Появление вынырнувшего из темноты человека, как ни постыдно это признавать, мы проморгали. Вот еще не было никого — и раз, словно чертик из коробочки, перед нами оказался худой высокий парень в черной кожаной куртке и вязаной шапочке.

— Здравствуйте, — зябко подул он на ладони — перчатки оказались с отрезанными пальцами, — и тут я узнал музыканта с Южного бульвара. Не почудился, значит, взгляд… — Хозяин велел нож забрать…

— Велел, значит, бери. — Вытащив из чехла на поясе ритуальный клинок, я шагнул к музыканту. Если не ошибаюсь, парнишка этот колдун не из последних, уж больно сильно у него в этом подвале аура искрит. И надо иметь в виду, что еще трое где-то поблизости ошиваются…

Заподозривший подвох парень вскинул руки и без разговоров отправил в меня какое-то боевое заклинание. Тишина подвала взорвалась ревом жадно пожиравшего кислород пламени. Но огонь — это полбеды. Скрытые ослепившей глаза вспышкой чары оказались куда более коварными и легко пронзили скрученное в колдовские щиты пространство.

И все же музыкант просчитался — мои пальцы только-только начала сводить судорога, как задрожавший в руке нож с треском рассек полотно чужих чар. Зеленый узор на синем лезвии мигнул холодным огнем, и клинок рассек подручному Хозяина шею. Хлынула казавшаяся во вспышках выстрелов черной кровь, а в следующий миг полыхнула моя одежда. И в прямом смысле слова — синим пламенем.

Завертевшись волчком, я сорвал с себя вспыхнувшую каким-то холодным и почти бесцветным огнем фуфайку и сразу же через голову стянул уже задымившийся свитер.

Поблизости что-то ухнуло, мимо промчался стремительно увеличивавшийся в размерах огненный шарик Напалма, а в следующий миг меня отбросило к стене. По бетонным