7 дней до катастрофы - Константин Николаевич Буланов

необходимо выплачивать денежное довольствие и обеспечивать жилой площадью, либо опять же денежной компенсацией за наём оного на стороне. Плюс денежная компенсация за переезд на новое место службы. Плюс подорожные. Много там плюсов к итоговой сумме набиралось, в общем.

Вот потому всё в части устройства войск и контролировали из Москвы, что именно из Наркомата обороны и Генерального штаба КА приходили «разнарядки» на выделение должного финансирования и прочего материального обеспечения.

К примеру, на формирование тех же полноценных и полнокровных частей обороны УР-ов по новой границе приказ пришёл лишь 4 июня — то есть всего 12 дней назад. Вот попробуй, найди за это время целых 12500 человек потребных для замещения утверждённых штатов! Причём найди не просто так, а внутри именно своего округа, в котором и так существовал катастрофический дефицит вообще всех кадров!

Про формирование же частей обороны УР-ов по старой границе вообще нечего было и говорить. Их было приказано заполнить по урезанным штатам лишь к 1 октября 1941 года. Потому там, можно сказать, конь не валялся. Лишь новый начальник Минского укреплённого района, будучи настырным и целеустремлённым краскомом, пытался хоть что-то сделать ради обеспечения боеспособности полностью разоружённых ДОТ-ов, то и дело составляя на имя своего непосредственного руководителя один запрос за другим. И, как уже знал Дмитрий Григорьевич, у него там даже что-то получалось с возвратом части ранее демонтированного вооружения обратно в укрепления.

Но плачь о том, что все вспомогательные системы ДОТ-ов выведены из строя, так как совершенно сгнили или оказались растащены, с его стороны не прекращался. Более того! С каждым новым днём становился всё больше и больше, в конечном итоге дойдя даже до самого Павлова. Именно поэтому генерал армии своим приказом отрядил в его распоряжение всех тех военнослужащих, кого ещё мог снять с передовых укреплений своей властью.

Увы, далеко не везде он мог действовать свободно в этом плане, поскольку некоторые участки укреплений по новой границе уже были переведены под непосредственное управление командующими армий, а потому без их согласования было бы не обойтись.

А любая попытка подобного согласования, несомненно, вела бы к скорому нежелательному звонку из Москвы по поводу своеволия одного конкретного командующего округа.

Потому их и много чего ещё Дмитрий Григорьевич вынужденно оставлял на потом, чтобы в самый последний момент «вручную» и на месте руководить максимально стремительной передислокацией, что обещало быть действенно, но в то же самое время грозило полностью сожрать последние предвоенные дни до последнего часа. И потому к данному действу, как и ко многому другому, следовало подготовиться заранее, спихнув до того большую часть текущих забот и хлопот на свой штаб и на командование армий.

[1] Андрей Александрович Жданов — секретарь ЦК ВКП(б), член Политбюро ЦК ВКП(б), первый секретарь Ленинградского обкома и горкома, председатель Верховного совета РСФСР, председатель Совета Союза Верховного Совета СССР, с 1941 года член Бюро Совета Народных Комиссаров СССР.

[2] Александр Сергеевич Щербаков — секретарь ЦК ВКП(б), начальник «Совинформбюро», первый секретарь Московского обкома и горкома, с 1943 года — генерал-полковник и начальник Главного политуправления Красной Армии. Умер 10 мая 1945 года от обширного инфаркта после перенесённой операции на сердце.

[3] БОТ — бронированная огневая точка.

Глава 16

18.06.1941 очередное удручающее авиационное утро

— Так ты мне тут хочешь сказать, что меня в который уже раз обманули? — утро среды началось для командующего ЗОВО со встречи с вернувшимся из инспекционной поездки Мерецковым. И как можно было догадаться, собранные тем сведения не добавляли Павлову настроения.

— Это не я говорю. Об этом буквально кричат факты, — потягивая из стакана крепкий чай, Кирилл Афанасьевич мотнул подбородком в сторону переданной папки, где сведённые воедино «покоились» все грешки местных авиаторов, кои вышло выявить на свет за прошедшие два дня.

Не обо всех, ой, не обо всех проблемах поведали Дмитрию Григорьевичу командиры авиационных полков и дивизий на совещании днём ранее. Немало проблем, от которых хотелось хвататься за сердце, было ими сокрыто в надежде, что удастся проскочить.

Не удалось.

— Значит, ты утверждаешь, что хоть какие-то запасы топлива имеются всего на 22 аэродромах из 53 действующих, тогда как на всех прочих самолёты стоят с пустыми баками? — смотря не столько на удерживаемый в руках заполненный убористым почерком лист бумаги, сколько сквозь него, упавшим голосом поинтересовался хозяин кабинета.

— Там так написано? — ткнув пальцем в черновик будущего доклада, уточнил заместитель наркома обороны по боевой подготовке.

— Да, тут так и написано, — только и оставалось, что кивнуть Павлову.

— Значит, так оно и есть, — громко отхлебнув очередной глоток обжигающе горячего терпкого напитка, слегка пожал плечами Мерецков. — Ни мне, ни моим людям придумывать что-либо лишнее сверх имеющегося не имело никакого смысла. И потому, да, на солидной части твоих аэродромов самолёты, либо незнамо сколько стоят уже заправленными, либо стоят с совершенно сухими баками, не имея при этом ни малейшей возможности получить потребное горючее в разумные временные сроки.

Тут всё же следовало помнить, что на текущий момент в округе имелось 37 действующих авиаполков, часть из которых к тому же базировались на одних и тех же аэродромах. Потому описанная в докладе картина хоть на первый взгляд и выглядела неприглядной, катастрофой всё же не являлась. Но где-то четверть или пятая часть полков, выходило, всё-таки сидели вовсе без топлива. А ведь командование ЗОВО рассчитывало на эти боевые машины, выстраивая свои планы! Вот и выходило, что авиаторы в который уже раз подставляли под статью и себя, и других.

— Ну не может же такого быть! — вновь прочитав сухие строки с неутешительными данными, Дмитрий Григорьевич хлопнул тыльной стороной кисти по листу. — Те же автозаправщики на каждый полк положены! Стало быть, хоть какие-то запасы бензина обязаны находиться на каждом из занимаемых авиаторами аэродромов!

— Да как тебе сказать, — шмыгнув носом, сделал очередной глоток Кирилл Афанасьевич. — Положено-то оно, конечно, положено. Но вот выдано ли? Вот в чём вопрос. Напомни-ка мне, когда тебе присылали из наркомата приказ прикрыть все самолёты маскировкой?

— Ещё в мае, вроде как, — припомнил что-то такое Павлов.

— Во-во! — поставив стакан на стол, ткнул в него пальцем заместитель наркома обороны. — В мае! А у тебя до сих пор штатные средства маскировки имеются всего в одном единственном полку! Да и то тех маскировочных сетей там лишь половина от нормы! Я тебе даже более того скажу! У тебя почти все самолёты, что некогда принимали участие в боях «Зимней войны», до сих пор щеголяют зимней