Отморозок 7 - Андрей Владимирович Поповский

его окрестности, так, что даже мышь не проскочит. С одной стороны, это хорошо. Думаю, что всем силовикамм дадут указание ни в коем случае не стрелять, а брать меня живьем, что дает мне возможность, до определенной степени быть грубым и не считаться со средствами, кроме прямого убийства преследователей. А, с другой стороны, масса людей которые умеют искать, имеет большие шансы меня найти.

Единственный мой шанс — это быстро найти место для долгой лежки и отсидеться там как минимум пару недель. Меня не могут искать бесконечно, тратя на это время огромного количества людей. Любая организация, даже самая мощная, имеет ограниченные ресурсы, и они не будут задействовать свои возможности и людей бесконечно долго, каким бы ценным активом меня не считали. По стандартному протоколу, через трое суток активность поисков начнет постепенно снижаться, через неделю отзовут профессиональные поисковые команды, привлеченные на время, и останутся только местные силы. Через две недели, мои преследователи окончательно решат, что я ушел из западни, переключатся на другие варианты и поиски конкретно здесь, фактически прекратятся. Да, конечно, всех людей отсюда они не уберут, но в сплошной сети появятся огромные дыры, и ждать меня будут только в ключевых точках, которые я представляю как обойти.

Мои преследователи не знают, что у меня есть тревожная сумка с запасом на именно такой случай и будут считать, что я бегу только с тем, что у меня было на момент выхода из дома. В этом я уже переигрываю их. Они будут ожидать, что я постараюсь пополнить свои запасы и поставят засады там, где я мог бы это сделать. А я не пойду в ловушку. На том, что у меня есть, я смогу спокойно пересидеть пару недель, главное, только найти укромное место и источник воды. Да придется поприжаться с едой, но две недели, я бы протянул и вообще без еды, чисто на подножном корму, а с моими запасами, сделаю это в легкую.

Изучая карту на подобный случай, я отметил себе горный заповедник Саурлэнд. Он расположен несколько в стороне от канала, примерно в пятнадцати милях западнее Принстона. Мне нужно пройти по лесополосе около десяти миль до горного хребта и уйти от канала по лесополосе выше к заповеднику, до которого будет еще около пяти миль. Там на, северном склоне, можно будет спрятаться в многочисленных пещерах и там же есть родники и ручьи, так что и с водой проблем быть не должно.

Иду с максимальной скоростью но осторожно, чтобы не наткнуться на не кстати гуляющих здесь людей. Мне нужно уйти как можно дальше, пока еще не начались активные поиски, и прочесывание территории лесного массива вдоль канала. Скорее всего, поисковые команды с следопытами и собаками будут идти навстречу друг другу с двух сторон. Думаю, у меня в запасе есть еще три-четыре часа. Пока полиция раздуплится и начнет шарить по городу. Пока сообщат наверх и из Вашингтона примчатся заказчики моего розыска, это еще минимум два-три часа. Дальше, они какое-то время будут ругаться, выясняя, кто из них имеет больше прав, а кто обязанностей. Это обычная практика, когда в одном месте собирается куча разных ведомств, относящихся друг к другу, мягко говоря, не очень хорошо. Потом, расставив все по местам, они будут еще некоторое время совещаться и комплектовать поисковые команды. Служебно-розыскных собак из специальных команд К-9, скорее всего, им придется тоже везти издалека, а это займет еще время. Сегодня моросит дождь, и через пару-тройку часов эффективность поиска с собаками упадет минимум на семьдесят пять процентов, а через пять-шесть часов, собака вообще хрен возьмет след.

Давненько мне не приходилось двигаться вот так по лесу, когда на меня идет охота. Наверное со времен первой чеченской, когда моя группа уходила в многодневный поиск и начиналась игра в кошки мышки с прячущимися в горах боевиками. В этой жизни меня готовили в основном для работы в горах Афганистана, а они в основном скалистые, без густой растительности. Там на твердой поверхности следы не остаются, главное не идти по снегу. Здесь же в густых зарослях приходится двигаться очень аккуратно, чтобы не ломать ветки и не оставлять следов.

На ногах у меня удобные туристические ботинки, на которые я намотал в несколько слоев специально заготовленные на этот случай тряпки, а сверху, чтобы скрепить, обмотал все это дело скотчем и сбрызнул тряпки обычным столовым уксусом, бутылочка с которым у меня была припрятана в сумке. Такая уловка с тканью позволяет сделать нечетким след, а уксус на тряпках — сбить запах. Позже, когда сверну в сторону от канала и буду двигаться по хребту в сторону заповедника, пойду по камням, а еще, вдобавок, пройду метров двести по ручью, чтобы уже гарантированно сбить собак со следа. Вообще, мне просто сказочно повезло с погодой для побега. Сейчас вероятность встретить шляющихся по лесу людей весьма не высока, но все равно, несмотря на то, что иду быстро стараюсь производить как можно меньше шума, и не отставить следов, избегая мягкой почвы.

Глава 10

Вашингтон, защищенный от прослушивания кабинет без окон в одном из неприметных зданий в центре города. В кабинете находятся сенатор Пол Гаррисон и руководитель «Soviet Division» ЦРУ Томас Келли. Оба мужчины сидят в глубоких удобных креслах друг напротив друга. Между ними стоит красивый журнальный столик из красного дерева. На столике бутылка дорогого шотландского виски «Macallan 25 Year Old». В стаканах, стоящих рядом с каждым из собеседников, на полпальца божественного напитка, в руках тлеют дефицитные кубинские сигары наполняя воздух терпким густым ароматом.

— Том, что у вас за суета вокруг сбежавшего из госпиталя Бетесде русского парня? — Как бы невзначай интересуется сенатор.

— Ничего серьезного, Пол, — беспечно отмахивается Келли. — Наш оперативный офицер Ричард Уотсон привез из Пакистана русского диверсанта, который был причиной заварушки в Бадабере, о которой я тебе как-то рассказывал. Мы хотели использовать парня, как аргумент в пользу того, что Советы специально устроили резню в Бадабере и поприжать их в ООН и на международной арене вообще. Парень был в коме после взрыва на складе боеприпасов, который он же и устроил. Когда русский очнулся, Ричард начал с ним работать и даже достиг некоторых успехов. Но парень, оказался себе на уме, и воспользовавшись оплошностью охраны, сумел убежать и теперь мы пытаемся его найти.

— Зря ты пытаешься со мной темнить, Том. У меня совсем другие данные