Барон особого назначения, том 3 - Евгений Щурский

— Благодарю за искренность, — улыбнулся я. — Мне бы хватило и письма.

— Тем не менее, — император взял протянутую советником коробку, обшитую красным бархатом, — награду мы тебе всё же вручим.

— Так будет правильно, — кивнул Распутин.

Император же перевёл взгляд на меня — прямой, без надменности, но с тем весом, от которого любой начинал держать спину ровнее.

— Прими, — сказал он негромко, но так, что в пустом зале звук показался особенно отчётливым. — Это не политический жест. Это признание того, что без твоего вмешательства ситуация могла бы стать куда мрачнее.

Он раскрыл коробку. На бархате лежал тяжёлый, старой чеканки орден — явно из тех, что обычно достаются генералам, а не людям моего профиля. Я почувствовал, как по коже прошёл холодок — не от страха, а от понимания, насколько серьёзный символ передо мной.

— От имени Империи, — продолжил Романов, — за проявленную инициативу, решительность и готовность помогать Империи на бескорыстной основе вручить тебе эту награду считаю личной честью.

Я шагнул вперёд и склонил голову, чтобы было удобнее прикрепить орден. Острая булавка коснулась пиджака — тяжесть чувствовалась не только в металле, но и в значении.

— Служу Империи, — выдавил из себя я.

Император слегка кивнул, как будто подтверждая, что именно этих слов и ждал.

— Надеюсь, — тихо добавил он, — это не последний наш разговор, барон Бронин. Пусть следующие поводы будут не менее приятными. Не могу уделить тебе больше времени, как бы этого ни хотел. Господин Распутин проводит тебя и объяснит, что к чему.

— Конечно, Ваше Величество, — откликнулся Прохор Игнатьевич.

— И ещё кое-что, — император уже собирался уходить, но остановился. — Империя помнит каждый твой поступок и именно на их основе формирует своё отношение к тебе. И воздаёт она по заслугам. Этот символ на твоей груди и слова, сказанные мной, — не всё, что Империя может предложить взамен. За остальным ты можешь обратиться к моему советнику. В рамках приличия.

На последней фразе взгляд императора блеснул сталью, мол, не наглей, дружок.

— Благодарю, Ваше Величество, — кивнул я прощаясь.

— И тебе спасибо, — коротко кивнул он в ответ, после чего развернулся и пошёл в сторону тронного зала.

— Ну вот мы и снова вдвоём, — сказал Распутин, когда император скрылся за дверьми. — Как вам наш государь?

— Из всех, что я встречал, — криво усмехнулся я, — он производит наилучшее впечатление.

— Вы недалеки от истины, — улыбнулся советник. — Даже с учётом того, что других не встречали…

— Именно так.

— Забавный вы молодой человек, я уже говорил?

— Было дело, Прохор Игнатьевич.

— Ну да ладно. Император не успел, или не захотел, а я вот скажу: ваши артефакты мы протестировали и разослали по всей Империи. С их помощью множество групп избежало ненужных потерь — кто-то смог договориться, кто-то, наоборот, быстро выяснил, что за твари находятся перед ними. Вы молодец, что решили этим заняться, но как вам это удалось?

— Благодарю за столь лестную оценку моей инициативы, — улыбнулся я. — Признаться, хитрости не было. В одну из зачисток я выменял подобный артефакт перевода у шамана мутантов, в обмен на помощь… с другим мутантом. По возвращении домой мы с моим артефактором скопировали устройство, и вот — я здесь.

— Мы что-то такое и предполагали, — понятливо покивал советник. — Знаете, почему вас наградил лично император?

— Потому что я не попросил денег?

— В основном, — да. Вы изначально не «обделены», Ян. Император таких вычисляет по поступкам. Именно такие люди и добиваются высот, не прося ничего взамен, пока обделённые пытаются балансировать на своём пьедестале…

Ладно, что-то меня понесло. В общем, любой труд должен быть оплачен. И было бы странно, если бы Империя отделалась от вас каким-то орденом, не так ли?

— Я и на орден-то не рассчитывал, — улыбнулся я, поправляя награду у себя на груди.

— Тем не менее, — старик выудил из внутреннего кармана блокнот, намекая на то, что следующие мои слова не будут забыты. — Глупо было бы полагать, что вам нужны деньги. Но если попросите…

— Вы правы, — я остановился, бросив мимолётный взгляд на то самое окно. — Деньги в чистом виде меня действительно не интересуют.

— Тогда что же? — в глазах старика блеснул азартный интерес.

— У меня есть нерегулярная возможность производить ограниченные партии моноферритного снаряжения, с нулевой степенью окисления.

— Вы либо держите меня за дурака, мой друг… — советник перешёл на шёпот, нахмурился и прищурился одновременно. — либо… даже не знаю, что сказать! Звучит, как розыгрыш!

— Если позволите, я продемонстрирую.

— Ни в коем случае, — процедил Распутин, осторожно подхватывая меня под локоть. — Для подобных переговоров есть другое помещение, если позволите…

— Согласен, — кивнул я немедля.

Шли мы долго, и служебные коридоры оказались не столь очаровательными, как торжественные залы. Не голый бетон, конечно, но роскошной пыли в глазах здесь почти не было — сплошная функциональность.

— Вы уж извините за скрытность, — Распутин прикрыл за собой дверь, — но это ради вашей же безопасности! Даже в императорском дворце у стен есть уши, и отнюдь не все они принадлежат нашим ведомствам… Минутку…

Старик достал из того же самого внутреннего кармана пиджака монетку и бросил её на стол. Та со звоном пару раз отскочила от поверхности, а затем начала стремительно раздуваться, как пузырь, обволакивая всю комнату целиком.

— Нравится? — гордо спросил Распутин, обратив внимание на то, как я заворожённо наблюдаю за процессом развёртывания приватного артефакта. — Юбилейная монетка тишины и спокойствия. Ну, так что вы хотели мне поведать о моноферритной броне с нулевой степенью окисления?

— Лучше показать. Позволите воспользоваться пространственным хранилищем? — спросил я, указывая на кольцо. — У меня с собой три комплекта образцов. Они одинаковые, но мне подумалось, что одной будет мало.

— Ради бога, — старик провёл по столу рукой. Он уже взял себя в руки, приготовившись к переговорам, но одного он не учёл — я не приукрашивал факты.

С гулким металлическим звуком на деревянный стол перед Распутиным приземлился первый комплект. Старик поднялся и взял в руки кирасу. Повертел, посмотрел, достал бронепластину, попробовал на зуб, снова повертел, положил на стол. Долго смотрел молча, хмурился.

— Никаких примесей? — недоверчиво спросил он у меня.

— Никаких.

— Кожа недостаточно хороша, конечно…

— Зато кольчуга и бронепластины…

— Кольчуга и бронепластины… — задумчиво повторил советник императора. — И что же вы предлагаете?

Старик пытался играть недоверчивого циника, но огонь в глазах выдавал его с потрохами — ловушка захлопнулась.

— Эксклюзивные поставки императорскому двору за справедливую цену, — спокойно ответил я, — и никому другому, только вам. И моим людям, конечно же.

— И сколько таких вы можете нам поставлять? — советник снова взял в руки образец.

— Сложно