Нищий граф - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

— А тебе другое нельзя, — усмехнулась Смирнова.

В это время у княжны ожил телефон. Виктория посмотрела на входящий звонок и ругнулась.

— Что случилось? — поинтересовался я.

— Господин Петров звонит, — поморщилась княжна, которая встала с колен и отошла от заснувшего пса. — Что ему сказать?

Врать начальнику СК глупо. Его люди наверняка присматривают за Викторией, а вероятность этого очень большая, а значит ему известно, где она находится.

— А дай я отвечу, — предложила Троянова. — Скажу, что ты носик пудришь и вот-вот вернешься.

Княжна без слов передала Элле телефон и та, приняв вызов, сказала:

— Простите, Виктория отлучилась в дамскую комнату. Ей что-нибудь передать?

Некоторое время выслушала собеседника, а потом ответила:

— Это госпожа Троянова Эльвира Эдуардовна, мы приехали в поместье господина Бурцева обсудить кое-какие дела, которые не подлежат огласке. Простите, но большего сказать не могу. Обещаю, что вскоре привезу Викторию Федоровну в резиденцию, в целости и сохранности. До свидания, — она дала отбой и для всех пояснила: — Господин Петров лишь поинтересовался, не случилось ли чего. А вот продумать, по какому поводу мы тут все собрались нам необходимо.

— Лучше говорить правду, — шокировал я все своим заявлением. — Мы вчетвером сегодня обедали. Виктория рассказала Элле о своих целительских способностях, а вскоре я получил ранения в подземелье и попросил своего адвоката найти лекаря.

— А я ничего лучшего не придумала и обратилась к госпоже Соболевой, — подхватила Троянова, мгновенно поймав ход моих мыслей.

— Что, в общем и целом, правдиво, — задумчиво покивала княжна.

— И мое присутствие окажется ничем не удивительно, — кивнула Анна. — Я же зелья по просьбе бывшего одноклассника привезла.

— Но только есть нюанс, — заметил до этого незаметно стоящий в стороне управляющий. — Господин Петров потребует объяснить кто и когда нанес ранения графу. А также, зачем тот отправился в городские подземные лабиринты и потребует продемонстрировать неучтенный вход.

— Совру чего-нибудь или промолчу, сославшись, что это моя тайна и ничего предосудительного не делал, — хмыкнул я, чувствуя себя вполне бодро.

Поднялся и даже размял больные мышцы. Источник медленно, но уверенно пополняется. Применил пару заклинаний исцеления. От пореза на животе и следа не осталось, головная боль прошла, но слабость никуда не делась.

— Дамы, как насчет поужинать? — задал вопрос и увидел, как поджал губы управляющий.

— Не уверена, что это хорошая идея, — задумчиво произнесла Виктория. — Мне нужно домой и считайте, что отдала должок за брата.

— Гринду, — кивнул на спящего пса, — еще может потребоваться помощь. Боюсь, он никакого другого целителя к себе не подпустит. Виктория Федоровна, вы же его на ноги, гм, лапы, поставите?

Княжна почему-то избегает на меня смотреть, постоянно отводит взгляд и при этом смущается. Поймал свое отражение в одной из пустых склянок, а потом подошел к стеклянному шкафу, где стоят старые награды клану за производство зелий. Н-да, видок у меня еще тот. Почти весь в засохшей крови, волосы спутаны, штаны в некоторых местах порваны и практически по пояс обнажен, висящие лохмотья не в счет.

— Алексей Максимович, ваша странная собачка поправляется быстрее моего прогноза, — медленно произнесла Виктория. — Уверена, завтра начнет передвигаться, а через пару дней бегать. Если же что-то пойдет не так, то вы всегда можете мне позвонить и попросить приехать. Кстати, денег за лечение не возьму, как уже говорила, за вашу помощь брату благодарна, — она немного помолчала и продолжила, но уже не мне: — Эльвира Эдуардовна, вы обещали меня отвезти.

— И чего вы так спешите, будто сбегаете? — со вздохом спросила адвокатша.

— Господину Бурцеву следует самому отдохнуть и восстановиться, а мы ему мешаем, — Смирнова неожиданно встала на сторону княжны. — Я тоже поеду, а о делах поговорим позднее.

И эта сбегает! Но не от смущения или чего-то там еще, а из-за страха. Бывшая одноклассница напугана и желает поскорее уехать. Зато у управляющего такое ощущение, что аж камень с души свалился. Не понимаю, из-за чего Марат нервничает. Неужели у нас нечем дам накормить? Вроде бы запасы еды имелись.

— Ань, нам бы с тобой поговорить над одним заказом, — медленно произнес я. — Край — завтра надо к нему приступать. Поэтому-то и рассчитывал, что в поместье переедешь уже сегодня.

— И как ты себе это представляешь? — пожала та плечиками. — Догадываюсь, что это одна из комнат, которые мне предназначались. Верно? — она посмотрела на Марата и тот согласно кивнул. — Вот, а теперь тут убираться надо, а на ночь глядя этим заниматься не хочу. Да и вещи у меня остались в квартире и в лавке. Скажи спасибо, что на машине приехала! Днем к себе домой возвращалась, потребовалось кое-что взять. Не переживай, зелье сварим, даже и без твоих составляющих. Утром все соберу и привезу, а дальше — посмотрим. Еще неизвестно устроит ли твоя лаборатория, я еще ее не видела.

Доводы различные привела, с ними сложно спорить. Да и, честно говоря, на меня сонливость навалилась. Даже подозрительно в сторону пустых склянок глянул. А не было ли там сонного зелья?

— Алексей Максимович, вы же на ходу засыпаете, — покачала головой княжна. — Иди-ка отдыхать, а мы не будем мешать.

На этот раз даже Троянова не стала спорить. Возможно, поняла мое состояние, или ей девушки какие-то знаки подали. Наскоро со мной простились, при этом адвокатша оказалась сильно расстроена. Ну, ее понять легко, мечтает еще одну часть клятвы исполнить. И ведь не сошлешься, что она уже выполнена, так как передала мне часть сил и при этом ладонь на грудь клала. Так-то ведь это можно притянуть на служение телом. Но разве стану такое делать? Жизнь штука сложная, а Эллия вполне себе ничего, наверняка в постели будет творить непотребства. Но может и оказаться скромницей. Хорошо, хоть видит, что мне надо восстановиться. При этом Анна явно меня опасается, но когда ее ладошку в свою руку взял при прощании, то щеки-то у нее полыхнули, не смогла совладать с эмоциями. И это прекрасно увидела княжна, которая смотрела исключительно мне в глаза. При этом прочел в ее взгляде какой-то вызов и упрек. Ну,