Танец теней - Гурав Моханти

блудниц, а не благословения девадаси – и, к большому огорчению девадаси, они были тут же немедленно внесены в черный список жрецами храма. Блудницы, сбежавшие от смертей Магадха, были счастливы прикоснуться к объедкам храма.

Храм отверг Харида – старого покровителя, который раньше был готов подарить кольцо с изумрудом в пупок всего лишь за то, что девадаси благословит новорожденного ребенка. У людей есть свои потребности, и Харид выкручивался как мог, чтоб остаться сытым в трудные времена. Он сам сказал ей об этом, когда просил милости у одной из младших храмовых танцовщиц – Камалы. Харид почти открыто намекнул, что отдаст небольшую часть прибыли Камалы Маржане, если та позволит Камале сопровождать его в деловых поездках на Север. У Камалы не было покровителей. Она жила на пожертвования, которые жрецы выделяли танцовщицам. У нее не было никакого имущества. И если подумать, предложение было довольно хорошим – пусть даже после этого Камала перестанет быть девадаси. Маржану безумно подмывало принять это предложение.

Оглядываясь на прошлое, она была даже рада, что ей не пришлось делать этот выбор. Войны Ямуны становились все страшнее, но по мере того, как это происходило, девадаси почему-то вновь становились богаче. Лишь тогда до Маржаны дошло, что, когда дела в мире становятся по-настоящему плачевными, люди обращаются к Богу. Нет войны – и храмы рушатся. Есть война, и храмы процветают. Богатство хлынуло потоком – вместе с молитвами о процветании лавок, безопасном возвращении сыновей, ушедших на войны, и о том, чтобы Маленгар не попал в поле зрения ни Империи, ни Республики. Девадаси были счастливы и находились в полной безопасности. За исключением самой Маржаны.

Трудные решения, которые она приняла, чтобы удержать девадаси на плаву (когда ей нужно было купить Бездну для Гурумамы), снизили ее популярность среди девадаси. Они проклинали Маржану за сады, которые она продала. Они винили ее за то, что она отпустила слуг-рештов. Цвет кожи Маржаны, о котором раньше и не вспоминали, внезапно стал бельмом на глазу! Еще с тех пор, как Гурумама ушла в себя, столп власти Маржаны превратился в прах, но теперь, с возвышением Дамайи, Маржана даже перестала быть лучшей танцовщицей. Ни для кого не было секретом, что Старый Кхай теперь положил глаз на Дамайю. И Дамайя, о которой Маржана, пытаясь спасти девадаси, совершенно забыла, предпочла стать на сторону Бади Ди.

И после этого Бади Ди, используя Дамайю, организовала переворот и захватила контроль над Домом Девадаси. Хотя следует ей отдать должное. Бади Ди была столь искусна в этом, что могла бы по праву называться Госпожа Кришна. Она столь виртуозно стравливала сестер между собой, что этим можно было лишь восхищаться. В этих двух женщинах одной крови было что-то такое, что привлекало мужчин. И в покорении их обеих виделось что-то извращенно кровосмесительное. Бади Ди заразила Старого Кхая этим желанием, призывая отвергнуть Маржану и исцелить свои раны Дамайей. И Дамайя была счастлива ей подыграть.

Маржана задавалась вопросом могла бы Бади Ди справиться с этим, если бы Дамайя знала, что она не сестра Маржаны, а ее дочь от самого Старого Кхая?

Но она не могла винить Бади Ди за это – ведь та поступила именно так, как это было в ее природе. Это была не ее вина. Ведь не виноват же Каама в том, что Маржана начала ослабевать. Это была ее собственная вина. Заботясь о Гурумаме и девадаси, она сама позволила завладеть собой. Она сама позволила Заклинателю Чернил загнать себя в эту ловушку. А теперь она позволила любви увлечь себя.

Крик за окном привлек ее внимание. Маржана подхватила кувшин с водой, намереваясь облить хулиганов, которые часто собирались снаружи украдкой взглянуть на нее. Но это был всего лишь вооруженный пращой местный охотник, решивший отогнать ворон от чего-то, скрытого в высокой траве.

– Эй! – окликнула она из-за окна. Пораженный охотник обернулся и, увидев девадаси, поклонился. – Пантера убила еще кого-то? – спросила Маржана, содрогаясь от ужаса при мысли о том, что обезумевший людоед подобрался так близко к ее дому.

– Да, Ваша Божественность, – сказал охотник, – на этот раз девушку. Но его царству террора пришел конец. Пантера мертва.

– Зверя убили?

– Всего один лучник, Ваша Божественность. Это был меткий выстрел, прямо в глаз. Быстрая смерть. Идеальное убийство. Но прежде чем я успел поклониться лучнику, он убежал, волоча за собой тушу пантеры. Я должен идти, отнести тело девушки жрецу. Эти твари, конечно, осмелели настолько, что начали приближаться к деревне, но теперь они и вовсе убили дочь жреца! В Маленгаре еще долго будет неспокойно.

– Задержись немного. Потом ты видел этого лучника? Ты говорил с ним?

– Я думал последовать за ним, но… он походил на настоящую фурию, Ваша Божественность. Я видел, как он выдернул из тела зверя зеленую стрелу – и она очень походила на стрелу вишканий. Лучник забрал ее, и к этому времени, простите мне мои слова, он выглядел безумным, по-настоящему безумным. У него были янтарные глаза, лицо его было искажено, и когда он рассмеялся – боги, этот смех был похож на треклятые колокола подземного мира. Он просто обезумел. Этот лучник, верно, был самим Ямой.

Нет. Лучник не был Богом. Он был демоном. Тем же демоном, в которого она влюбилась. И если он был зол… она должна была спасти его. И всех остальных, кто встанет у него на пути.

Стоило ей об этом подумать, и в дверь постучали – пришел один из кастрированных мальчиков-слуг.

– Божественная Госпожа, Хозяин Зернохранилища просит о вашей аудиенции. Он посылает пару сережек в форме павлина в знак своего…

– Не сейчас, Лабанг, – выпалила Маржана и ругнулась про себя, вспомнив, что сейчас она не может позволить себе возвращать подарки – ведь ее дочь постепенно готовилась отобрать у нее все. – Скажи ему, что у меня течет лунная река. Скажи ему, что я уже вызвала повитуху. Скажи ему, чтобы он вернулся через несколько дней. Нет, подожди! Не говори ему о лунной реке. Скажи ему, что я сегодня не в настроении.

Лабанг поклонился. Усомниться в словах Маржаны не мог никто. Первый урок, который получали девадаси. Откажись от первого подарка, чтоб потом получить сокровища.

Несколько минут спустя Маржана выскользнула через заднюю дверь, собираясь найти лучника и чувствуя одновременно и радость, и горе, что никто в храме не заметит ее отсутствия.

Уничтожение яда

I

Повешенный распахнул дверь таверны и