Сезон вдохновения - Елена Сергеевна Осадчая

Острые белоснежные зубы, на миг показавшиеся из-за алых губ, заставляют меня вздрогнуть.

– Да что ты? И что же, по-твоему, произошло, когда ты сняла этот кулон? – Эрида бросает украшение на дно ящика стола и захлопывает его, не обращая внимания на звон столкнувшихся вещей и короткий всплеск магии, вырвавшейся из них на долю мгновения. – Сила – это не только чары или физическая форма. И кулон мой ослаблял вовсе не их.

Засовываю руки в карманы и сжимаю кулаки. Если бы не Гера, рассказавшая мне правду о подарке Зевса, я бы никогда не догадалась избавиться от кулона. Отношения с окружающими портились бы и дальше, а я бы продолжала считать, что это они отворачиваются от меня.

– А как все хорошо начиналось, – ворчит Эрида, барабаня ногтями, покрытыми черным лаком, по столешнице. – Каждой любовнице Зевс дарил что‐то от меня и вечно был в долгу. Даже с Герой перестраховался. Пару столетий назад она, правда, избавилась от моей безделушки, но все же, – Эрида опечаленно вздыхает и откидывает падающую на глаза челку. – Все‐таки жаль, что ты его сняла. Усиленные раздражительность, обида, злопамятность… Чудесные чувства. Мне их будет не хватать. Не хочешь забрать кулон обратно?

Меня передергивает от одной только мысли надеть его снова.

– Нет.

– Жаль, – повторяет Эрида, откидываясь на спинку кресла.

Она переводит взгляд на экран ноутбука и начинает что‐то печатать, сосредоточенно хмуря широкие брови. Больше не обращая на меня ни капли внимания, богиня отпивает из кружки, на которой большими буквами написано «Chaos is a friend of mine. – Bob Dylan» [10]. Заставляя себя стоять ровно и не переминаться с ноги на ногу, я скрещиваю на груди руки.

– Можно у тебя спросить?

– А что я получу за свой ответ?

Эрида с любопытством отрывает глаза от ноутбука, и я морщусь. Что она, что мойры – каждый пытается найти для себя как можно большую выгоду, не желая помогать просто так.

– Ничего. Ты и так на протяжении многих веков питалась моими негативными эмоциями.

– Так что ты хочешь узнать? – усмехается Эрида, и в ее глазах я вижу не ленивое любопытство, а искренний интерес. Так же смотрит тигр перед тем, как напасть на жертву.

– То, что произошло на шестом сезоне Вдохновения… Это твоих рук дело?

– Нет, к сожалению, – на миг скривившись, отвечает Эрида, но в следующую секунду облизывается. – Потрясающая была ссора.

– Но кто это тогда сделал? Зевс?

– Разве ему это было на руку?

На руку… Ну конечно. Едва не бью себя по лбу от досады. И как я сразу не догадалась? После открывшейся правды я сразу же должна была понять, кто стоял за произошедшим. Кто хотел вызвать нашу ярость.

– Гера…

Эрида радостно хлопает в ладоши, и только тогда я понимаю, что произнесла имя богини вслух.

– Бинго!

– Но зачем? Чтобы ускорить исполнение пророчества?

– И снова в яблочко, – Эрида подмигивает, но мое лицо остается каменным. – Это была ее не первая и не последняя попытка, между прочим.

– Но Гера не учла, что мы направим злость друг на друга, а не на Зевса.

– Промашечка вышла.

Меня раздражает легкомысленный тон Эриды, однако я не подаю виду. Киваю в знак благодарности и молча поворачиваюсь, чтобы уйти. Я не способна на большее для той, которая обо всем знала и помогала манипулировать и разрушать жизни ни в чем не повинных женщин. Голос Эриды настигает меня, когда я уже берусь за дверную ручку:

– Скучаешь по нему?

Будто окоченев, я замираю. Нет нужды уточнять, о ком говорит богиня. Я и так все понимаю. Но скучаю ли по Зевсу?

– Ходят слухи, что он собирается свергнуть Геру и совет, – тем временем продолжает Эрида, и ее слова походят на мед, приправленный ядом. – Вместе с ним ушли Арес и еще парочка никому не нужных богов. Ты ведь так его любила, муза. Разве не это проявление истинной верности и настоящих чувств? Пойти вслед за любимым и поддержать его.

Ловлю себя на том, что жую нижнюю губу, и морщусь. У нас получилось свергнуть Зевса, но меня не отпускает тревога. Она застряла где‐то в подсознании, мешая спокойно жить. Я не верю, что Зевс развяжет войну в попытке вернуть себе трон, но… Такая возможность все же есть, хотя признавать это совсем не хочется.

Передергиваю плечами и оборачиваюсь к Эриде. Она жадно вглядывается в мое лицо, и мне стоит большого труда не скривиться от отвращения. Богиня хаоса и раздора. Каждый ее поступок нацелен на то, чтобы лишить душевного равновесия. Если сорвешься – отлично, сохранишь спокойствие – что ж, в другой раз. Не выдержав, все‐таки слегка приподнимаю верхнюю губу и хмурюсь.

– Я любила его, Эрида, – говорю я, твердо смотря ей в глаза. – В прошедшем времени.

И, больше ничего не добавляя, поворачиваюсь и ухожу. Стоит мне покинуть кабинет богини и пройти чуть дальше по коридору, на меня обрушивается звон разбиваемой посуды, крики, визги и смех, в основном истерический. Бизнес, который Эрида начала много лет назад, приносит ей огромную прибыль, а вместе с тем питает отрицательными эмоциями и хаосом, который царит после того, как смертные посетят подобный аттракцион. В одной из комнат девушка с таким остервенением дубасит осколки тарелки битой, измельчая их чуть ли не в пыль, что я ускоряю шаг. Даже не хочу думать о том, кого она воображает на месте блюда.

Выскакиваю на улицу и останавливаюсь, набирая полную грудь свежего воздуха. Тлетворная магия Эриды все еще цепляется за меня, и я одергиваю рубашку. Взгляд скользит по людям, читающим вывеску на улице. Они пришли сюда по собственной воле, даже не догадываясь о том, что своими негативными эмоциями питают древнюю богиню.

Злость, клокотавшая глубоко внутри во время разговора с Эридой, утихает. Как и выворачивающая душу боль, поселившаяся во мне после того, как Гера рассказала об истинной природе подарка Зевса. Вместо этого я чувствую поразительную легкость. Кажется, стоит лишь посильнее оттолкнуться, и я взлечу.

– Подружка Персефоны!

Вздрагиваю от неожиданности и оборачиваюсь на знакомый голос. Адам стоит, засунув руки в карманы темных брюк и перекатываясь с пятки на носок. Он постригся, и теперь волосы немного топорщатся на затылке. Мужчина поднимает черные очки, до этого скрывающие его глаза, и делает несколько шагов ко мне, при этом не переставая обезоруживающе улыбаться.

– Привет, – в моем голосе звенит удивление, и я поспешно прочищаю горло. – Что ты здесь делаешь?

– Пришел к тебе, – Адам беззаботно