По головам 6. Эпилог - Ярослав Георгиевич Горбачев

Раньше он казался огромным, но теперь, после знакомства с «Разрушителем», это ощущение пропало. Защищающий верфи линейный корабль, пусть и мощнее любого крейсера современной постройки, всё же значительно уступает настоящему имперскому дредноуту. Как по огневой мощи, так и по ходовым характеристикам, да и банально по габаритам — причём, по последним раза в три. Что говорить, на младшем брате «Разрушителя» даже ангаров для размещения полноценного москитного флота прикрытия нет, только совсем крошечные взлётные палубы…

Конечно, даже несмотря на это я не отказался бы заполучить такого красавца себе. Со времён Катастрофы ничего размером больше уже и не закладывали, максимум — крейсера и такие вот недо-линкоры.

Да уж, с прошлого визита на Верфи многое изменилось не только на них. Я и сам уже далеко не тот, что раньше… И за плечами моими теперь совсем другие силы.

О нашем прибытии местные были заблаговременно оповещены, поэтому появление клипера не стало сюрпризом. А то могло бы получиться некрасиво… Безопасность нашу я бы обеспечил, но вот нормального диалога с местными после этого уже могло не получиться…

К нам сразу же направился небольшой корвет в сопровождении двух челноков, с целью произвести досмотр и отконвоировать до верфей.

Единственное, я на всякий случай не стал никого оповещать, что следом летит пусть небольшая, но всё-таки боевая эскадра. Большинство кораблей уступали по скорости «Резвому», поэтому разбил их на две группы: те, что побыстрее, прибывали примерно через шесть стандартных часов после нас, а совсем медленные — через пару суток.

Один на один все эти собранные мной по крупицам силы, конечно же, не представляли для местных никакой опасности… Но если вдруг дойдёт до конфликта, сражаться честно я не буду.

Как не буду и позволять посторонним людям шастать по кораблю, наблюдая своими глазами забитые непонятными яйцами трюмы, а иногда — и уже вылупившимися из них гигантскими насекомыми. Так что пришлось покидать уютный капитанский мостик, оставлять приятную и не особо — если говорить о Снежане — компанию, и встречать отправленную для досмотра команду лично.

К счастью, никаких артефактов против ментальных воздействий у прибывших к нам на борт таможенников не оказалось, и я без всякого труда убедил их, что «Резвый» идёт порожняком, ничего интересного внутри нет, и вообще стоит поскорее его покинуть и продолжить заниматься своими делами.

Одновременно связался с офицером связи и попросил передать, что Темнозар Храбрович Огнев-Белый-Разумовский желает переговорить со временным командующим Верфей Лйакыыыушем Ауыыыром Соумбыыылом.

Офицер соврал, что выполнит просьбу, с начальством связываться он даже и не подумал. Пришлось самому отправлять запрос под его именем и с его аппаратуры.

Лякыуш сообщение получил сразу, и… Проигнорировал, даже не потрудившись ответить. Тогда я послал ему анонимный вызов по голосвязи. Это тоже не принесло плодов, мерзкий инопланетник просто заблокировал меня. Пришлось брать ситуацию полностью в свою руки… Всем, кто занимал на верфях ответственные должности, послал требование через пятнадцать стандартных минут явиться в большой зал для совещаний.

За отведённое на сборы время «Резвый» как раз успевал долететь до станции, спокойно пристыковаться неподалёку от нужного сектора — а вовсе не там, куда меня пытались направить диспетчеры, и потом уже дойти своими ногами до точки назначения. Делать всё это планировал один, никакая помощь мне не требовалась.

Но опять всё пошло малость не так, как рассчитывал… Уже у пандуса меня нагнал быстрый перестук аж трёх пар каблучков сразу.

— Зар! Постой!

Обречённо обернулся, принимая неизбежное.

Снежана сияла довольной улыбкой, которая показывала, что эта задумка — полностью её. Бок о бок с дочерью Перовского шагала как-будто самую малость смущённая Лилия и невозмутимо надувающая пузыри из воняющей какими-то ягодными ароматизаторами жвачки Ива.

— Темнозар. Можно, мы с тобой?..

— Нет. Это может быть опасно.

— Да брось. Нам ли не знать, что ты всю эту станцию уже фактически за горло держишь, и захватишь, стоит только кому-то против хоть слово пикнуть?..

— Снежана.

— Темнозар?

— Её-то зачем тащить?

Конечно, я имел в виду вовсе не Иву, которая прекрасно поняла это, надула пузырь и усмехнулась уголками губ.

— Молодое поколение тоже мечтает приобщиться к истории! Не жадничай. Тем более, бедняжка кроме своей родной системы, где ничего нет, и голимого Технотрона ничего в своей жизни считай и не видела…

На самом деле, если говорить чисто о биологическом возрасте, Лилия была примерно ровесницей Ивы, а если о реальном — сильно младше, но и Снежана старше её всего на несколько лет…

Горестно вздохнул, понимая, что возразить-то особо и нечего.

— Кровавые, за что мне всё это?..

— Будто ты не доволен! Три такие красавицы хотят составить тебе компанию. К тому же, куда ты собрался без свиты? Тебя так никто всерьёз не воспримет!

— А вы прямо свита, ага…

— Ещё какая! Вот увидишь.

— Я Центуриона позову, — вставила свои пять копеек Ива, надув и лопнув пузырь.

— Он-то нам зачем?

— Страшный. Пусть видят! Будут сговорчивее.

— Я и так достаточно убедителен…

— Темнозар.

— Да?

— У них тут единственная полностью чистая от противника система — даже не красная, а зелёная. Все беженцы летят сюда, оплачивая свои жизни… Дорого. Весьма дорого. Неужели ты думаешь, что эта прямоходящая жаба, с приделанными к ней усами от мирийского сома, по своей воле согласится от всего этого отказаться? У него же вся полнота власти сейчас!

— Да я и не сомневаюсь, что наш друг по доброй воле навстречу не пойдёт.

— Ну так и всё. Значит — надо давить авторитетом! А ещё красота — страшная сила. Пусть местные роняют слюни, смотря на нас, а ты им этим временем мозги-то и промоешь…

Подумал немного.

И, махнув рукой, развернулся на месте.

— Ладно. Не отставайте, далеко не отходите… Верёвки из меня вьёте, окаянные!

Вся троица довольно разулыбалась, причём с таким видом — мол, мы и не сомневались ни секунды…

Время уже поджимало, так что я со всей возможной скоростью зашагал в сторону зала для совещаний, обходя расположившихся прямо в коридорах беженцев с тюками и стараясь не морщиться от запаха немытых тел, а кое-где — и нечистот.

Прямого противостояния сейчас можно было не бояться — не настолько Лякуш и его приближённые не хотят жить. А всё остальное это так, несущественные мелочи. Так что ничего страшного,