Пропавший жених Эмилии Вуд - Рута Даниярова

Перед ними стояли фарфоровые чашечки с утренним кофе.

— Доброе утро, мисс Коринна. Доктор Вэйн как раз начинал рассказ про осмотр трупа. Алистер, будьте любезны, повторите для моей помощницы то, что вы уже рассказали, — попросил напарник, наливая мне чашку бодрящего ароматного напитка.

Доктор прокашлялся и начал:

— По моему мнению, найденный на пустыре мужчина был убит несколько дней назад. Более точное время установить затруднительно из-за прошедших дождей. Жертве около сорока лет, среднего роста, хорошо одет; светлые волосы, имеются залысины. Судя по состоянию печени, он злоупотреблял алкоголем.

— Скорее всего, это и есть пропавший жених мисс Вуд, Артур Крейн, он же безработный актер Виктор Стоун, — вставил Аргайл. — Я попрошу вас, Коринна, написать письмо его жене, чтобы она приехала для опознания. Мисс Вуд мы пока не будем беспокоить, пока не будет полной уверенности.

— А от чего он умер, мистер Вэйн? — спросила я.

— Его убили, — поправил Тревор.

— Удар прямо в сердце острым длинным предметом. Это не обычный кухонный нож, мисс Льюис. Что-то вроде узкого стилета, но более точно я сказать не могу, — ответил доктор. — Судя по всему, убийца действовал хладнокровно и быстро. Видимо, его убили прямо на пустыре или неподалеку. Затем тело оттащили в место, заросшее сорняками, и наскоро закопали.

— А что насчет узелка с ценными вещами? Серебряные ложки и несколько предметов, прихваченных из ломбарда Пембертона, как я понимаю? — спросил констебль Смит.

— Они были закопаны позднее. Это говорит о том, что преступник может вернуться за награбленным, но сами ценности его, видимо, не очень интересуют, — сказал детектив.

— Ясно, что два убийства, несомненно, связаны между собой, — добавил доктор.

— Стало быть, мерзавец сначала порешил Стоуна, а затем решил еще и тайник сделать в том месте, где его закопал. Выдержки ему не занимать, — вставил констебль.

Дверной молоточек стукнул, и в офис вошел мальчик лет двенадцати.

— Доброе утро, мистер Аргайл, — поздоровался он. — Мой дед, паромщик, велел мне передать письмо для вас.

Тревор дал мальчику мелкую монетку, и тот, с достоинством поклонившись, вышел.

— Это от моего друга из Эрбенны, — Тревор вскрыл конверт и стал читать, а потом попросил меня:

— Коринна, принесите, пожалуйста, письмо антиквара Лионеля Холбрука, которое мы взяли у леди Вуд.

Я принесла листок бумаги. Аргайл заговорил:

— Лионель Холбрук и впрямь один из самых известных антикваров в Эрбенне, и в его магазине можно приобрести редкие и ценные вещи. Но он никак не мог предложить леди Вуд личную встречу и сам приехать в Рэвенхилл. Дело в том, что он калека. Много лет Лионель Холбрук не встает с кресла и нигде не бывает, кроме своей лавки. Это не мешает ему вести обширную переписку с коллекционерами даже из других стран.

— Ничего себе! — крякнул констебль Смит.

— Но самое интересное мой друг пишет дальше. У антиквара Холбрука есть старший брат, неплохой художник, работающий под творческим псевдонимом Леонард Брук.

— Это же наш живописец! — изумился доктор.

— По моей просьбе друг взял образец почерка антиквара Холбрука, — пояснил Аргайл, вынимая из конверта второй листок.

— Позвольте взглянуть, — попросил доктор Вэйн. — Я немного увлекаюсь графологией, новомодным течением

Несколько секунд он сравнивал оба письма, а затем сказал:

— Почерк больного, прикованного к креслу, обычно выдает слабость и неуверенность. А это… — доктор ткнул пальцем в размашистые строчки, — написано человеком сильным, энергичным, если не сказать агрессивным

Я тоже сравнила два письма. Почерк антиквара был слабым, неровным, буквы словно сползали со строки. А почерк в письме, адресованном леди Вуд, был резким, размашистым и уверенным. Было очевидно, что их писали разные люди.

— Он мог попросить написать письмо своего помощника или секретаря… — предположила я.

— Возможно, — кивнул Тревор. — Или старшего брата?

— Надо немедленно арестовать этого типа! — заявил констебль.

— Пока нам следует только внимательно присмотреться к нему, — возразил Аргайл. — У нас нет прямых доказательств его причастности к преступлениям. Хотя Брук достаточно силен, чтобы заколоть человека и закопать тело, и у него мог быть мотив, если Виктор Стоун угрожал их общему семейному бизнесу. А пока мы установим за ним скрытое наблюдение.

— Хочу сообщить, что по Рэвенхиллу пошли слухи о том, что найден второй труп, — сказала я. — Проболтался Стивен, зять Элвина Паркера. Он был вчера в трактире…

— Проклятый Стивен! Скоро об этом узнает весь город, — проворчал констебль Смит, с силой швырнув свою фуражку на стол. — Он своим длинным языком все планы нам спутал!

Тревор, стоя у камина, покрутил на пальце свой перстень

— Страх заставляет людей совершать ошибки, — произнес он, больше для себя, чем для нас. — Но и излишняя болтливость порой играет нам на руку. Посмотрим, как будет действовать сейчас мистер Брук. Он может быть и непричастен к убийствам, но сейчас наверняка насторожится настоящий преступник. А напуганный зверь всегда выдает себя.

— Насколько я знаю, этот Брук снимает флигель в коттедже вдовы Браун, — сказал констебль. — Этой даме под восемьдесят, и она глуховата.

Аргайл повернулся к нам, и в его глазах вспыхнул знакомый мне решительный огонек.

— Констебль, организуйте наблюдение за жилищем художника. Пусть ваши люди отмечают всех, кто входит и выходит. Также нам необходимо взять у Брука образец почерка. Следует установить наблюдение за пустырем, вдруг убийца, испугавшись, решит забрать украденные вещи. А вы, Алистер, можете отдыхать, я очень благодарен вам за помощь. И кстати, хочу напомнить, что до осеннего равноденствия осталось всего два дня.

44

На улице начал накрапывать мелкий дождь, и я вспомнила, что хотела купить себе новые туфли. Мои старые выглядели совсем уже непрезентабельно, и я опасалась, что они вскоре развалятся прямо на мне. Тем более я получила первое жалованье и могла себе позволить хорошую обувь. Обувная лавка была неподалеку, как я уже выяснила.

— Тревор, я хотела бы ненадолго отлучиться, — сказала я.

— Я могу вас сопроводить, — сказал напарник, поднимаясь. — Братьев Коул я отправил отдыхать.

Я бросила взгляд на его трость и вспомнила, что он полночи провел на пустыре. Наверняка его больной ноге требовался отдых.

— Спасибо, это совсем рядом. Со мной ничего не случится, ведь день только начинается. Совсем скоро я вернусь.

— Что же, Коринна, буду вас ждать, — Аргайл опустился в кресло и вытянул длинные ноги.

В обувной лавке я выбрала красивые кожаные ботинки и изящные темные туфли на каблуке. Мое настроение сразу поднялось, ведь это была моя первая покупка на заработанные деньги. Я твердо решила купить хороший подарок для тети Хизер и зашла в лавку