Кехо - Дмитрий Александрович Билик

что старик хочет услышать вопросы. И даже примерно догадывалась, какие именно. Но вместе с тем осознавала, что их задавать нельзя. Будто это была какая-то игра, правила которой не до конца рассказали, и девочке приходилось додумывать. Поэтому Юти не стала спрашивать то, что интересовало её больше всего на свете. А задала, на первый взгляд, невероятно глупый вопрос.

— Вы миели?

Морщинистое лицо Лидса вытянулось, будто вместо сладкого пирога на день рождения ему подарили камни, которые ради хохмы обмазали тестом и запекли.

— Ну, конечно же я миели, — раздражённо ответил он. — Кто же ещё? Ты сама видела, как меня слушается Пушок. Разговоры про этих птиц…

Лидс нетерпеливо дернул рукой, точно отмахнулся от Юти.

Девочка сжала пальцы так, что ногти впились в ладони. Ей казалось, что некто невидимый проговаривает «нужные» вопросы внутри головы: «Что за пятый Обруч?», «Сколько было сироток?», «Расскажите про пророчества». Юти потребовалось приложить немалые усилия, чтобы не озвучить их. Вместо этого она спросила снова совершенно глупое и само собой разумеющееся.

— Вы, наверное, постигали тонкости энергии разума в Миелских королевствах, раз так подробно изобразили эти земли?

— Миелские королевства, что за вздор?! — вскочил на ноги Лидс.

Впрочем, остыл довольно быстро. Старичок уселся обратно, внимательно глядя на Юти, будто только сейчас рассмотрел её.

— А ведь старик может быть прав, — тихо сказал он. — Впервые за столько лет он может быть прав. У тебя нет ни одного Кольца миели?

— Ни одного, — покачала головой Юти.

— И тем не менее, ты устойчива к ментальному противостоянию. Что ж, занятно. Садись туда.

Лидс кивнул на топчан, а сам вновь оказался у книг, достав снизу два запылённых и потрёпанных тома. Красный и чёрный. Богиня знает, сколько лет им было. Казалось, что книги старше даже самого старичка.

— Вот, — протянул Лидс ей чёрный том, с потёртыми уголками. — Эта книга о…

— Странствиях святого Инрада и его… — Юти на мгновение задумалась. — Не помню, что значит это слово на мёртвом языке.

— Свершения, — подсказал ей Лидс, — открыв страницы рукописной книги.

— Святого? — поежилась девочка.

— Это писание об Инраде, составленное одним из трёх его ближайших последователей. Такого нет даже в библиотеке Конструкта. Существует ещё две подобные книги, как ты понимаешь. А вот это, жизнь и учения святой Аншары.

Лидс протянул Юти красный том, однако девочка замялась. Почти взяла книгу, но тут же отдёрнула руку. В голове сами собой возникли слова отца: «Алый цвет сулит неприятности». Миели не обратил на это никакого внимания, продолжив рассказывать.

— Здесь, ты не поверишь, жизненный путь и учения Аншары, — усмехнулся Лидс. — И знаешь, что общего в этих книгах?

Юти отрицательно помотала головой, не в силах отвести глаз от красного тома.

— Половина той и другой книги одинаковы. Аншара и Инрад странствуют по одним и тем же местам, совершают почти одинаковые поступки, встречают похожих людей. И что интереснее всего, они в одно и то же время раскрывают сердце нашего мира, обретая то, что мы называем Силой.

— Что вы хотите сказать? — нахмурилась Одарённая. — Они были знакомы?

— Ха-ха-ха, — невероятно развеселился Лидс. — Да они были любовниками! Всё закончилось, когда Инрад и Аншара стали богами, вознеслись, так сказать. Ты знаешь, какое самое суровое испытание для человека?

Юти молчала. У неё имелся ответ на этот вопрос, касающийся её самой. Однако девочка была уверена, к тому же Лидсу он вряд ли подходит.

— Многие считают, что деньги, — покачал головой старичок. — Но на самом деле власть. Что есть Сила — та же власть, умноженная десятикратно. Она меняет человека, деформирует его психику, будто выворачивает на изнанку. И все демоны или, как вы называете их, старые боги, вылезают наружу.

Девочка оказалась не в силах произнести ни слова. Её ошеломление было так велико, что, казалось, само небо остановило полёт грозных ливневых туч и с трепетом взирало на крохотный домик в лесу. Юти не скоро смогла говорить, ошарашенно глядя на довольного собой Лидса. Который, казалось, добился своей цели — шокировал Одарённую.

— Но нас учат совершенно другому. Храмовники…

— Ах, храмовники, — махнул рукой миели, — всё, что они делают сводится к тому, чтобы поесть послаще и поспать помягче. Если судьба заставит их сделать Инрада священным божеством, то они так и поступят. Но это всё неважно. Знаешь, чем заканчиваются обе книги?

Лидс даже не стал дожидаться стандартного мотания головы Юти. Ему, по всей видимости, доставляло небывалое удовольствие видеть изумлённое лицо собеседницы, потому что улыбка не сходила с потрескавшихся губ миели.

— С откровения погибающих богов. Знаешь, последние слова умирающего человека хорошо запоминаются. Они въедаются в память на долгие годы. Как пятно от пролитого вина на белой скатерти.

Юти вздрогнула. Миели будто прочитал её мысли, заглянул в самые потаённые глубины души. Если бы сейчас Лидс замолчал, посмотрел на неё пристальным взглядом будто бы горящих васильковых глаз, то и и вовсе не сомневался бы в своей догадке. Однако старичок продолжал болтать без умолку, не заметив реакции Одарённой.

— Боги же умирают медленнее. И, как оказалось, любят поговорить не меньше, чем люди. Инрад, понятное дело, много рассказывал о своём пришествии. Что он вернётся в другом человеке, достойнейшем из осквернённых, возглавит Великий поход и мир падёт к ногам. Ну, да что я тебе говорю. Об этом даже храмовники учат. А теперь расскажи мне, о чём говорится в конце писания об Аншаре?

Юти задумалась лишь на мгновение. А потом слова в её голове сами собой обрели нужный порядок.

— Что когда-нибудь Аншара вернётся в этот мир?

— Умница, — расцвёл Лидс. — Борьба света с тьмой так же вечна, как любовь мужчины и женщины. И если есть тьма, то должен быть и свет. И наоборот. Понимаешь?

— О пришествии Инрада упоминается везде, но о приходе Аншары…

— Храмовники молчат, — покивал миели. — Потому что страхом гораздо легче управлять, чем надеждой. Страх самая простая эмоция, ею можно быстро сплотить. За Хребтом Дракона есть осквернённые! — вскочил на топчан старичок, явно кого-то изображая… — Если мы не будем единым целым, то нас уничтожат! А теперь подумай, сколько появится таких Аншар, стоит сказать правду? Умалишённые, воодушевлённые, с развитой фантазией. Каждая будет требовать поклоняться ей. Нет, это слишком опасно. Сама Аншара понимала это…

Лидс открыл последнюю страницу книги. Здесь ровный почерк автора сбивался, строки наползали одна на другую, а некоторые буквы расплылись из-за капель воды. Юти смогла разобрать немногое, поэтому вопросительно посмотрела на миели.

— Ладно, прочитаю. Итак, представь, что я это Аншара… — Лидс закашлялся и продолжил другим, более тонким голосом. — Это будет девочка. Да,