Шаман из Рода Человеческого - Владимир Пламенев

соберутся уважаемые жители нашей деревни, ты скажешь и сделаешь то, что я тебе велю. И так как велю. Без пререканий, возражений и самодеятельности. Тогда, если ты и дальше проявишь мудрость и поймёшь своё место в нашем обществе, жить тебе будет тепло, сытно и спокойно. А если не захочешь по-хорошему… значит, будем говорить на другом языке. И фокусы тебе твои уже не помогут.

Глава 13

— Дай угадаю: ты хочешь сделать из меня своего ручного шамана, который будет рассказывать людям какой ты хороший и как все твои решения угодны духам, — сказал я, не скрывая иронии.

Он сощурился.

— Твоя насмешливость выдаёт незрелость, — его брови опустились вниз. — Духи и так поддерживают меня. Это знает каждый житель деревни, поэтому подтверждение здесь никому не нужно.

— Да ладно? — я чуть наклонил голову набок. — Значит я ошибся и ты хочешь от меня чего-то другого?

Староста чуть стиснул челюсти, выделяя желваки.

— Я хочу, чтобы в деревне был мир, — негромко произнёс он, не отводя от меня взгляда. — Чтобы новый шаман не противостоял мне, как делал это Белозар.

В моей голове мелькнуло это имя… Белозаром звали прошлого шамана — дедушку Весны и Дарена.

А староста продолжал:

— Белозар постоянно спорил со мной. Громко и прилюдно. Когда надо было быстро принимать решение на пользу деревни, он открыто возражал мне. Не потому что я был не прав, а потому что он был старым упрямым ослом, который делал это мне назло. А то и вовсе не приходил на всеобщие собрания.

Староста поджал губы. После короткой паузы он заговорил дальше:

— Белозар был как заноза в заднице. Но я терпел все его выходки. Неуважительные, грубые, насмешливые и совершенно нелепые, — он сжал кулакм. — Я делал это из уважения к духам и самой деревне. Чтобы не сеять раздор. Даже после того, как духи оставили Белозара, а его нрав стал ещё более скверным. Но сейчас…

Староста посмотрел вдаль — на лес, на который открывался хороший вид с холма. Он продолжил речь:

— Сейчас, когда вражеские практики приходят в нашу долину, как к себе домой, да ещё и великаны спускаются с гор, я больше не могу позволить кому-то строить козни, — его взгляд вернулся ко мне. — Ты мне не нравишься, демон. Но если духи действительно тебя выбрали, то выбора у нас нет. Я готов признать тебя шаманом. В открытую. Пусть мои предки и проклянут моё имя за это. Но ради деревни я это сделаю. Однако, только в том случае, если ты будешь действовать вместе со мной. На благо общества. Как шаман.

Грубо говоря, он предлагал мне стать жрецом при царском троне — одной из опор власти.

Спустя пару секунд паузы, староста дополнил:

— Если будешь делать так, как я скажу, то сможешь жить в деревне, как один из нас. Если нет… то я найду на тебя управу. Но тебе это не понравится. Белозар был старик, но уважаемый и из уважаемой семьи. Он с самого рождения обладал статусом, а вот ты — вчерашний дурачок из демонического рода. Без меня тебя никто никогда не признает, даже если Весёнка будет всем рассказывать, какой ты чудесный. Тебя изгонят и духи отвернутся от тебя. Придётся тебе жить у великанов, — он оскалился. — Хотя они любят демонов ещё меньше нашего. Мы с вами, хотя бы, размером похожи.

— Ловко ты заворачиваешь слова, пытаешься заставить меня почувствовать, что это мне выгодно с тобой дружить, а не наоборот.

— Говорю как есть, Варадар.

— Разве? — я улыбнулся уголком рта. — А я вот вижу обратную ситуацию.

Он прищурился.

— Не выдумывай то, чего быть не может.

— Я тебе не нравлюсь. Это правда. Вот только духи видят абсолютно всё, потому что они везде. И если со мной что-то случится по твоей вине, то они будут знать, к кому приходить за ответом, — моя улыбка стала чуть шире. — И мы с тобой оба понимаем, что тебе не захочется этот ответ держать. Потому что приятного будет мало. Вполне возможно, что в качестве расплаты они возьмут с тебя жизнь. Равноценно.

Он рассмеялся. Натянуто. Нервно. Неискренне. Каждый звук, идущий из его рта, был насквозь фальшивым. И это было очевидно. Он попытался отговориться с серьёзным видом:

— Я не убью тебя. Ты просто уберёшься прочь из нашей деревни, а шамана духи выберут другого. Раз тебя, как ты заверяешь, они посвятили, значит одного из наших жителей тем более посвятят. А вот как ты будешь выживать один — это совершенно другое дело.

— Посмотрим, — я пожал плечами. — Но твоё предложение — стать ручной собачонкой — меня не интересует. Я не буду искать конфликта с тобой или бороться за власть, она мне и даром не нужна. Но попирать свои интересы не позволю. А жителям деревни я скажу правду, какая она есть.

— И какая она? — он вдруг подступил ближе, глядя мне глаза в глаза. — Не переоценивай слово «шаман», демонёнок. Может, духи к тебе благосклонны. Но безопасность и покой деревни для них ГОРАЗДО важнее, чем какой-то беловолосый загульный мальчишка. Наши предки живут здесь столетиями. Наша кровь пропитана силой духов, и именно МЫ несём в себе их волю и силу. Они выкинут тебя так же, как выкинули Белозара, когда ты оступишься. А ты оступишься, если прямо сейчас пойдёшь на поводу у своей гордыни…

Он попытался ткнуть меня указательным пальцем в грудь, но я преградил ему путь своей левой ладонью.

— Время рассудит, — спокойно сказал я.

— Зря, — тихо произнёс он. — Очень зря ты отказался от моего предложения и бросил мне вызов.

Я усмехнулся.

Вызов? Ха!

— Только тем, что отказался тебе подчиняться?

— Тем, что отказался занять своё место, «шаман», — последнее слово он произнёс с нескрываемым пренебрежением и порывисто развернулся к своему дому.

Вот именно поэтому я не пошёл с ним ни на какие договоры. У таких людей, как бы гладко они не стелили, в какую бы красивую обёртку не заворачивали свои интересы, всегда есть чёткие места для всех окружающих их людей.

Как полочки для разных инструментов.

Вот здесь — топор, им можно рубить дрова и головы.

Тут — кочерга, ею удобно ворошить угли, не рискуя