Шаман из Рода Человеческого - Владимир Пламенев

— Так я тебя «опалил», лжец? — спросил я у Лютомира.

Тот скривился. Его глаза бегали между людьми и старостой, ища поддержки. Но глава деревни делал вид, что вообще его вообще не существует.

— Нет! — взбрыкнул свинопас. — Ты отправил в меня огненную волну, в которой утонули мои пальцы! — и растопырил свои пальцы, демонстрируя ожоги в очередной раз.

— Какого размера была волна? — уточнил я. — С человеческий рост? Или с твою голову?

— С мои руки! — раздражённо произнёс он.

— Теперь вытяни их, не пряча ни на миг, — сказал я. — Люди должны обратить внимание на одну деталь.

— Хватит с тебя, беловолосая тварь, — огрызнулся он и увёл руки назад, но тут же его за локоть схватил Бранимир.

— Делай, — пророкотал практик. — Показывай руки.

Свинопас задрожал и молча сделал то, что ему велели.

Я указал всем на рукава. Опалённые и почерневшие — они действительно побывали в огне.

— Смотрите. Его рукава опалены по всему краю, — сказал я.

В ответ на что Лютомир нервно засмеялся.

— ТЫ ЖЕ И СЖЁГ ИХ! — он покраснел от злобы.

— А вот и нет, лжец, — я отмахнулся. — Если бы я действительно отправил в тебя огненную волну, то опалены рукава были бы только с одной, верхней стороны, как и руки. А сейчас они все выглядят иначе. Ты засунули их прямо в огонь, вместе со своими руками.

— НЕТ! — мгновенно рявкнул свинопас. — ОН МЕРЗКО! ГРЯЗНО ЛЖЁТ ВАМ, ЛЮДИ ДОБРЫЕ!

— Замолкни, — рыкнул на него Бранимир и тот втянул голову в плечи.

— А вот теперь будем опрашивать людей, — произнёс я и пошёл к первому дому, дверь в который уже была открыта: шум Лютомира снова привлёк внимание людей.

Первой реакцией каждого человека было удивление. Они не ожидали, что я буду говорить.

А потом, один за другим люди подтверждали, что не было никакого пламени. Не было горящей одежды и плоти. Даже запаха, который неизбежно заполнил бы всю улицу, если бы я действительно поджёг лживого свинопаса.

И каждое слово заставляло его всё больше нервничать и бледнеть, вжимая голову в плечи. Чем дольше люди свидетельствовали, тем мрачнее становились взгляды людей, обращённые на него.

Но уйти ему было уже некуда. Бранимир всё так же держал его железной хваткой.

— Зачем ты всё это затеял, Лютомир? — спросил Родобор, не сводя со свинопаса осуждающего взгляда. — Зачем ты обжёг свои руки?

— Я… я ничего… — заблеял тот.

— Солжёшь ещё раз — сломаю руку, — процедил Бранимир.

— Мне… — Лютомир оглядывался по сторонам, ища кого-то или что-то глазами. Пока не выцепил старосту, который незаметно скрылся за силуэтами других мужчин. И…

Сволочь!

Это он.

Я понял это, как только увидел убийственный взор старосты. Одними глазами он предупреждал Лютомира: «не смей сказать лишнего». А потом он заметил и моё внимание, на короткий миг, после которого отвёл взгляд в сторону.

— Я… — Лютомир проглотил ком в горле. — Я хотел просто… чтобы он убрался… чтобы не мстил мне за то, что я его поколачивал. Чтобы не было его в деревне.

— И ради этого ты терпел боль от огня⁈ — Родобор сделал шаг к нему. — Неужели твоя гниль сильнее, чем забота о собственном здоровье?

— Я… не знаю… Не знаю.

— Довольно, — произнёс староста и вышел вперёд. — Лютомира отправим в яму, на несколько дней. Там он подумает о своём проступке. Пошлите за старой травницей, пусть даст мази для обработки его ран и пришлёт со своей дочерью. На этом закончили.

Сказал он, с выражением искусственного безразличия на своём лице. Староста развернулся в сторону своего дома, но…

Я не собирался спускать эту подлость с рук. Ни ему, ни Лютомиру.

— Нет, не закончили, — мой голос прозвенел громко. — Слишком удобная ложь, для того, чтобы прижать меня к ногтю, староста, — сказал я, глядя ему в затылок.

Он не повернулся. Только плотно сжал кулаки, что выдавало бурлящее внутри него недовольство…

— Оставь свою неоправданную подозрительность, — … но голос его оказался бесстрастен. — И не говори слов, о которых будешь жалеть.

— Не пожалею, — утвердил я. — Ты хотел изгнать меня и ради этого подговорил свинопаса, чтобы оклеветать меня в глазах других жителей деревни. Дай угадаю: он прибежал к тебе посреди ночи, заявляя, что я вдруг начал использовать духовную силу?

— Закрой. Рот.

Но я не закрыл.

— А потом вы придумали легенду, в которой я опалил его руки. Ведь у меня и мотив был, правда? Месть за то, что он избивал меня. Складно получалось. Вот только непонятно, как ты уговорил его обжечь свои руки? Что пообещал за то, что он много дней не сможет полноценно работать и заботиться о себе?

— Бранимир, заткни его. Ни одно лживое слово больше не должно вырваться из его рта.

Но практик не дёрнулся. Он стоял. Как молчаливая скала.

— Кажется, он не хочет марать руки в твоих интригах. И никто не захочет. В том числе — я, — я вздёрнул подбородок. — Ты хотел, чтобы я был твоей марионеткой. Дёргать за ниточки нового шамана, который не будет и слова говорить тебе поперёк. Я отказал и поэтому ты попробовал оклеветать меня, чтобы никто и никогда не прислушался к моим словам. Но вышло ровно наоборот.

Он повернул голову вполоборота. Его глаз полыхал красным, но видел это только я.

— Нет, демон. Ты не прав, и знаешь, почему?

— Удиви меня.

Он развернулся всем корпусом, неотрывно впиваясь в меня взором.

— Меня будет слушать каждый. Потому что староста — это не мамка, которая вытирает сопли. Староста — это вождь и защитник народа. А я… — он сделал шаг на меня и ткнул себя большим пальцем в грудь, — … я много лет несу на себе эту ношу. Как мой отец, как его отец, как десятки поколений моих предков! Моё имя — Зарад, сын Воислава! Практик на ступени Стихийного Расширения Пути Медведя!

Зарад насупился, смотря на меня исподлобья. К красным огням в его глазах примешался буро-золотистый свет Яры практика. От него во все стороны хлынул поток силы.

Всё люди отшатнулись. Сам воздух передо мной завибрировал, заставляя