Шёпот вакуума - Макс Алексеевич Глебов

- Как скажете, доктор, - кивнул я, чувствуя, как меня постепенно отпускает напряжение.

- Честно говоря, господин Строгов, я бы с удовольствием перевез вас к себе в клинику и с вашей помощью в течение пары месяцев подробно изучил эффект позитивной побочки. Если вы согласитесь, наша клиника не просто вернет вам все полученные от вас деньги и кристаллы, но и заплатит сверху ещё столько же.

- Заманчивое предложение, - я искренне улыбнулся Кацу, - но увы, я вынужден отказаться. Обстоятельства, которые привели меня на вербовочный пункт, с вашей идеей совершенно несовместимы. Да и клинику я своим присутствием подвергну серьезной опасности, что, как мне кажется, вам вряд ли понравится.

- Да, конечно, - разочарованно кивнул доктор. – Я знал, что вы откажетесь, но попробовать всё равно стоило. Выяснить, что именно приводит к появлению позитивной побочки – это мечта любого доктора моей специализации. Думаю, вы понимаете, какие возможности и перспективы это открывает.

- Конечно понимаю, но, к сожалению, помочь ничем не могу.

Я постарался, чтобы мой ответ прозвучал максимально искренне, хотя на самом деле кое-чем помочь Кацу я, наверное, мог. Возникло у меня одно предположение, пусть и совершенно бездоказательное. По утверждению доктора, позитивная побочка – редчайшее явление. Но много ли у Каца и его коллег было пациентов, незадолго до операции проведших почти неделю в области аномалий, подвергаясь воздействию неизвестного фактора, сворачивающего набок мозги искусственному интеллекту? А многие ли из них непосредственно перед имплантацией почти сутки непрерывно таскали в рюкзаке на спине несколько килограммов стабилизированного ливермория? Насколько я успел понять, технологии, связанные с созданием и установкой имплантов, во многом завязаны на ливерморий, так что и первый, и второй факторы могли оказать на исход операции очень серьезное влияние.

Само собой, делиться этими мыслями с доктором я не стал. Разбрасываться такой информацией глупо. Я понятия не имел, может ли она мне когда-нибудь пригодиться, но годы, проведенные в социальной школе, слишком хорошо научили меня тому, что любое знание, хотя бы теоретически способное дать тебе какие-то преимущества, следует держать при себе и не трепать попусту языком.

***

Тестирование, о котором мне говорила младший лейтенант Вавилова, состоялось на следующий день. Проводил его штатный медик вербовочного пункта – пожилой и на вид добродушный дядька, обладавший, однако, очень цепким взглядом, и это наводило меня на мысль, что местный доктор совсем не так прост, как кажется на первый взгляд. Кроме него, в состав комиссии входил некий капитан в форме армии Метрополии, поначалу не принимавший в процессе тестирования никакого деятельного участия.

Меня измеряли, взвешивали и гоняли на силовых и виртуальных тренажерах, налепив на тело кучу каких-то датчиков. Процесс занял почти полтора часа, и за это время я ощутимо устал, но не более того. Судя по всему, доктор Кац меня не обманул, и мое тело претерпело изрядные изменения. До установки биогенных имплантов я от такой нагрузки свалился бы без сил уже через десять минут, да и вообще не смог бы выполнить значительную часть заданий, которые мне предлагал доктор. А так – ничего, вроде справился.

Во время проведения тестов ни медик, ни капитан мои действия и результаты никак не комментировали. Судя по всему, для них эта процедура была стандартной и уже успевшей стать повседневной рутиной. Тем не менее, какие-то эмоции на их лицах иногда отражались, и, если я всё понял правильно, мои показатели несколько выходили за привычные для них рамки.

- С основной программой всё, - наконец сообщил доктор, обращаясь к капитану. – На этом и закончим? Или желаете провести дополнительные тесты?

- С физикой мне всё ясно, - бросив на меня короткий взгляд, ответил представитель Метрополии. – Хотелось бы посмотреть, как у испытуемого обстоит с мозгами. Кандидат Строгов, вы ведь намереваетесь на платной основе пройти дополнительную подготовку, я прав?

- Да, господин капитан, планирую.

- Полная проверка вашей пригодности к обучению конкретным военным специальностям будет проведена позже, на одной из планет Метрополии, но от меня требуется выдать первичную рекомендацию. Или не выдать, тут уж как получится.

Услышанное не могло меня не обрадовать. Рекомендация капитана – дело, конечно, важное, но главное он уже сказал. Я отправлюсь в одну из старых колоний, а это значит, что вопрос о заключении со мной контракта был уже фактически решен, и решен положительно. Теперь на какое-то время я мог смело забыть о своих непростых отношениях с корпорацией «Кебрения».

Капитан с вялым интересом смотрел на меня, но я молчал. Если я уже рекрут, то задавать вопросы офицеру я могу только с его разрешения. Сам же он меня в данный момент ни о чем не спросил, а лишь довел до моего сведения некую информацию.

Немного подождав, капитан едва заметно усмехнулся и всё-таки задал конкретный вопрос:

- Кандидат Строгов, судя по анкете, перед прибытием на вербовочный пункт вы вернулись из весьма непростого рейда. Мне стали известны некоторые подробности, однако внутренние дела СКВВ и, тем более, станции «Маунт-16» мне, как офицеру армии Метрополии, совершенно безразличны. А вот ваши качества, как будущего рядового бойца или, возможно, военного специалиста, меня как раз очень интересуют. Как я понял, у вас есть, пусть и очень небольшой, но реальный боевой опыт, и, судя по тому, что вы сейчас стоите передо мной, этот опыт оказался положительным. Тем не менее мы сейчас проведем ещё одну небольшую проверку. Вы ведь нанимались на вольный поисковик «Бекас» как счетчик?

- Да, господин капитан.

- Прекрасно. Насколько мне известно, счетчики почти всегда неплохо разбираются в нейросетевом программировании. Не исключаю, что вам это поможет, но, возможно, и нет. А теперь слушайте внимательно. Это не просто тестовое задание, а реальная ситуация, возникшая во время одного из боестолкновений с Акридами. Во время атаки одиночного корвета противника на наш форпост в поясе астероидов ударом ЭМИ-боеприпаса был выведен из строя один из резонаторов гиперпередатчика. В результате у гарнизона пропала возможность вызвать помощь и доложить командованию о появлении врага в системе. Анализ повреждений показал, что передатчик ещё можно восстановить, но для этого необходимо определить, какой именно из двенадцати резонаторов