Змей из 70х V - Сим Симович

Дверь на террасу бесшумно отворилась.

Появился Архип. Старый камердинер, как всегда, был безупречен. Его строгий черный фрак не имел ни единой пылинки, седые волосы были аккуратно зачесаны, а на лице застыло выражение вежливой, отстраненной преданности. В руках слуга нес тяжелый серебряный поднос с тончайшим фарфоровым сервизом династии Мин — чудом сохранившимся наследием прежних эпох рода гада Рус.

— Доброе утро, ваше сиятельство, — голос старика прозвучал тихо, не нарушая умиротворяющей гармонии утра. — Ваш любимый дарджилинг. И легкие закуски. Осмелюсь заметить, вы спали непозволительно мало для человека, который вчера спас честь Империи.

— Империя не оставляет времени на сон, мой дорогой Архип, — Аларик улыбнулся, откладывая газету. — К тому же, когда чувствуешь, как мир послушно вращается вокруг твоей оси, спать — это непозволительная роскошь.

Камердинер подошел к столику. Его движения были плавными, выверенными десятилетиями безупречной службы. Он поставил поднос на кованую поверхность и левой рукой взял фарфоровый чайник, из носика которого поднимался ароматный пар.

— Позвольте, я налью… — начал слуга.

В этот момент интуиция Теневого Владыки, усиленная Четвертым Кругом, взвыла не хуже корабельной сирены.

Пространство словно замедлилось. Звук птичьего пения в парке оборвался. Аларик почувствовал это за долю секунды до того, как угроза стала материальной: крошечное, абсолютно беззвучное возмущение воздуха. Смерть летела к нему из глубины сада, прошивая пространство со сверхзвуковой скоростью.

Это была не пуля и не эфирный заряд. Это была отравленная игла — сенбон, оружие восточных синоби, смазанное ядом такой концентрации, от которого не спас бы даже Аристарх Львович. Игла была нацелена точно в сонную артерию расслабленного аристократа.

Аларик успел лишь дернуть веком, отдавая Системе команду на Теневой Переход. Но он понимал, что опаздывает. Снаряд двигался слишком быстро, а дистанция была смехотворно мала.

Но Переход не понадобился.

Архип даже не повернул головы. Его левая рука продолжала идеально ровно, тонкой янтарной струйкой наливать чай в фарфоровую чашку. А вот правая рука, до этого свободно опущенная вдоль бедра, исчезла.

Она не просто двинулась — она смазалась в пространстве, нарушая все известные законы физики и человеческой анатомии.

Раздался едва уловимый, сухой щелчок.

Струйка чая прервалась ровно в тот момент, когда чашка наполнилась до идеального уровня. Архип изящно поставил заварочный чайник обратно на поднос.

Аларик замер. Юный князь медленно, очень медленно перевел взгляд на правую руку своего престарелого слуги.

Между узловатым большим и указательным пальцами Архипа, всего в пяти сантиметрах от шеи Трикстера, была зажата длинная, тускло поблескивающая игла. На ее кончике дрожала крошечная капля матово-черного яда. Старик поймал снаряд, летящий со сверхзвуковой скоростью, не пролив ни капли кипятка и не изменив выражения лица.

Кинетическая энергия удара должна была сломать слуге пальцы, вырвать сустав или, как минимум, отбросить его назад. Но энергия просто растворилась, поглощенная чем-то невидимым, но чудовищно мощным.

Интерфейс Системы перед глазами бывшего парижанина взорвался каскадом тревожных, слепяще-багровых рун. И это были не уведомления об атаке. Это была ошибка сканирования.

«КРИТИЧЕСКАЯ АНОМАЛИЯ! Объект „Архип“ нарушает параметры вероятности. Фиксация снятия слоев маскировки… Ошибка! Ошибка! Аура объекта: Класс неизвестен. Уровень угрозы: ГРАНДМАСТЕР. Внимание! Данная сущность скрывала свою истинную природу на протяжении всего времени наблюдения!»

В саду, откуда прилетела игла, мелькнула и тут же растворилась крошечная тень. Нападавший, осознав, что его идеальный выстрел был перехвачен с такой пугающей легкостью, предпочел немедленно ретироваться.

На террасе повисла звенящая, тяжелая тишина.

Аларик смотрел на своего дворецкого так, словно видел его впервые в жизни. В голове интригана, привыкшего просчитывать многоходовые комбинации, шестеренки вращались с бешеной скоростью. Тот самый старик, который приносил ему халат, который ворчал на пыль и жаловался на боли в пояснице, только что продемонстрировал уровень реакции и контроля Ци, недоступный даже элитным убийцам Канцелярии.

Архип посмотрел на зажатую в пальцах иглу с легким, почти брезгливым недоумением.

— Какая неприятность, — старик тяжело вздохнул, и его голос зазвучал с привычными, старческими интонациями. — Опять эти проклятые майские жуки. Совсем распоясались, летят прямо в лицо. Простите, ваше сиятельство. Боюсь, эта тварь могла занести заразу. Позвольте, я заменю вашу чашку.

Он аккуратно, чтобы не коснуться отравленного острия, положил иглу на край серебряного подноса. Взял наполненную чашку и с безупречным поклоном сделал шаг назад.

— Жуки, говоришь? — голос Аларика был спокоен, но в нем появились те самые бархатные, вибрирующие нотки, которые обычно предшествовали кровопролитию. — С металлическими жалами и черным ядом на кончике?

— Экология нынче ни к черту, мой господин, — невозмутимо парировал слуга, глядя прямо в инфернальные глаза Теневого Владыки. Ни мускул не дрогнул на его лице. Ни капли страха. Аура, на секунду пробившаяся сквозь маскировку, вновь сжалась, скрывшись под маской немощного старика. — Выбросы с заводов, алхимические отходы… Мутация насекомых — известная проблема нашего времени. Я распоряжусь, чтобы садовники опрыскали кусты дустом.

Трикстер откинулся на спинку плетеного кресла.

Картина прошлого начала стремительно перестраиваться в его гениальном мозгу. Прежний Аларик — хилый, наивный, избалованный юнец, лишившийся могущественных родителей в раннем детстве. Как этот мальчишка вообще дожил до совершеннолетия в окружении таких акул, как Орловский и Зарецкий? Все считали это невероятным везением или следствием того, что сироту просто не воспринимали всерьез.

Но Змей всегда знал: везения не существует. Существует лишь незаметная, филигранная работа тех, кто стоит в тени.

И сейчас эта Тень стояла перед ним, держа в руках серебряный поднос с остывающим чаем.

— Знаешь, Архип, — интриган закинул ногу на ногу и сцепил пальцы в замок. — Ты прав. Экология в столице действительно стала невыносимой. Жуки, которые могут пробить бетонную стену… Это требует особого внимания. Оставь поднос. Заменишь чашку позже.

— Как прикажете, ваше сиятельство, — камердинер поставил поднос обратно на столик. — Желаете чего-нибудь еще?

— Нет. Можешь идти. И… спасибо за то, что отгоняешь от меня насекомых. Все эти годы.

Взгляды господина и слуги встретились. На долю секунды в водянистых, старческих глазах Архипа мелькнуло нечто древнее, безжалостное и пугающе смертоносное — взгляд хищника, который убивал тогда, когда предков нынешней элиты еще не было на свете. А затем морок вернулся.

— Это мой долг, князь. Я всегда заботился о чистоте в этом доме, — старик отвесил глубокий поклон и бесшумно, словно привидение, покинул террасу.

Оставшись один, Аларик не притронулся к еде. Он наклонился и внимательно изучил иглу-сенбон. Идеальная балансировка. На металле — едва заметная