Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

– А потому что у нас в промышленном отношении, считай – пустыня. Множество фабрик, которые создал ещё Пётр Великий, разорилось. Флагман нашей промышленности, Демидовские заводы на Урале, по большей части всего лишь поставщики сырья – для этой же Англии, кстати. Демидовский «Старый соболь» [31] в Англии вовсю конкурирует со шведским металлом и держится на этом рынке в первую очередь, кстати, из-за крайне низкой цены. И это при совершенно умопомрачительной логистике…

– Логи… как?

– Слово такое здесь есть, – поспешно проговорил чертыхнувшийся про себя Даниил. – Означает доставку. Всего – сырья, продукции, продовольствия, войск… Но я о чём – везти демидовский металл в слитках куда дороже и дальше с Урала-то – и расстояние, и реки с волоками, и лишние перегрузки… а цену приходится держать ниже, потому что шведский металл лучше качеством. – Он объяснения, которые давали им управляющие заводами, каковые они посещали, слушал куда лучше великого князя. Плюс кое-что из этого знал ещё из будущего.

– Почему лучше-то? – удивился Николай.

– Да руда у них лучше. Есть в ней какие-то микродобавки, которые и делают металл лучше качеством. Потому как чистое железо – оно… ну не совсем чистое. С нынешними-то технологиями. Всегда есть какие-то примеси. Как вредные, так и полезные. Эвон, когда начали при плавке металла каменный уголь применять – оказалось, он железо чем-то таким загрязняет, что оно ломким становится. А некоторые добавки, наоборот, ему добрые свойства добавляют. Хром там, ванадий, молибден какой… – припомнил он названия из прошлой жизни. – Так вот у шведов они прямо в руде есть.

– Поня-ятно… – задумчиво произнёс Николай и снова надолго замолчал. Даниил покосился в его сторону. Вообще-то путешествие для юного великого князя вышло очень познавательным. Во всех отношениях – от сексуальных до технологий и экономики. И свои собственные планы Данилке так же удалось продвинуть довольно значительно. Николай уже «загрузился» как раз в том направлении, в котором ему и надо. А если и со Стефенсоном всё пройдёт, как он рассчитывал, – положительный результат практически гарантирован…

До Киллингвортских шахт они добрались только к концу августа. Николай, «заряженный» встречами с Уаттом и технологическими чудесами, которые он увидел за время путешествия, завернул ещё в Ливерпуль, верфи которого он осмотрел с куда большим вниманием, чем лондонские, а после Манчестера заехал ещё и в Сандерлэнд, чтобы увидеть Уэрмутский мост – второй мост из чугуна, построенный в Англии. Он был почти в два с половиной раза длиннее Айронбриджа – 240 футов против чуть более 100. И выглядел куда более впечатляюще. Под ним даже могли проходить многомачтовые морские парусники.

Джордж Стефенсон оказался довольно молодым мужчиной тридцати с небольшим лет, который пришёл в абсолютный шок, когда узнал, кто его посетил. А ещё больше – когда узнал причину, по которой его посетили… Нет, он никогда не скрывал, что строит свой паровоз, но в Англии были куда более известные инженеры и механики, которые занимались тем же, – Бленкинсон, Мюррей, братья Чепмэн, а самой совершенной на сегодняшний момент считалась конструкция Хэдли, Форстера и Хэкуорта под названием «Пыхтящий Билли». Правда, с ним была своя засада – двух осей для столь тяжёлой конструкции оказалось мало, поэтому этот паровоз регулярно ломал рельсы, которые нынче в основном делались из чугуна. Так что приходилось даже возить на «Билли» запасные… что его ещё больше перегружало.

«Блюхер» Стефенсона оказался весьма продвинутой конструкции. Судя по результатам испытаний, которые были уже проведены, он был способен буксировать груз весом более 1800 пудов по дороге, имеющей подъёмы в 22 %. То есть один паровоз был способен заменить более пятидесяти телег с лошадьми! Правда, со скоростью была засада. Паровоз с грузом был способен развить всего около пяти с половиной, максимум шесть вёрст в час… Но такие расхождения между рассказами Даниила и реальностью Николая уже не останавливали. Он загорелся идеей построить железную дорогу из Петербурга до Павловска… Но, увы, ехать в далёкую Россию Стефенсон отказался наотрез. Несмотря ни на какие уговоры. Его вполне устраивал пост главного механика Киллингвортских шахт, который он получил в 1812 году, а главное, отношение владельцев этих шахт, которые поддерживали все его начинания. И менять всё это на пусть и блестящие, но в его глазах всё равно довольно зыбкие перспективы в далёкой и снежной России, которые к тому же рисовал перед ним совсем молодой юноша, которому всего лишь пару месяцев как исполнилось восемнадцать, он не захотел. Так что будущая звезда железнодорожного дела хоть и вежливо, но напрочь отказал Николаю, напоследок, вероятно в качестве этакого извинения, подарив юному русскому великому князю самый совершенный из разработанных им нескольких вариантов безопасной рудничной лампы. Ну да, этим он тоже занимался – в конце концов, он был механиком шахт… Так что когда они – спустя ещё одну неделю, во время которой Николай снова отработал «за кочегара», но на этот раз не просто бросив в топку две лопаты угля, а отстояв целый перегон, – выдвинулись-таки в сторону Эдинбурга, Даниил покидал эту деревеньку с сумрачным настроением. Потому что самая главная цель, ради которой он в первую очередь и спланировал это путешествие в Англию и приложил столь серьёзные усилия, дабы оно состоялось, окончилась полным крахом. Развитие железнодорожного дела в России отодвигалось далеко в будущее. Потому что строить первую в мире публичную железную дорогу, оказалось, было некому. Ибо надо было быть идиотом, чтобы рассчитывать, что подобное дело могут поручить бывшему трубочисту и дворцовому крепостному.

6

– Та-дах!

– Есть! Ты снова попал! Дьявольский стрелок!!! – восторженно заорал английский лейтенант, прибившийся к измайловцам после того, как французы в очередной раз выбили англичан из леса у фермы Угумон. – Кого на этот раз ты прикончил? Самого Наполеона?!

– Это вряд ли… – хмыкнул Даниил, загоняя в ствол винтовки очередную пулю. – Но одет он был пышно. Точно какой-то генерал.

Николай сердито запыхтел, проделывая то же самое со своей винтовкой. Он мазал заметно чаще Даниила, но всё равно продемонстрированные ими двумя меткость и скорострельность были в глазах окружавших их солдат чем-то выдающимся! Причём как верных измайловцев, так и всей той солянки из англичан, немцев и русских, которая скопилась в этом амбаре.

То, что они попали на это поле, расположенное в пятнадцати верстах к югу от Брюсселя, неподалёку от небольшого городка Ватерлоо, стало итогом цепи случайностей, благодаря которой они задержались в Британии до весны 1815 года, и-и-и… личной воли великого князя Николая Павловича.

До столицы Шотландии они добрались только к началу октября, потому что Николаю взбрело в голову заехать ещё и в Глазго, где он облазил все имеющиеся в городе и окрестностях металлургические заводы, а также посетил несколько верфей. Он вообще демонстрировал столь большое внимание к судостроению и морскому делу вообще, что Даниил даже начал опасаться, что его планы могут накрыться медным тазом. Просто потому, что Николай станет ярым моряком, плюнув на железные дороги. Его же море ну совсем никак не привлекало…

В Эдинбурге Николая принял лично Уильям Фредерик, 2-й герцог Глостерский и Эдинбургский, племянник нынешнего короля Георга III, довольно тучный, но ещё не старый мужчина, строго блюдущий честь члена британского королевского дома… к которому его не очень-то и относили. Ну то