Сделай и живи спокойно 5 - Вадим Николаевич Демидов

могу вам представить сцену в парке культуры и отдыха. Выступите перед калужанами и изобразите эти экзотические танцы. Я вас обещал научить делать кирпич? Обещал! Так фигли вы выёживаетесь? График учебного процесса у меня на столе. Любой может зайти и посмотреть.

Я посмотрел на притихшую толпу. Все ждали продолжения. Ладно, я могу не только ремнём по задней части. Могу и батон с вареньем показать.

— Поймите! Меня никто не предупредил что приедет такая толпа. Я и так иду вам навстречу, распределяя по рабочим группам. А это значит что ребята не выполнят положенную норму, отвлекаясь на вас. Смотрите, помогайте, участвуйте и запоминайте последовательность операций. Когда все попробуют и вникнут в особенности, тогда и поговорим о самой технологии процесса. Будет курс лекций, где я расскажу про саму технологию полусухого прессования. Всё у вас будет! Куда вы спешите?

Народ молчал. Я тоже не стал больше выступать и уступил место директору детского дома. Валентина Степановна бойко начала перечислять достижения младшей группы по выделке кирпича. Советовала всем обратить внимание на стиль их работы. И не только стиль, а ещё и качество. Пожурила выпускников, которые почти не принимают участие в изготовлении нужной продукции. Как только прозвучало это обвинение, тут же, на импровизированную сцену, выскочил секретарь комсомольской организации детдома. Миша Найдёнов принял всю вину за сегодняшний беспорядок на себя. Попросил извинения за то, что сразу не разобрался в ситуации и обещал всё исправить. Вообще-то, он нормальный пацан, но — видимо у него, что-то произошло, раз он так стал беспокоиться за свою карьеру. Иного, другого объяснения его поведению, у меня нету. Поэтому не знаю, как сказать правильно. А матом вроде как неприлично. С какого это фига секретарь просит прощения? Мне это непонятно и, в каком-то смысле, неприятно. Чтобы разрядить обстановку, мне пришлось ещё раз выступить.

Что может быть приятнее, для ребят детдомовцев, как не рассказ о простой жизни. Белорусские комсомольцы тоже, с огромным удовольствием, послушали мой рассказ, о всяких перипетиях в момент изобретения метода полусухого прессования. Эта история переплеталась с обычной жизнью, в которой было место всему. Тут, кстати, я упомянул — что со своей женой я познакомился, когда работал над созданием ручного пресса. Видя, что народ увлёкся моим рассказом, я стал добавлять в историю смешные сценки. Также не упустил момент и в который раз рассказал о фашистских плакатах. Особенно про тот, где нацисты запретили джаз. Все весело смеялись, когда я поведал про судьбу этих плакатов. Дело дошло до того, что послышались выкрики с места:

— Туда им и дорога! Надо было их на пол стелить, а не на стены вешать!

Кое-как угомонил крикунов. Чтобы настроить всех на боевой лад, выдал историю про испытания ручного пресса в МИСИ под руководством ректора Карпеченко Михаила Семёновича. Народ проникся важностью и ответственностью. Вскользь упомянул про неоценимую помощь секретаря ЦК ВЛКСМ Михайлова Николая Александровича. Ну и под завершение выпустил внутреннего Вилора. Тот мигом сориентировался и толкнул речь с множеством цитат и выражений Ленина, Сталина и Маркса с Энгельсом. Я их наизусть не помню, а вот он — тот ещё зубрила, как оказалось. По моему всем понравилось. Ничего необычного — время такое и без упоминания классиков коммунизма никуда не денешься.

Ну — и последней точкой, в нашем собрании, было моё обращение к младшей группе. Я напомнил ребятам, о возможности стать октябрятами раньше срока. И, на этой бодрой волне, попросил присмотреть за белорусскими комсомольцами. Так и сказал, при всех кто присутствовал на этом собрании:

— Вы, там, построже, с этими, неуёмными белорусами. А то влезут, куда-нибудь не туда, а нам потом с вами отвечать. Девочки, отдельная просьба для вас. Вон того, самого здорового, заберите себе. Он вам, точно, потери по времени компенсирует. Пусть штампует, а вы со смесью будете заниматься.

— Сделаем, Вилор! — закричал малявки.

Под общее ржание, я вышел из комнаты. Пора уезжать. Дел сегодня образовалось много и фиг его знает, с чего лучше начать.

Выбора большого я не вижу. Поэтому поехал на рынок. Мне, кровь из носа, нужно найти Степана Степановича, того водителя кобылы, что уже не раз выручал меня. Мотоцикл сам себя до паровозного депо не довезёт. А вот с его помощью, я думаю, что и напрягаться не придётся. А что? Загрузим мотоцикл на телегу и поедем. Кстати, можно и велосипед туда же положить. На телеге ехать всяко сподручнее.

Ребята детдомовцы, когда узнали, что мне нужно побыстрее добраться до Сенной площади, намекнули о существовании нормальной дороги. Выгода состояла в том, что я избегаю длинного и противного подъёма в горку. Пусть, при этом, путь немного увеличивается, зато напрягаться придётся поменьше. Поблагодарив пацанов, я ринулся исследовать новую дорогу.

Что сказать? Для велосипеда подойдёт. Но — если мне починят мотоцикл, то ездить, по этой тропинке, я не буду. Горки, хоть и небольшие, всё равно присутствуют. Поэтому лучше напрячь мотор у мотика и ехать по короткой дороге, чем трястись по ухабам и буеракам. В той жизни, я про этот путь не знал. Это не дорога, а скорее тропа и поэтому мне простительно не знать. В будущем тут будет расположена воинская часть. Довольно большая по территории. Поэтому не удивительно, что эта тропинка, в будущем, затеряется среди казарм и различных складов. А сейчас здесь просто лес — сосновый бор, если быть точнее. Который постепенно переходит в знакомую мне Комсомольскую рощу. А уж отсюда, для меня, доехать до Сенной площади, как два пальца это самое.

Степан Степанович, как и всегда в воскресенье, стоял недалеко от водонапорной башни. А что? Он сеном не торгует, а толкаться в торговых рядах ему незачем. Его тут все знают. И если кому-то нужен гужевой транспорт, то он всегда рядом. Мне вот нужен! Поэтому я сразу подъехал к нему. Объяснить мою проблему — дело двух минут. Степаныч не отказал и мы потихоньку покатили к моему дому. Ну и конечно же разговаривали всю дорогу. Лошадка тянула телегу, чуть быстрее нормального пешехода. Да и мы, что-то разговорились и уже никуда не спешили. Степанычу понравилась моя идея с УПК. Он, прям, загорелся идеей посетить наши — стройку и производство. А я что? Если человеку интересно, то кто я такой чтобы ему запрещать. Пусть приезжает — может найду для него какую-нибудь работу. А может и ещё чего.

Риты дома не было. По словам тёщи — она с подругой