Легендарный Повар 1 - Гриша Гремлинов

— Коротко, зато ёмко, — кивнул я. — Бекон спас мне жизнь, между прочим. И я ему, так что мы квиты.

Фёдор с уважением посмотрел на кота.

— Хороший кот, — сказал он. — Настоящий.

— Ладно, — хлопнул я в ладоши. — Хватит разговоров. Давайте ужинать. Я же обещал тебе мясо, Фёдор. А оно у нас холодного копчения, сам делал.

Я подошёл к кладовой, откинул холщовый мешок и достал кусок тёмно-золотистой копчёной грудинки.

Новый нож сам лёг в руку, и я в очередной раз порадовался удачной покупке. Лезвие шло сквозь мясо как по маслу, оставляя тонкие ломтики. На срезе виднелась розовая сердцевина, окаймлённая золотистым краем.

Фёдор смотрел на мои руки. В его глазах читалось удивление — как у ребёнка, который впервые видит фокусника.

— Быстро, — сказал он. — Очень быстро. И ровно.

— Навык, — усмехнулся я. — Ты бы видел, как я лук шинкую. Быстрее раза в три!

Я выложил ломтики на большое деревянное блюдо, в таком бы целого молочного поросёнка подавать, а не нарезанное мясо, но сейчас оно подошло идеально.

— Угощайтесь, — сказал я, кладя рядом вилку для Фёдора и отодвигая кусочек для Бекона. — Берите, не стесняйтесь.

Кот не заставил себя ждать — цап! — и уже жевал, громко урча.

Минотавр удивлённо посмотрел на мясо, и я хлопнул себя по лбу.

— Фёдор, — спросил я осторожно. — Вы же, минотавры, вы едите мясо? Или вы травоядные? Я как-то не подумал…

Минотавр громко фыркнул, и пламя в печи снова взметнулось.

— Мясо, — сказал он с чувством собственного достоинства, — это лакомство. Уважаемое, но…

— Что — но? — спросил я.

Фёдор замялся и потупил взор.

— Но картошка, — сказал он тихо. — Картошку я люблю больше.

Я удивлённо посмотрел ему в глаза и понял, что он врёт. Не со зла или корысти, а просто из вежливости, чтобы я не подумал, что он обжора и что ест слишком много.

— Фёдор, — сказал я спокойно. — Бери мясо, ешь. Картошку я тебе завтра нажарю. С луком и грибами. А сейчас не обижай меня отказом.

Фёдор покосился на меня, словно спрашивая очередное разрешение, и после кивка, наконец, протянул руку. Он взял самый большой — по моим меркам, конечно, — ломтик и отправил в рот.

А потом вдруг замер статуей, затаив дыхание.

— О, — выдохнул он. — О-о-о.

Он жевал с закрытыми глазами. Его мощные челюсти двигались ритмично, будто мельничные жернова, тщательно размалывая волокна ломтика.

— Хорошо, — снова выдохнул он. — Очень хорошо. Дым, трава, перец. Я и не знал, что мясо может быть вкусным. Настолько.

— Ешь ещё, — сказал я, двигая тарелку в его сторону.

Фёдор взял ещё кусок. И ещё. И ещё.

Бекон, который до этого мирно жевал свою порцию, вдруг заметил, что минотавр уже успел съесть львиную долю. Кот поднял голову и требовательно посмотрел на меня.

— Мяу.

— Что? — не понял я.

Кот ткнулся носом в блюдо и с укоризной посмотрел на Фёдора, который как раз тянулся за очередным ломтиком.

— Мрряв! — рявкнул Бекон, как маленький лев, цапнул кусок из-под руки минотавра.

Фёдор удивлённо отдёрнул пальцы и посмотрел на кота. Бекон, зажав в зубах ломтик грудинки, сидел на другом конце стола и с вызовом смотрел на минотавра.

— Твой кот… — начал Фёдор.

— Наглый, — закончил я. — Я знаю.

— Ничего, — сказал он, широко усмехнувшись. — Я быстрее.

Он взял следующий кусок, Бекон тоже не медлил и, проглотив свой, снова прыгнул к блюду. Началось соревнование. Кот лавировал между пальцами минотавра, выхватывая ломтики с невероятной скоростью. Фёдор, хоть и был огромным, двигался на удивление ловко — успевал подхватывать мясо до того, как его цапал рыжий. На моих глазах блюдо быстро пустело.

Я смотрел на это представление и притворно хватал за голову.

— Так! — крикнул я. — Прекратить! Никакого кабана на вас двоих не хватит! Вы что, оба месяц голодали?

Фёдор и Бекон замерли. Кот с куском в зубах. Минотавр с рукой, занесённой над блюдом.

— Я… — начал Фёдор опустил глаза.

— Мяу, — сказал кот.

— Оба виноваты, — отрезал я. — Доедайте спокойно и без драк.

Они сделали вид, что прислушались к моим словам, и продолжили есть мирно, насколько это было возможно. Последний кусок достался Фёдору, предпоследний — Бекону. Разошлись без обид.

Через десять минут картина стала совсем удручающей.

Бекон сидел на лавке, привалившись к стене, и громко икал. Каждое «ик» сопровождалось подёргиванием хвоста и обиженным взглядом в мою сторону — мол, это ты виноват, не удержал меня.

Фёдор сидел напротив. Его глаза затуманились, нижняя челюсть отвисла, а на губах застыла блаженная улыбка. Он смотрел в одну точку и, кажется, не видел ничего вокруг.

— Фёдор, — позвал я.

— М-м-м? — отозвался минотавр.

— Ты как?

— Хорошо, — сказал он вяло, как сквозь вату. — Очень… сытно. Я… я не помню, когда так ел. Наверное, никогда.

— А кот вон икает, — кивнул я на Бекона. — Обожрался, рыжий.

— Ик, — подтвердил кот.

Я покачал головой, глядя на этих двоих. Вот так компания мне досталась!

— Всё, — сказал я, вставая. — Отдыхать. Фёдор, иди в седельную, я сейчас принесу матрас и одеяло. Завтра встаём рано, работы много.

— Насколько рано? — спросил Фёдор, моргая. — Пять? Четыре утра?

— В шесть, — твёрдо ответил я. — Убираться будем и чинить, что ещё можно спасти. Пора уже трактир к открытию готовить, так что дел у нас отсюда и до самой зимы.

Минотавр кивнул. С трудом поднялся с лавки, чуть не опрокинув стол и, покачиваясь, пошёл к двери. В дверях он задержался, обернулся.

— Марк, — сказал он. — Спасибо.

— Не за что, — ответил я. — Отдыхай.

Фёдор вышел, Бекон икнул в последний раз, тяжело спрыгнул с лавки и вышел с кухни. Я сполоснул посуду, убрал остатки мяса в кладовую, проверил, не остыла ли коптильня. И только потом поднялся в свою каморку, сел на кровать и вытянул ноги.

Я зевнул, потянулся, погладил Бекона, который уже мирно спал на одеяле. Кот мявкнул во сне.

— Спокойной ночи, рыжий, — сказал я, закрывая глаза. — Завтра новый день и новые подвиги.

Глава 16

Я проснулся оттого, что кто-то методично и с нечеловеческой силой вбивал колья в землю. Половицы дрожали, в окне позвякивали стёкла, а Бекон, спавший у меня в ногах, подскочил и выгнул спину дугой.

— Фёдор, — сказал я, протирая глаза. — Только он так может.

Я натянул штаны, сунул ноги в сапоги и вышел на крыльцо.

Картина открылась впечатляющая. Фёдор стоял посреди огорода, держа в одной руке здоровенный деревянный кол, а в другой — кувалду, которую он, судя по всему, нашёл в сарае.