Арт 1 - Константин Георгиевич Калбанов

и создать его может рунный мастер рангом не ниже седьмого. Потому и стоимость у них соответствующая, даже за самый слабый, способный вместить не более фунта, то есть порядка четырёхсот грамм, отдать придётся сто рублей.

По мере роста ранга, и вместимость увеличивается, а к седьмому составит уже порядка двух тонн. Хранить там можно всё что угодно. Помести горячие щи, и они не прольются, не остынут и не испортятся. Очень удобно.

Вот только есть одна особенность. В «Котомку» невозможно убрать живое. Даже свежесрезанную ветку, способную прорасти. Что уж говорить о человеке или животном. То есть, получается, что гигант убил девочек и поместил в своё хранилище. Люди не нужны им живыми? Значит они их и впрямь едят? Но зачем тогда ему эта мелочь, на которых и мяса-то нет, кожа да кости? Непонятно…

Подводы прибыли довольно быстро. Тут и недалеко, и дворовые торопились. С одной стороны, получили соответствующие распоряжения, с другой подгоняет страх. Девочек и трофеи, включая доспехи гиганта, уложили в подводы.

Оружие и изделия пришлых для людей особой ценности не представляют. Ну, разве какой коллекционер купит, или сам добывший их решит повесить на стену. А вот поганый металл, уже совсем другое дело. Наши металлурги пока не способны получить ни сталь ни сплавы столь высокого качества

Когда труп лишили доспехов, отец зачем-то поводил руками в районе сердца. Точно так же он водил и надо мной, диагностируя повреждения. Хотел убедиться в смерти гиганта? Или что-то искал? Я успел прочитать и узнать многое, но знания эти все ещё не стали моими, я не могу вспомнить ту или иную информацию по ассоциациям. Для чего ещё можно использовать плетение диагностики я не в курсе. Да и его ли применил родитель, я ведь не в курсе. Возможно, если задать себе правильный вопрос найду и ответ. Всё же я перелопатил тонны информации, но пока как-то не до того.

Меня подхватила на руки матушка и устремилась в сторону усадьбы. Лихо так и вполне себе комфортно. Думал будет тряска, но как оказалось бег на ходунках может быть разным, плавным и размеренным как в комфортабельном авто, в том числе. Хотя и без понятия, чего это стоит самому бегуну. Но полагаю через годика три узнаю. Мне как раз в кадетку переходить.

— Анна, займись Романом. Рана несерьёзная, главное не запустить и наложить швы. Словом, разберёшься.

— Хорошо, батюшка, — покладисто согласилась старшая сестра.

Точно! Она ведь тоже владеет лекарскими плетениями, и обучение волхвов в этом направлении начинается как раз с исцеления ранений. Так какого тогда отец держал меня с исполосованной задницей столько времени. Они оба сливали всё на Арину? Как-то верится с трудом. Получается, он решил меня всё же поучить уму разуму. Ладно. Проглочу. Тут мне возразить нечего, ибо со стороны мой поступок выглядит глупо и некрасиво.

Оставив нас дома, отец с матушкой поспешили к месту сбора ополчения. Туда сейчас стягиваются все окрестные помещики, прихватив с собой наиболее подготовленных к бою дворовых. Дикое поле рядом, его дыхание ощущается тут повсеместно, потому и кадры готовят. Те же погибшие Антон и Ерёма были неплохо подготовленными бойцами.

Есть среди них и знатные следопыты, которые сумеют определить одиночка это был, малая группа или набег. Не трястись же за стенами в ожидании пронесёт или не пронесёт. Тем более, что сила получается изрядной. Едва ли не половина дворян волхвы прошедшие боевую подготовку и отслужившие минимальный трёхлетний срок на заставах засечной черты…

Анна подошла к моему лечению основательно. Сняла наскоро наложенную повязку, изучила ранение и применила какие-то плетения. Рана зудела так, что спасу нет. Но я крепился, не подаваясь этому желанию.

Потом она взялась за иголку с ниткой. Я уже приготовился купировать боль, но та не последовала, опять руны в действии. Шов у сестрицы получился аккуратный, почти косметический. Наверное. Я их никогда не видел. Но мне работа понравилась. Затем она начала водить вдоль раны руками, от которых исходила тёплая волна. Ну и зуд проснулся с новой силой. Полностью рана не исцелилась, но судя по виду, ей должно было быть несколько дней.

— Всё. Я пустая. В следующий раз повторим вечером, как наберусь сил, — с виноватой улыбкой, произнесла она.

— Как скажешь, сестрёнка, — покладисто согласился я.

Была мысль воспользоваться своим «Бранным лечением», уж у меня то запас Силы ещё оставался. Но по здравому размышлению я от неё отказался. Причин для подобной поспешности нет. А вот шрам заполучить на ровном месте очень даже возможно. А к чему экстрим, если можно обойтись и без него. Заплатить красотой за рост дара, это одно, а из-за неоправданной поспешности, уже другое.

Через час я с удивлением увидел, что три девчушки, которых поганый накрыл «Ловчей сетью» пришли в себя и убежали по делам. Ещё двумя часами позже, очнулись и пятеро вывалившиеся из пространственного кармана. Стою на асфальте в лыжи обутый, то ли лыжи не едут, то ли я долбанутый.

— Аня, а я ничего не путаю, в «Котомку» ведь живое убрать нельзя?

— Можно, — возразила она, и пояснила. — Нам этот секрет пока неизвестен, но поганые умеют. То ли применяют какие-то плетения, то ли это ритуал такой, но результат на лицо. После извлечения из «Котомки» через несколько часов пленники сами приходят в себя. Первые три девчушки не были полностью подготовлены и очнулись быстро. Остальные приходили в себя дольше.

— О как. Век живи, век учись и всё равно дураком помрёшь.

— Какие твои годы, братишка.

— А почему в книгах отца про это ничего не написано?

— У него много чего нет. Так и что с того? Он ведь не учёный и библиотека у него не научная. Только и того, чтобы дать нам самые азы. А такие подробности про поганых в перечень необходимого на первых порах не входит. Вот пойдёшь в кадетку, там много чему научат…

Домой родители вернулись уже к вечеру. Усталые, запылённые, голодные, но довольные. Отец так тот и вовсе лучился, словно золотой червонец нашёл. Хм. А ведь похоже и нашёл. Только куда больше. Трофеи ведь полностью наши, а это весьма кругленькая сумма.

— Епифан, наладь людишек, пусть закопают труп поганого на опушке леса. Нечего ему смердеть. До темноты как раз управятся, — приказал отец бурмистру.

— Поди это не набег, барин? — спросил тот.

— Одиночка, на охоту отправился, да просчитался.

—