Землянка в школе навигаторов - Яна Усова

— Его хватило на пару раз, зато потом мне свалилось двести тысяч кредитов.

Вторая горничная наивно поинтересовалась:

— А кто это был?

— Ты дурочка? Неужели за такие кредиты я скажу имя гостя, с которым спала?

Для меня эти кредиты были немыслимой суммой, но тогда я поняла, что так зарабатывать точно не стану. Я найду другие способы.

Лиг отложил приборы, и я отметила, что вилка с ножом лежат не перекрещиваясь. Скрещенные приборы означали бы, что гость закончил с блюдом и ему не понравилось. Но его вилка и нож лежали на тарелке, не касаясь друг друга. Это означало, что он взял паузу.

— Лани, почему ты не попросилась к Трин на каникулы? Она бы с удовольствием приняла тебя.

Свои приборы я сложила так же, как Лиг, этот роскошный салат я собиралась съесть полностью.

— Я думала об этом. А потом Трин и Дин отправили мне головидео с малышкой Кайсой. Думаешь, я нужна им сейчас? — Чтобы увести разговор от этой странной темы, я спросила: — А как ты оказался на «Звезде Вселенной?»

Он снова взял приборы, наколол хрустящий сочный друвако (я не знаю, есть ли на Земле аналог, но это что-то между огурцом и сладким перцем, по крайней мере, по вкусу) и подмигнул:

— Ну, я же говорил, что у меня отпуск и я буду сопровождать родственников в поездке.

Я засмеялась, но, сопоставив вызов персонала перед визитом важной Леди Маэлин и его появление, уточнила:

— Ты в свите госпожи дипломата и главы разведки Элеи?

Лиг закашлялся. Я вскочила с кресла и пару раз довольно сильно стукнула его по спине. Он закашлялся сильнее, и я ещё три раза ударила его между лопаток.

Лиг внезапно перестал кашлять и с изумлением спросил:

— Зачем ты меня бьёшь?

Я испуганно ответила:

— Ну… в моём мире делают так, когда кто-то подавился.

— Когда кто-то подавился, надо действовать по-другому, — осторожно заметил он и тут же предложил: — Показать?

— Конечно, вдруг я спасу кому-то жизнь!

Лиг отодвинул кресло и встал за мной. Он обхватил руками верхнюю часть моего живота (очуметь, это так похоже на объятие!) и скомандовал:

— Наклонись вперёд.

Я повиновалась, а он поместил кулак на живот между грудью и пупком, обхватил его другой рукой и резко потянул внутрь и вверх.

Съеденный салат подступил к горлу. Я задёргалась, и Лиг тут же меня отпустил.

— Извини, Лани, немного увлёкся. Зато ты на себе прочувствовала, как пища пытается покинуть нежелательный путь.

Раскаяния в голосе я не услышала и внезапно для самой себя предложила:

— Как насчёт того, чтобы закрепить навык?

Очуметь! Это зачем я такое брякнула?

Я шесть раз пыталась заставить его выплюнуть (так дипломатично выразился Лиг, хотя мы оба понимали, что при таких движениях съеденный салат получится только выблевать) условную «крошку». Я млела, когда обнимала его сзади. А потом, как он учил, старалась вдавить кулак в живот и чуть поднять его вверх. Казалось, у Лига не живот, а стальная плита. В последний раз что-то, наконец, получилось, и Лиг начал вырываться из моих объятий. Откашлявшись, он прохрипел:

— Неплохо, Лани!

Мы сели за стол, и я огорченно сообщила:

— Ну вот. Поторопилась заказать горячее, а остывшим это блюдо не едят — не тот эффект.

Лиг пожал плечами:

— Закажу другое.

Я покачала головой.

— Господин Шша’шер’Ин очень расстроится. Он действительно потрясающий повар!

— Сообщу, что вылизал всю тарелку и мои вкусовые рецепторы жаждут продолжения, — с невинным видом предложил Лиг.

Я рассмеялась:

— Да, это сработает! А ещё наш шеф очумеет, если ты потом пару раз закажешь это блюдо.

Лиг пожал плечами:

— Да не проблема.

Я едва не хихикнула. Дело в том, что запечённые мясистые крылья имуши в остро-сладком соусе с макуто — очень калорийный ужин. Макуто — это клубни, похожие на земной картофель, только другого цвета. Картофель всегда светло-жёлтый или насыщенно-жёлтый, а макуто — ярко-оранжевый.

* * *

На десерт принесли торт «Тысяча слоёв». Две порции. Мы договорились, что один десерт мы попробуем (уж больно страшило название), а второй разберём — для эксперимента. Правда ли в этом воздушном совершенстве столько слоёв?

Мы препарировали десерт каждый на своей тарелке, вилками отламывая невесомые прозрачные коржи, склеенные необычайно вкусным воздушным кремом.

— Знаешь, я уже насчитал сто тринадцать слоев…

— Ага, а у меня — девяносто восемь. Ты смотри внимательнее, там иногда слой очень прочно приклеен к другому.

— Точно. Тогда у меня сто тридцать шесть…

— А у меня сто двенадцать.

Божественный десерт, который мы ели, даже не думал уменьшаться.

— Всё, я больше не могу. — Я откинулась на спинку кресла. — У меня триста семьдесят девять слоёв, и, кажется, я только-только перевалила за половину. Теперь я верю, что в этом десерте больше тысячи слоёв теста.

— Я остановился на четыреста двадцати пяти, — засмеялся Лиг. — И я согласен, ваш шеф-повар — гений.

На выходе из каюты я дежурно поинтересовалась:

— Господин, ужин вам понравился?

— Я впечатлён мастерством шеф-повара.

Мы специально разыграли эту сцену. Всё же мне оставалось работать тут ещё почти три недели. За пять минут до конца ужина он рвался проводить меня до личного отсека. Я даже начала заикаться:

— Д-д-да т-ты что⁈ Меня же сразу уволят! И премиальные не выплатят. Я и так нарушила почти двадцать правил!

Лиг нахмурился:

— Хорошо, Мелания, я не буду тебя провожать. Но только если