Не верь никому - Джим Чайковски

– Пожалуй… знаю…

Он потянулся к столу, взял планшет и постучал по нему, бормоча что-то себе под нос. Потом кивнул и показал топографическую карту Северной Италии, района, граничащего с Австрией. Красный треугольник отмечал местоположение объекта в гористой местности.

– Это Монте-Антелао. Самая высокая вершина Восточных Доломитов – так Альпы называются в этом регионе Италии. Ее еще называют Королем Доломитов.

Дункан смотрел на вращающееся изображение с выражением сомнения и страха.

– Можем ли мы с уверенностью сказать, что это правильное место? Возможно ли спрятать там такое огромное сокровище?

На его вопрос кивком ответил Арчи:

– Когда мой отец служил в британском посольстве в Риме, мы иногда проводили время на озере Комо. Я катался в Доломитах на велосипеде. Горы там изрыты пещерами и бункерами времен Второй мировой войны. Если хотите что-то спрятать, место вполне подходящее.

Дункан с сомнением потер подбородок.

Второе, более убедительное подтверждение пришло откуда не ждали.

– Не могу сказать, что это именно та гора, – заметил Тэг, – но местоположение – определенно Доломиты. Так что расшифровка Дункана, скорее всего, точна.

Шерин повернулась к Тэгу:

– Почему ты так говоришь?

Тот подвинул свой планшет к книге Сен-Жермена, которая все еще была открыта на титульной странице Второго Речения, и коснулся экрана. На развернувшейся фотографии словно расцвели ярко-синие цветы с изумрудными листьями. Тэг жестом указал на книгу:

– Как вы сами можете увидеть, это то же растение, которое Сен-Жермен нарисовал в начале раздела. Думаю, я его узнал. Campanula morettiana. Также известно как колокольчик Моретти. Растет только на известняковых скалах Доломитовых гор.

Шерин присмотрелась. Тэг был прав. Необычное основание цветка, количество лепестков, форма листьев – все соответствовало тому, что нарисовал Сен-Жермен.

Наоми удивленно посмотрела на Тэга:

– Как ты вообще его узнал?

Тэг пожал плечами:

– Это же предмет моих исследований. В Средние века это растение использовали как лекарство от туберкулеза.

Шерин вздохнула, внезапно осознав, что каждый из них внес вклад в это открытие: она принесла книгу, Дункан модифицировал ИИ, Наоми поделилась знаниями о сокровище, Арчи подтвердил вероятность нахождения клада в Доломитах, а Тэг привел доказательство, опираясь на свое знакомство с травами. Она чувствовала, как нити судьбы сплетаются воедино, укрепляя ее собственное убеждение.

– Должно быть, это правильное местоположение.

– Даже если и так, – сказал Дункан, – что нам делать с этой информацией?

Ждать ответа не пришлось. Дверь библиотеки распахнулась.

– Жандармы поднимаются на холм… – выдохнул ворвавшийся в комнату Габриэль. – Из города идут машины.

Глухой рев накрыл замок, не дав Габриэлю договорить.

– Вертолет, – предупредил Арчи, машинально пригибаясь.

Другой, тревожный, звук послышался из компьютера. Гора на экране исчезла, вместо нее появился красный квадрат с мигающей надписью на французском. Лоран бросился к клавиатуре и начал быстро что-то печатать.

– Нас пытаются взломать. Из нашей штаб-квартиры.

Габриэль махнул рукой:

– Нужно уходить. Сейчас же.

– Я должен стереть все, что мы сделали, – выдохнул Лоран. – Пока они не получили доступ…

Шерин схватила книгу Сен-Жермена, закрыла ее и, сунув в сумку, стала торопливо застегивать ремни. Ей на помощь пришла Наоми.

Лоран ввел несколько последних команд и нажал кнопку на корпусе компьютера. Что-то громко щелкнуло, и из кейса повалил дым, сопровождаемый запахом паленой электроники.

Лоран захватил кожаный футляр с магнитами и что-то еще.

– Уходим!

– Сюда! – поторопил их Габриэль.

37

14:10

Шерин последовала за Габриэлем. Вместо того чтобы вести их к двери библиотеки, он бросился к камину, точнее, к нише рядом с ним, где на стеллаже пылились солидные тома в кожаном переплете.

Пока Габриэль протискивался в узкий проем, внимание Шерин привлек оглушительный вой сирен у ворот поместья. Секундой позже сердитой трелью взорвался гудок. Затем раздался резкий, гневный голос Анны, отчитывающей кого-то на французском. Поддерживая хозяйку, залаяли обе собаки.

Воспользовавшись суматохой, Габриэль потянулся к стоящей на полке небольшой, потемневшей от времени масляной лампе, словно позаимствованной из сказки об Аладдине. В отличие от сказки, произносить волшебное заклинание не пришлось – Габриэль наклонил лампу, и задняя секция стеллажа со щелчком открылась, повернувшись на скрытой петле.

– Туда, – приказал он, указывая в узкий проход.

Шерин прошмыгнула вслед за Дунканом, который все еще оглядывался. Издалека – похоже, с одной из башен – прилетел звук винтовочного выстрела. Вероятно, предупредительный, чтобы отпугнуть нарушителей.

– Пошли, пошли, – торопил остальных Габриэль и, подтолкнув Наоми, закрыл дверь за собой.

От небольшой площадки за дверью вниз уходили крутые ступени. Путь освещали зарешеченные лампочки на потолке. Стены были сложены из блоков грубо обработанного известняка.

– И куда это ведет? – закашлявшись, выдавил Тэг, с трудом спускавшийся по крутым ступеням с помощью Арчи.

– Наша семья и друзья пользовались этим укрытием во время войны, когда мы были в Сопротивлении, – прокричал Габриэль, поторапливая группу.

Шедший впереди Лоран остановился на секунду перед запертой стальной дверью и отодвинул засов. Судя по тому, с какой уверенностью он это сделал, ему уже приходилось пользоваться этим выходом.

Теперь Шерин поняла, почему Лоран все это время держался так уверенно.

«Знал и молчал…»

Раздраженная его скрытностью, она протолкнулась мимо. Открывшееся за дверью помещение напоминало пещеру. Оценить его размеры не позволяло скудное освещение – несколько лампочек, висевших под каменным сводом. И все же это была не природная пещера, а нечто вроде грота, вырубленного в скальном грунте, с ровными стенами и потолком. Но, как и во всех настоящих пещерах, здесь было сыро и холодно. А еще здесь пахло навозом.

«Конским навозом…»

Шерин вспомнила, что похожий запах шел от грязных сапог Габриеля. Он, должно быть, спускался сюда еще до их приезда, готовясь к вот такому возможному развитию событий.

Искать источник запаха не пришлось – высокие и широкие лотки, наполненные навозом и сеном. Их поверхность густо покрывали бледные ростки. Далее она заметила запаянные в полиэтилен тюки, из боков которых торчали плотные белые побеги.

– Грибы, – пробормотал Дункан.

– Часть семейного бизнеса, – объяснил Габриэль. – Именно в этих старых каменоломнях добывали известняк для сотен шато в этом регионе. Заброшенные и почти забытые, они оказались идеальным местом для выращивания грибов.

Ведя группу по лабиринту соединяющихся пещер, он с заметным воодушевлением рассказывал о хозяйстве:

– Если другие регионы славятся шампанским, то мы известны своими шампиньонами. В этих meules, – он указал на широкие лотки, – мы выращиваем вешенки и наши легендарные белые. Тюки вокруг – это грядки для шиитаке.

Страх заставлял его говорить быстро