Не верь никому - Джим Чайковски

из-за их новых французских удостоверений личности, которые могли не выдержать тщательной проверки. В поездах, где контроль минимальный, подделки сомнений не вызвали. Они благополучно пересекли четыре границы и добрались до Италии. Лоран заверил, что пластиковые карты позволят им путешествовать в пределах Европейского Союза, не предъявляя паспорта.

Тем не менее этот более медленный способ передвижения вполне устраивал Шерин. Самый длинный участок пути – ночной проезд через швейцарские и немецкие Альпы – позволил им наконец как следует отдохнуть; вшестером они разместились в трех спальных вагонах. Шерин заняла купе с Наоми, чем разочаровала Дункана. Но она так устала, что просто не отреагировала на его кислую гримасу.

Как бы ей ни хотелось найти утешение в его объятиях, она не могла отделаться от глубокого внутреннего беспокойства и сомнений, которые нельзя было списать на одну лишь паранойю. Мужчины в ее прошлом – те, с кем она знакомилась онлайн или с кем ее сводили друзья, – поначалу добрые, забавные, даже галантные, через какое-то время неизменно оказывались ненадежными, бесчестными и вероломными.

«Как и мой отец».

С другой стороны, Шерин понимала, что, скорее всего, видит всех в тени, отброшенной ее отцом. На протяжении многих лет повторялся один и тот же сценарий: в какой-то момент она начинала думать о том, как избавиться от парня, вытолкнуть его из своей жизни, защитив свое сердце и не связав себя отношениями, выходящими за рамки случайных.

«Не поступаю ли я точно так же и сейчас с Дунканом?»

Этот вопрос мучил ее всю дорогу через Альпы. Растянувшись на верхней полке, Шерин смотрела в окно на проплывающие в лунном свете заснеженные вершины. Романтичный и живописный пейзаж, словно взятый из какой-то сказки. Но в то же время в них ощущалась холодная негостеприимность, мрачная красота, доверяться которой опасно. Через час поезд ворвался в сильную снежную бурю, которая скрыла вид за окном и наконец позволила ей заснуть.

Стоя сейчас под душем, Шерин закрыла глаза и наслаждалась паром, стараясь впитать побольше тепла, понимая, что, возможно, еще не скоро сможет понежиться в ванне. Два часа назад их группа прибыла в горную деревушку Сан-Вито-ди-Кадоре. Лоран снял комнаты в небольшом шале на опушке соснового леса, на фоне грозного массива соседних Доломитовых Альп. Их цель – гора Антелао – возвышалась в нескольких милях к востоку.

Поход требовал серьезной подготовки, и час назад Лоран ушел из отеля с пачкой евро. Он планировал не только купить для них снаряжение – зимнюю одежду, треккинговые палки, фонари, веревки, – но и найти опытного проводника, хорошо знакомого с Доломитами.

В дверь постучали, и Шерин пришлось выйти из душа.

– Ребята уже внизу, там шведский стол, – сообщила Наоми, просунув голову в дверь. – Если мы хотим, чтобы и нам что-то досталось, то лучше поспешить.

– Хорошо. Сейчас выйду.

Лишь сейчас, полностью согревшись, Шерин почувствовала, как сильно проголодалась, что немного ее удивило. Физические потребности взяли верх над напряжением и ужасом. Да и кто знает, когда еще представится возможность поесть горячего…

Шерин быстро вытерлась и оделась. Надевая свитер, она уловила слабый запах сена, напомнивший о побеге из поместья Барбье. Хотелось верить, что Габриэль благополучно вернулся в шато и что их визит не обернется для семьи слишком тяжелыми последствиями. Но что бы ни говорил Габриэль, сбитый вертолет так просто не спишешь. Оставалось только надеяться, что крушение объяснят технической неисправностью, а не метким выстрелом снайпера.

В любом случае, чем бы ни закончилась вся эта история во Франции, Шерин хватало и своих, более серьезных проблем. Спускаясь за Наоми по лестнице отеля, она смотрела в окна. Вдали, над густым сосновым лесом, вздымались отвесные серые скалы. Еще выше зубчатая линия заснеженных вершин прорезала голубое небо. При мысли о походе в эти суровые горы у нее сдавило грудь. Как можно надеяться найти там что-то, скрытое много веков, а может быть, и тысячелетий назад?

Смех – звук невероятный для ее ушей – привлек внимание Шерин к троице, сидящей за столом в нескольких шагах от утреннего шведского стола. Арчи заговаривал с официанткой, пышногрудой темноволосой девушкой. Его итальянский звучал безупречно, с вполне аутентичным акцентом.

Дункан, заметив Шерин и Наоми, поднял руку:

– Наконец-то! – Он ухмыльнулся. – Я заказал кофейник на стол и вам двоим по капучино. Но советую поспешить – шведский стол закрывают через пятнадцать минут.

– Звонил Лоран, – добавил Тэг. – Он уже возвращается.

Шерин взяла тарелку и подошла к столу. Богатство и разнообразие выбора поразило ее: несколько видов вяленого мяса, хлеба, джемов, прекрасная выпечка – от изящных эклеров и швейцарских профитролей до более привычных пончиков с желе. Она положила на тарелку два пончика – сделав уступку ностальгии по дому – и окружила их яичницей и толстыми ломтиками бекона.

С полными тарелками она и Наоми присоединились к мужчинам ровно в тот момент, когда официантка вернулась с обещанными капучино. Арчи одобрительно кивнул, обращая внимание остальных на сосны, нарисованные на пенке в обеих чашках.

– Только итальянцы умеют делать правильный кофе.

Шерин уже сделала пробный глоток, так что спорить с этим утверждением не могла. К тому же Арчи уже ушел вместе с Дунканом за добавкой.

Тэг смотрел в окно на сонный курортный городок:

– Лыжный сезон здесь начнется только через месяц, но официантка сказала, что он может открыться и раньше после вчерашнего ночного снегопада. Если так, то городок проснется и оживет.

Шерин кивнула, вспомнив небольшую метель, застигшую поезд в пути. Та же буря набросала снега и на вершины Доломитов.

– Сегодня ночью прогнозируют еще один шторм, – предупредил Тэг. – А значит, подняться туда нужно до его начала.

Взглянув на голубое небо, Шерин не обнаружила никаких признаков предрекаемой Тэгом опасности. Но погода в горах печально известна своей непредсказуемостью. А еще она заметила тревожное выражение в глазах Тэга и синеватый оттенок его плотно сжатых губ. В горы он с ними не пойдет. Уже на этой высоте у него появилась одышка, и крутой подъем на высокогорье мог обернуться серьезными неприятностями. Ко всему прочему добавилась и еще одна проблема: у ее друга закончился запас занафлекса, сильного мышечного релаксанта, облегчающего парализующие спазмы.

Все это вместе взятое раздражало Тэга. Он терпеть не мог оставаться в стороне от остальных. Но больше всего его мучило то, что с ним оставалась Наоми. Он чувствовал себя виноватым перед подругой из-за того, что лишает ее возможности поучаствовать в, возможно, величайшем археологическом открытии века.

Тем не менее этим двоим отводилась важная роль в намеченном предприятии: быть контактом группы на