Да, товарищ лидер фракции - Роман Феликсович Путилов

расследование и одним днем уволила всех сотрудников фабрики, замеченных на митинге в рабочее время, не произведя с ними полный расчет, как того требует российское законодательство. Также, вчера на территории фабрики произошел некий инцидент, в результате которого персональный автомобиль директора фабрики потерял товарный вид. А о сегодняшних событиях на этом предприятии мы попросили рассказать очевидца и непосредственного участника этих событий. Пожалуйста, Нона Олеговна.

На экране появилась женщина средних лет, одетая в платье в зеленый горох и сиреневый платок. Несмотря на скромную одежду и простецкое лицо, голубые глаза Ноны Олеговны горели неукротимым духом истинного бойца.

— А я и говорю…- тут-же, бодро, начала говорить женщина, помогая себе энергичными взмахами руки перед самым объективом камеры, отчего оператор, опасаясь за сохранность дорогой аппаратуры, был вынужден отступить на шаг назад.

— Так я и говорю, что директор наш дорогой паразит. Евгений Викторович, чтобы у него на лбу уд вырос, сегодня на службу не пришел. Ну, мы отработали до обеда нормально, как у нас и заведено, без аварий и брака, как Петрович, наш… Ну не важно, короче принесли в цех записку от анонима, что нам на счет перевели зарплату за три месяца сразу, а главный бухгалтер, сука конченная, собирается, по команде директора, эти деньги куда-то отправить, чтобы мы опять целый месяц хрен без соли доедали. Ну мы с бабами… извините, с женщинами из нашего цеха, зашли культурно в бухгалтерию и культурно так спрашиваем у главного бухгалтера, мол, так и так, Светлана Архиповна, правду или неправду нам люди добрые сказали, а она как начала кричать, мол, пошли вон отсюда, хабалки, а я ведь эту Светку вот с таких времен помню, когда она после финансового техникума к нам на фабрику пришла. Вот такая тонюсенькая была, а сейчас жопу отъела…. Так, о чем я? А, вспомнила! Так вот, ну наши женщины Светку… В смысле Светлану Архиповну спрашивают, мол покажи, что у тебя в папке лежит, а она пуще прежнего орет, мол не имеете права, это мои личные вещи! А какие они личные вещи, если ей эту папку в прошлом году наш отдел снабжения и купил, за фабричные же деньги. В общем, мы у Светки… извините, у Светланы Архиповны папку отобрали…А, извините, мне сказали, что правильно будет сказать…

Нона Олеговна достала из кармашка платья бумажку и медленно прочитала с нее — «Изъяли фабричное имущество и изучили его на предмет предотвращения хищения», после чего продолжила, так же энергично жестикулируя рукой:

— В общем, мы у этой сучки в казенной папке обнаружили бумаги, чтобы наши кровные, честно заработанные, много –много миллионов денег отправить какой-то коммерсантке. Вы представляете? Честно признаюсь, мы Светку, в сердцах, немного помяли, но она сама виновата, а у нас было…- женщина вновь достала из кармашка знакомую бумажку и медленно прочитала, уже на обратной стороне «Состояние аффекта»… В общем, кто-то вызвал милицию, а милиция увидев эти бумажки и узнав, что нам по заработной плате январь еще не закрыли, забрали Светку — стерву с собой в отделение. А директора, сказали, будут в розыск передавать, чтобы его вся милиция страны ловила, гнуса такого…

— Видите, пацаны, я господина Кучеренко не обманул — в розыск его все-же выставили. Приятно чувствовать себя честным человеком…

В это время из нашей спальни, в сопровождении собак, которые надеялись, что хозяйка отправилась на кухню, вышла Ирина и доложила:

— Все пачки пересчитала, там действительно тридцать восемь тысяч долларов.

— Ну видишь, в банке честные люди работают. Что, по восемь тысяч пятьсот «бакинских» на каждого раскидываем, и пусть никто не уйдет обиженным? Ира, смотри, какое мы паучье гнездо разворошили.

Ирина без особого интереса присела на диван рядом со мной. Она не любила новости — плохие ее расстраивали, а хороших по телевизору, в последнее время, не показывали.

Между тем юная корреспондент уже тыкала микрофоном с логотипом нулевого канала в лицо новой жертвы — женщина средних лет, одетая в импортный деловой костюм, может быть. Со слишком короткой юбкой, испуганно косясь глазами на стоящую за ее спиной толпу работниц фабрики, торопливо заговорила:

— Я работаю заместителем главного бухгалтера фабрики «Соль и Перец» уже шесть лет, и я официально заявляю, что ни о каких махинациях с заработной платой я ничего не знала. Для меня случившееся сегодня — это самый натуральный шок. Все документы, касающиеся движения денег моя начальник Светлана Архиповна всегда подписывала и проводила самостоятельно, поэтому для меня эта неприятная история была полнейшим скандалом. Так, как сотрудники нашего предприятия, в свете подобных новостей приняли решение не покидать территорию предприятия, пока с ними не рассчитаются по текущим долгам. Я договорилась с отделением «Каширское» банка «Первый Московский», и большая им за это благодарность от всего нашего коллектива, что нам выдадут находящуюся на нашем расчетном счете сумму во внеурочное время, а сотрудники милиции пошли нам навстречу и согласились сопроводить нашего кассира до банка и обратно, до кассы предприятия. И вот мы все здесь, сидим, домой не уходим, поем песни. ждем денег. Больше я не знаю, что сказать.

— Какой кошмар. У вас, на заводе, если бы такое выяснилось, директора и главного бухгалтера, уверена, рабочие подняли бы на лопаты, на штыковые. — Ирина зябко передернула плечами, быстро раскидала американские рубли на три неравные кучки, забрав себе нашу с ней долю и пошла на кухню, где собаки уже гремели мисками.

Берег Плещеева озера. Конспиративная дача.

На следующий день я докладывал верхушке большевистской партии о события, произошедших на фабрике «Соль и перец», на которой вчера, около двенадцати часов ночи, под охраной милиции и объективами телекамер новостных каналов, радостные рабочие расходились по домам, получив заработную плату сразу за три месяца. Шли большими компаниями, так как время сейчас опасное, пора темная, а сумма на каждого члена трудового коллектива получилась внушительная, а товарищ «Суслов», который оспорил мне бутылку коньяку только покрякивал недовольно, а после окончания повествования, мой оппонент, как говориться, «уперся рогом».

— Мы спорили на то, что ты добьешься полного расчета по долгам…

— Ну, полного расчета и не будет — на фабрике работа поставлена так. что с ними рассчитываются с отсрочкой в два месяца, и это обстоятельство мы никак не обойдем. А, во-вторых, главного бухгалтера вчера задержали, она дала признательные показания и сейчас решается вопрос с поимкой директора фабрики и его сестры, через счета которой он деньги гонял. А там, по итогу, будет решаться — хотят эти жулики получать реальный срок, или отделаться легким испугом и условным