"Фантастика 2026-47". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Анатольевич Евтушенко

эмоционально от боя Эрика сидела в офицерской кают-компании и смотрела, как ее лучшая подруга Белинда, сексуально покачивая бедрами, возвращается от стойки бара с двумя бокалами шампанского в руках. Народу в кают-компанию набилось полно, и, как минимум, половина взглядов скрестились сейчас на этих бедрах. Эрика вздохнула – так она не умела.

– Ну, за победу! – провозгласила Белинда, усаживаясь. – По глотку, и расскажешь, как это – бить инопланетян.

– Почему инопланетян? – удивилась Эрика.

– А кто, по-твоему, это были люди, что ли?

– Э… – Эрика вдруг поняла, что и впрямь не знает, с кем дралась еще час назад. То есть такой вопрос она себе задавала, и не только она, но с получением на него ответа лейтенант Эрика Ланге, оказывается, готова была некоторое время подождать. Оказывается, ей гораздо важнее было победить врага здесь и сейчас, а уж потом, так и быть, узнать, кто он, собственно, такой. «Наверное, это правильно, – подумала она. – Задавать вопросы – не наше дело. Наше дело – выполнять приказы».

– Чужие, девочка, – сообщила Белинда. – Это были чужие.

– Рассказывай, – потребовала Эрика. Она знала, что Белинда находится не на последних ролях в группе ученых-аналитиков, приданных военной разведке, а посему всегда обладает самой точной и свежей информацией.

– Пока между нами, но, думаю, скоро будет официальное сообщение. Наш бравый адмирал как раз собрал совещание у себя на «Рихтгофене». Мы, аналитики, предоставили свои соображения Фрицу Эрхарду, так что уверена, начальство теперь в курсе.

– Я тоже хочу быть в курсе, – сказала Эрика.

Белинда непроизвольно оглянулась. Кают-компания была полна под завязку. Пахло пролитым шнапсом, мужским потом и табачным дымом, а шум от господ офицеров, с энтузиазмом празднующих победу, как ни парадоксально, был лучшей гарантией конфиденциальности. Они сами себя едва слышали, что уж говорить о двух беседующих за отдельным столиком подругах. Строго говоря, Белинда не имела права разглашать даже ту информацию, которую уже выдала Эрике. Но говоря еще строже, ей, гениальному математику, красивой женщине и сугубо гражданскому лицу, хотя и работающему на германский космический флот, было наплевать на избыточную и глупую, как считала она, секретность военных. Что она и собиралась сделать. Однако не успела – на запястье левой руки нетерпеливо пискнул личный коммуникатор.

– Это еще кто… – Белинда глянула на экранчик, нахмурила брови. – Так, дорогая, потом поговорим. Срочно вызывают. Чую, нужна моя консультация. И даже догадываюсь, какая именно. Не скучай.

Она глотнула шампанского, чмокнула Эрику в щеку и упорхнула, провожаемая взглядами, полными восхищения и вожделения.

«Не скучай. Легко сказать».

Эрика огляделась. Кают-компания продолжала праздновать. То и дело провозглашались тосты «За победу!», шнапс щедро лился в рюмки, глотки, на столы и мундиры. Кто-то громко и хвастливо рассказывал, как едва не завалил «каплю»: «Ганс бьет в морду, отвлекает, я боевым разворотом, полупетлей, захожу в хвост, пальцы уже на гашетках, чужая жопа в прицеле, стреляю… и тут сбоку мне вторая лупит в скулу по касательной со всей дури! В ту же секунду! Натурально, меня закрутило, заряд ушел куда-то к центру Галактики и пришлось срочно перестраиваться, потому что эта сволочь…»

Эрика вдруг поняла, что без Белинды ей здесь и сейчас неинтересно. Глотать спиртное, принимать поздравления за сбитый, обсуждать с подвыпившими пилотами и канонирами все перипетии боя и корчить из себя «своего парня»… Не сегодня. Неожиданно захотелось тишины и покоя. Точно. Поесть – и в каюту. На койку с любимым Ремарком. Да, это будет правильно. Вот только… Эрика поднялась и крикнула:

– Налейте мне кто-нибудь шнапса, я хочу произнести тост!

Кают-компания притихла, и сразу несколько рук протянули ей наполненные рюмки. Эрика взяла первую попавшуюся и сказала:

– За тех, кто сегодня не вернулся. Стоя и до дна. Память и слава!

Офицеры поднялись со своих мест и молча выпили.

Эрика поставила пустую рюмку на стол и пошла к выходу. Ее никто не окликнул.

…Совещание на борту флагмана германского флота тяжелого крейсера «Манфред фон Рихтгофен» подошло к концу. Были высказаны разнообразные соображения той или иной степени эмоциональности, здравомыслия и соответствия военной теории. Не было главного – интеллектуального прорыва, вдохновения, и адмирал это понимал.

– Хорошо, – сказал он. – Я рад, что мои офицеры показали себя людьми знающими, взрослыми, болеющими за дело и способными мыслить логически. Но, – Шварценберг откинулся на спинку кресла и устало потер указательным пальцем лоб между седеющими бровями. – Этого мало, господа. Этого ничтожно мало. Объяснить почему?

Офицеры молчали, переглядываясь. Все знали крутой нрав адмирала, видели, что он недоволен, и не хотели попасть под раздачу неосторожным высказыванием. Нет уж. Если начальство считает, что этого мало и готово объяснить, что ему надо, пусть объясняет. А мы послушаем.

– Разрешите мне, – неожиданно кашлянул фрегаттенкапитан Курт Браун, командир легкого крейсера «Хорст Вессель». Он был самым младшим по возрасту и в течение всего совещания подал лишь пару реплик, предпочитая слушать других.

– Так, так, – проронил Шварценберг. – «Хорст Вессель», наконец, набрался смелости. Слушаю тебя, фрегаттенкапитан. И очень надеюсь, что тебе действительно есть, что сказать.

Курт Браун поднялся, одернул мундир.

– Можно сидя, – буркнул адмирал.

– Спасибо, господин адмирал, мне так проще, – фрегаттенкапитан помолчал. У него было лицо человека, собирающегося нырнуть в холодную и глубокую воду.

– Нам нужно выиграть время, – продолжил он, наконец. – Это главное. И желательно ошеломить противника. Сделать то, чего он от нас никак не ожидает, показать, что мы храбрее, наглее и, главное, сильнее по всем параметрам. Но как это сделать? То, что я сейчас предложу, возможно, покажется чрезмерно рискованным. Но если получится… Тогда наши шансы на победу значительно возрастут.

Фрегаттенкапитан снова умолк, взял со стола стакан с водой и сделал несколько мелких глотков.

– Кончай доить камарка[28], Курт, – негромко посоветовал начштаба контр-адмирал Рудольф Мейендорф. – Здесь все свои, и мы тебя слушаем. Внимательно.

– Я предлагаю совершить гиперпространственный прыжок внутри гелиосферы, – выдал командир «Хорст Весселя». – Отсюда – к Марсу. Не всем флотом, конечно. Только мой корабль. Теоретически это возможно. Если получится, «Хорст Вессель» встретит чужих у Марса и задержит их, насколько сможет. Их много и они большие, но на нашей стороне скорость и маневренность. Опять же в маленького попасть труднее, а в большого проще. А тут и вы подоспеете. В крайнем случае уйду на Землю, спрячусь где-нибудь в сибирской тайге или джунглях Амазонки и буду ждать дальнейших приказов. Или на том же Марсе. Да, и попробую установить связь с этим земным крейсером, прототипом. «Неустрашимый», кажется?

– Да, – кивнул оберст Карл Хейнц, который уже слегка завидовал, что эта сумасшедшая мысль пришла в голову не ему, – «Неустрашимый».

– Двое – не один. Если удастся объединиться, это даст дополнительные преимущества. И еще. Возможно,