"Фантастика 2026-47". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Анатольевич Евтушенко

Женщина была черной. Точнее, цвет ее кожи напоминал цвет кофе, слегка разбавленного молоком, но, как бы то ни было, к белой расе она явно не принадлежала. А ровно между бровей, в нижней части лба, у «негритянки» в ванной имелось странное чуть припухлое образование. Словно крупная тяжелая капля все того же молока, которым разбавляли цвет ее кожи, пролилась на лоб да так и застыла, не успев высохнуть.

И еще.

Трудно было сказать, искажает, ставший прозрачным, материал треугольного иллюминатора истинные размеры или нет, но и сама ванна, и женщина в ней казались слишком большими. То есть понятно, что люди выше двух метров на Земле не такая уж и редкость, но все-таки попадаются не на каждом шагу. А рост этой женщины, по Машиным прикидкам, был далеко за два метра. И было еще что-то, какая-то ускользающая мысль, ассоциация, которую Маша все никак не могла ухватить и как следует рассмотреть…

– Заметила? – спросил Миша. Вид у пилота был довольно ошарашенный, но держаться он старался с небрежной бодростью. – Она похожа на Куклу, которую я расстрелял. Только с грудью. Ну и цвет немножко разный все-таки. А так – один в один. Интересно, что бы это значило?

Точно! Вот она, ускользающая ассоциация! И впрямь один в один. Однако Кукла явно была машиной, андроидом, а эта, в ванной, кто?

– Ты меня спрашиваешь?

– Кого же еще? Ты у нас врач.

Маша невольно рассмеялась:

– Неотразимый аргумент. Что ж, как врач могу сказать, что анатомически эта женщина ничем не отличается от человека. Во всяком случае внешне.

– А рост?

– Бывают высокие люди.

– То есть это человек?

– Или робот. Как вариант.

– Робот в прозрачном киселе. Зачем бы? Нет, мне кажется, это что-то вроде анабиоза. А кисель играет защитную роль. Возможно, и питательную тоже.

– Мы с тобой можем стоять тут до морковкина заговенья и все равно ничего точно не узнаем, – сказала Маша. – Нужно искать живых людей. Если они вообще здесь есть.

– Как это? – не понял Миша.

Все-таки иногда мужчины бывают на удивление тупыми, вздохнула про себя Маша и пояснила:

– Представь себе, что за каждым из этих треугольных «иллюминаторов» по всей галерее лежит такое же тело. В состоянии то ли анабиоза, то ли э… консервации, если это все-таки андроиды. А корабль движется в автоматическом режиме. Пусть и очень сложном, максимально адаптированном к любым возможным ситуациям.

– Ага, – криво ухмыльнулся пилот. – На нашу базу они, значит, тоже в автоматическом режиме напали? И нас в плен взяли? Не приходя в сознание, так сказать. И не выходя из автоматического режима. Что-то не верится.

– Теоретически возможно, – пожала великолепными плечами Маша. – От сложности программ зависит. Возьми «бортач» на твоем «Бекасе». Разве тебе не кажется временами, что он – живое существо?

– Хм… О! А давай проверим!

– Что?

Миша шагнул к следующему по ходу черному треугольнику, приложил к нему ухо и махнул врачу рукой, приглашая присоединиться.

– Ага! – догадалась Маша. – Правильно, повторим эксперимент!

Они повторили эксперимент пять раз. С одним и тем же результатом – через несколько секунд прослушивания «жестяных колокольчиков на березе» вспыхивал свет, «иллюминаторы» становились прозрачными, и за ними обнаруживалось все то же – ванная с розоватой киселеобразной жидкостью и темнокожим человеком в ней. Вместе с самой первой «африканкой» они насчитали двоих мужчин и еще троих женщин. При этом иллюминаторы, которые они уже осмотрели, через некоторое время гасли и теряли прозрачность, приобретая прежний черный и непроницаемый вид. Получалось, что они реагировали на прикосновение человеческого тела. Чтобы проверить эту мысль, Маша и Миша специально приложили к шестому иллюминатору только ладони и получили тот же результат.

– Они все молодые, – заметил Миша, разглядывая очередного мужчину (ему упорно не верилось, что это могут быть андроиды). – Лет двадцать пять – тридцать на вид, не больше. Нет стариков и детей.

– Это еще неизвестно, – покачала головой Маша. – Здесь сотни, если не тысячи ячеек. Чтобы убедиться, нужно проверить хотя бы четверть. Лучше треть. Ты готов? Я – нет. Нам сейчас в первую очередь нужно найти воду и еду. Я пить хочу. И есть. Очень. С утра только позавтракала, а сейчас по нашим часам уже вечер, – она посмотрела на часы. – Десять ноль две. Ужас. Всего-то день прошел, а сколько всего случилось.

«И еще наверняка случится», – подумал Миша, вздохнул, вытащил из кармана две тубы УП и протянул одну Маше:

– Держи. Перекусим и пойдем искать воду. Все остальное может подождать, ты права.

Воду они нашли еще через четыре часа блуждания по кораблю, когда оба потеряли всякую надежду и готовы были упасть от усталости на пол и заснуть. А там будь что будет.

– Давай передохнем, – пробормотала Маша в очередной непонятного назначения овалообразной комнате, стены и потолок которой были беспорядочно оплетены какими-то трубами. Все они были разной толщины и цвета, изгибались под самыми немыслимыми углами и вызывали стойкую ассоциацию с какой-нибудь скульптурной постмодернистской композицией конца двадцатого – начала двадцать первого века, которая вполне могла бы называться «Прическа Медузы Горгоны». Ну или еще как-то. Понять, что это и для чего служит, не было решительно никакой возможности. – А лучше прямо здесь заночуем. Нет больше моих женских сил.

Маша опустилась у стены на корточки, прислонилась спиной к переплетению труб и тут же вскочила.

– Ай! Горячая, зараза! – в ее глазах блеснули слезы. – Господи, когда же это закончится…

– Пойдем, – сказал Миша и взял Машу за руку. – Если через пятьдесят метров ничего не найдем, ляжем спать там, где окажемся.

– Какая разница? Почему не здесь?

– Чуйка у меня, – сообщил Миша. – Чую, надо пройти еще пятьдесят метров. – Вон коридор, видишь?

– Глаза б мои не смотрели на эти коридоры и все остальное.

– Дойдем до поворота, заглянем, что там – и все.

– Обещаешь?

– Честное украинское слово.

Держась за руки, они двинулись по коридору, который мало чем отличался от тех, которыми они сегодня уже прошли. Десять шагов, двадцать… Вдруг, словно запнувшись, пилот остановился и шумно втянул носом воздух.

– Интересно…

– Что?

– Или впереди и правда вода, или мой нос меня обманывает. Но он меня никогда не обманывает.

Оставшееся до поворота коридора расстояние они прошли ускоренным шагом. Повернули направо. И остановились, не находя слов.

Впереди, метрах в пяти-семи, вряд ли больше, коридор упирался в дверной проем уже привычной треугольной формы, а за ним виднелась покрытая зеленой травой лужайка, несколько разбросанных там и сям невысоких деревьев с широкими зонтикообразными кронами и маленькое озерцо на дальнем плане. С голубоватой, сверкающей под лучами света водой.

– У меня галлюцинации? – слабым голосом осведомилась Маша. – Скажи, ты видишь то же, что и я?

– Бежим, – ответил Миша.

Они побежали.

Кусочек самой настоящей живой природы